Отчаянные - Дмитрий Самохин

Кабатчик успевал обслуживать всех, так что недовольных не было.

Я заказал кружку темного стаута, чтобы зря не сидеть, и осмотрелся по сторонам. Кабак представлял собой типичное заведение из романов фэнтези. «Гарцующий пони» из «Властелина колец». Мне даже показалось, что я вижу за одним из столиков компанию хоббитов, но это были всего лишь чьи-то дети. Они пили из глиняных кружек что-то веселящее и громко смеялись. Вряд ли им налили хмельного, но обстановка располагала к веселью.

Картина ясна, я провалился в какой-то вымышленный мир. Теперь осталось сообразить, как отсюда выбраться. Если я правильно разобрался в замысле, то это всего лишь средство развлечения, уход от реальности. Книга, которую можно не просто прочесть, а оказаться внутри нее. Стало быть, если есть вход, то есть и выход.

Тут передо мной выросла глиняная кружка с шапкой темной пены, выпирающей из нее. Пахло медом и свежим хлебом. От искушения не удержаться. Не успел я сделать первый глоток, как на табурет рядом со мной взобрался грузный гном, пахнущий лесом и самогоном. Он хлопнул меня по плечу и радостно заявил:

– Какими судьбами в Акрахольме?

Удар был не слабый, хотелось развернуться и двинуть в лицо наглецу. Но когда я на него посмотрел, вся решимость куда-то делась, и дело тут было не в тяжелой секире, выглядывающей у него из-за плеча, просто физиономия этого гнома была мне очень знакома. Передо мной на табурете с голодным видом восседал Кибур собственной персоной.

– Кибур? – не смог сдержать я удивление.

– Откуда ты меня знаешь, переросток? – спросил гном и запустил руку в рыжую бороду.

Расчесывание бороды помогало ему сосредоточиться на мыслительном процессе. А ему было, о чем подумать.

– Встречались ранее, – уклончиво ответил я.

– Если бы встречались, я бы тебя запомнил. Я только два дня как прибыл из Всхолмья, а там никого из переростков нет. Так что не пудри мне мозги, Хельмово отродье.

Я прильнул к кружке и сделал два глубоких глотка. Пиво было отменное. Надо успокоиться и решить, как отсюда выбраться. Злить книжного Кибура – занятие неблагодарное. Он и в драку полезет без задней мысли. В кабаке слишком много гномов, завяжется знатная потасовка.

– Да ладно, не бери в голову. Лучше скажи, зачем в такую даль поехал? Может, я тебя пивом угощу? – предложил я в знак примирения.

Кибур обрадовался.

– Это я не откажусь, это я завсегда рад.

Кабатчик оказался тут как тут и сразу выставил перед довольным гномом большую кружку темного. Неспешно завязалась беседа. Я и не заметил, как растворился в дружеской атмосфере. Я уже и не вспоминал, что все это не настоящее. А настоящий мир находится сейчас далеко. Я сижу в кресле и читаю книгу, которая медленно, но верно поглощает меня. Дьявольская ловушка, нечего сказать.

Я узнал, что Кибуру принадлежит небольшая делянка по добыче черного праха. Что это такое, я так и не понял, а переспрашивать было не удобно. Все-таки признаваться в том, что ты чужак в этой стране, опасно. Мало ли какая тут политическая обстановка. Может, тут к чужакам как к шпионам на границе относятся. Без лишних разговоров к стенке, и всего делов.

Кибур большую часть жизни потратил на то, чтобы сделать свое дело прибыльным. Вкалывал с рассвета и до заката. Из подгорного мира почти и не выбирался, света белого не видел. Наконец накопил денег, оставил шахту на младшего брата Рабура и отправился в путешествие.

Первая остановка – славный город Акрахольм, о котором Кибур столько слышал, что уже даже начал грезить о нем по ночам. Программу себе гном запланировал обширную, но начал с таверны «Рогатый конь», слава о которой шла по всему Армалану.

Я и сам не заметил, как мы перебрались за дальний стол, как вокруг нас образовалась шумная компания. Веселье разливалось рекой, я и думать забыл о том, что застрял в вымышленном мире. С каждой минутой я растворялся в нем без надежды выбраться из ловушки.

В какой-то момент я вырубился. Произошло ли это из-за того, что я перебрал, или из-за усталости, но это меня спасло.

Очнулся я в библиотеке, с книжкой на коленях. Балу тряс меня за плечи, пытаясь привести в сознание.