Могучая крепость - Дэвид Вебер

голубоглазым, как и любой черисиец. Он загорел лучше, чем Ражман, как подумал Мензир с некоторым весельем, наблюдая, как они стоят почти бок о бок. На самом деле, Гразайл потемнел до глубокого медно-бронзового цвета, что в сочетании с его довольно поношенной форменной курткой (как и большинство младших командиров кораблей Флота, он не казался обладателем слишком глубокого кошелька) придавало ему отчётливый пиратский вид. Или, скорее, вид, как должны были выглядеть пираты в плохих романах. Один из которых Мензир однажды читал. То, что он был о пиратах, возможно, было одной из причин, по которой он никогда не читал других. В конце концов, он встречался с настоящими пиратами, и трудно было бы представить себе что-то менее похожее на весёлых, добросердечных, но непонятых персонажей этой конкретной литературной насмешки.

Он отбросил эту мысль в сторону и отмахнулся от извинений Гразайла.

— Не беспокойтесь об этом, коммандер. Никто не может отдавать приказы ветру — во всяком случае, такие, чтобы им повиновались! Честно говоря, вы хорошо поработали, прибыв сюда так быстро. Однако, как я понял со слов моего камердинера — он очень старательно не бросал насторожённых взглядов в сторону Нейклоса Валейна — ужин готов. Я предлагаю нам всем сесть и поесть, пока он не испортился. Мы можем обсудить такие незначительные вещи, как отчёты, после того, как мы благополучно покончим с ним.

Удовлетворённое фырканье, которое, как ему показалось, он услышал со стороны буфета Валейна, вероятно, было всего лишь его воображением.

* * *

Некоторое время спустя, когда Валейн и приписанный к кают-компании стюард, которого он привлёк к делу, убрали со стола, разлили вино и поставили в центр стола табачный хьюмидор Мензира, адмирал со вздохом удовлетворения откинулся на спинку стула.

Ветер снова немного усилился, и парусиновый ветроуловитель, установленный на потолочном люке, направлял часть его через каюту. Пролетая через кормовые и боковые иллюминаторы, он принёс с собой долгожданное дуновение прохлады, Каким бы суетливым ни был Валейн, он как обычно проделал выдающуюся работу, и две виверны, которые он приобрёл, когда эскадра нанесла короткий визит на Остров Западного Разрыва, чтобы принять воду и свежие овощи, были принесены в жертву. Овощи, которые были куплены в то же время, в основном уже закончились, но куры неслись достаточно хорошо, чтобы было из чего приготовить майонез, и Валейн приготовил картофельный салат — с большим количеством маринованных огурцов и лука, и, к сожалению, с небольшим количеством сельдерея и болгарского перца, но всё равно вкусный — в дополнение к жареным вивернам, фаршированным рисом. Свежеиспечённый хлеб с маслом (которое, увы, оказалось несколько менее свежим, чем сам хлеб) и хлебный пудинг с пряностями завершали меню.

Теперь адмирал закурил трубку и терпеливо ждал, пока все, кроме молодого мастера Свейрсмена, гардемарина-сигнальщика «Танцора», последуют его примеру. Как только все трубки были хорошо набиты, Мензир поднял бровь, глядя на Машала Гразайла.

— А вот теперь, когда с серьёзными вечерними делами покончено, коммандер, — сказал он, затягиваясь трубкой, — может быть, вы расскажете нам, как прошла ваша миссия на берегу?

— Конечно, сэр. — Гразайл выпрямился и откашлялся. — Как вы и велели, я передал ваше послание в Крепость Когтя. — Он поморщился. — На мой взгляд, называть это «крепостью» — явное преувеличение, сэр Гвилим. У неё есть одна куртина[16], но я полагаю, что мы могли бы разнести её четырнадцатифунтовками за один день, и там вообще нет настоящей крепости. Всего пара дюжин зданий — в основном, что-то вроде домов, но как минимум три салуна — вроде как прижались друг к другу внутри стен.

— Не слишком удивительно, сэр, — вставил капитан Рейф Махгейл. Флаг-капитан Мензира был жилистым черноволосым мужчиной с чрезвычайно тёмно-карими глазами. Он был на восемь лет моложе своего адмирала, и его повысили в звании до капитана относительно недавно — о чём ходило много слухов — но он был в море с двенадцати лет, и было очень мало такого, чего бы он не видел.

— Эта «куртина», о которой сказал Машал, скорее предназначена для отпугивания пиратов — или, я бы сказал, других пиратов — а не для обеспечения какой-либо серьёзной защиты. — Флаг-капитан презрительно фыркнул. — Возможно, я невысокого мнения о Харчонгском Флоте, но если эти люди когда-нибудь окажутся настолько глупы, что станут серьёзной помехой для Империи, все стены в мире не спасут их задницы, и они это знают.

— У меня сложилось такое же впечатление, капитан, — согласился Гразайл, кивнув. — И, адмирал, — он снова перевёл взгляд на Мензира, — там слишком много рыбацких лодок для такого маленького городка. Некоторые из них, чёрт возьми, тоже почти такие же большие, как «Вестник». И у них есть поворотные кронштейны для «волков». Капитан Лафат — он там главный — казалось, довольно сильно стремился не дать мне заметить эту маленькую деталь.

— Видимо вы правы, мастер Гразайл, — сказал Мензир.

«Волк» был общим термином для артиллерийских орудий с диаметром ствола менее двух дюймов и весом снаряда в один фунт или меньше. «Вертлюжные волки» были на нижнем конце диапазона — были ли они при этом совсем лёгкими пушками или очень тяжёлыми мушкетами, было в основном вопросом семантики. Они наносили мало ущерба корпусу корабля, но были портативными, легко монтировались на корабельных поручнях (или демонтировались и прятались, когда появлялся крейсер), и были эффективным противопехотным оружием… то есть, как раз тем, что нужно для команды пиратов, которые хотели напасть на слабо вооружённого торговца с малым экипажем.

— Итак, у вас сложилось впечатление, что этот — Лафат, не так ли? — может иногда ловить что-нибудь, кроме вилохвоста или хека? — продолжил он, и Гразайл снова кивнул.

— Я бы сказал, что это именно этим он занимается, сэр, — ответил лейтенант-коммандер. — Имейте в виду, судя по всему, это не очень хорошо оплачивается. — Мензир фыркнул. Он ещё никогда не встречал пирата, который не смог бы в долгосрочной перспективе заработать больше, занимаясь честным трудом. Не говоря уже о том, чтобы дольше жить, в придачу. — И я ни на секунду не сомневаюсь, что звание «капитана» Лафату было определённо… присвоено им самим. Я не смог понять, откуда он родом, но я почти уверен, что он не харчонгец. Помимо всего прочего, он слишком высокий. И мне кажется, что он совсем не рад тому, что мы переезжаем к нему.

— Теперь и мне интересно,