Плацдарм - Игорь Недозор

Где-то дальше, в Верхнем городе что-то горело, но тут царило прямо-таки кладбищенское безмолвие.

Уже неподалеку от площади Быка наткнулись на двоих стражников, лежащих в лужах собственной крови.

— Гляди-ка, — полусотник Урвас указал на одного стражника. — Вроде живой еще.

Действительно, один еще дышал. Хотя было понятно, что не жилец. Все кишки наружу, и их содержимое смешалось с кровью. С такими ранами можно еще какое-то время промучиться, но выжить — нет, даже сильнейшая магия не поможет. Тяжко будет умирать стражник.

— Что происходит? — Атэнни наклонился к умирающему стражнику, седоусому уже мужику лет под сорок. — Кто вас?

— Н… знайу-у, — выдохнул тот. — Бунт в хор-роде, хосподин офицер… Помогите, больно мне, горю весь. Помоги, капитан… — повторил он.

Атэнни без слов понял, чего от него хочет этот старый вояка, судя по шраму на шее побывавший в настоящем деле.

Он кивнул десятнику Крозу, и тот, вытащив стилет, присел возле тела. Мгновение примеривался, а потом ударил стражника в висок. Тот, дернувшись, мгновенно умер.

— Слышали? — спросил Атэнни обступивших его офицеров, пока Кроз вытирал стилет о куртку стражника.

— Да, — ответил командующий пехотой сотник Пункар.

— Сейчас вы выдвигаетесь к Дарамангской площади. Кавалерия остается тут, а я разведаю путь к цитадели…

— Один?

— Да! Исполнять!

И тронул коня шпорами.

Капитан всегда считал, что прежде чем лезть в драку, надо попытаться понять намерения противника и определиться с обстановкой. А кто сделает это лучше командира? Никогда нельзя предугадать, чем кончится драка, зато очень легко понять, что немного пользы будет князю и товарищам после того, как тебе снесут голову. Он высвободил ноги из стремян, чтобы иметь возможность быстро спрыгнуть с лошади.

У выхода из переулка его уже ждали. Четыре крепких вооруженных бойца, явно не армейцы. Огненные блики плясали на их кольчугах и лишенных гербов щитах.

«Наемники!» — констатировал Джерид.

— Эй, солдат, слезай с коня. Не тебе, шакалу княжескому, за объедки сдохнуть готовому, на таком красавце ездить.

— Это кто ж такой храбрый разговорился? — осведомился Джерид. — Кто смерти не боится?

— Это говорю тебе я, Марок Волчий Зуб, сын Равга.

— А ежели я не отдам? — с ухмылкой процедил воин.

— Ха! — Марок рассмеялся. — Здесь теперь наша власть! Будешь сопротивляться, убьем тебя, и тушку твою сожрут собаки! А то, что останется, скинут в помойную яму. — И затем сказал нечто, озадачившее гвардейца: — Знаешь ли ты, что благородный, законный государь Боломин вернул себе трон, а узурпатор Тамир и его сын умерщвлены за свои преступления? Отдай коня, оружие, деньги, если есть, и можешь идти на все четыре стороны.

— Ладно, — усмехнулся капитан, решив пропустить мимо ушей бред про какого-то вернувшегося наследника, которому должно быть сейчас сильно за семьдесят, буде он жив. — Раз законный государь…

Он протянул вперед правую руку, отвлекая внимание, а в следующий миг подцепил указательным пальцем левой руки из ножен палаш, с силой выдернул его, перехватил ладонью и рубанул головореза в глубоком выпаде справа по шее. Удар этот был всегда смертелен, рассекая яремную вену.

Спутники покойного сына Равга подобного не ожидали и застыли в замешательстве — обоерукого бойца им, видать, встречать в жизни не приходилось. Всего лишь на считаные секунды замерли. А Джерид, подбодрив верного Кузнечика ударами в бока и криком, помчался на них. Среагировать они не успели, одного капитан сшиб скакуном, а второго срубил.

Предстояло вернуться к своим, предварительно разведав дорогу.

— Капитан!

Заслышав знакомый голос, он обернулся.

Его догоняли четверо всадников, в которых Джерид узнал своих подчиненных.

— Кто велел? — грозно насупился предводитель Молниеносных.

Но больше для вида. На самом деле он испытал облегчение. Идея сунуться в разведку в одиночку, похоже, была не совсем удачной.

— Так это, — виновато шмыгнул носом иолу сотник Урвас, — господин Пункар распорядились.

— Вот я ему задам взбучку, когда вернемся, — пообещал Зору Атэнни и скомандовал: — За мной, вперед.

В это время воины Молниеносной также подверглись нападению.

Сразу двое наемников бросились на Пункара. Тот, заняв удобную позицию, скривил рот в отвратительной улыбке, ожидая приближения противников. Выбрав удачный момент, он рванулся вперед, и его секира, блеснув серебром в сполохах пожара, глубоко вошла в грудь первого наемника. Тяжелое стальное топорище с ужасным хрустом погрузилось глубоко в тело, рухнувшее наземь под сокрушительным ударом. Сотник рывком высвободил свое оружие, фонтанчик крови и обломки костей полетели в воздух.

Меч второго наемника, описав широкую дугу, устремился к горлу латника. В последнюю секунду тот уклонился от удара, и его секира со свистом пронеслась у ног нападавшего. Наемник отпрыгнул назад, и выпад не достиг цели. Пункар едва не упал, но устоял и, выпрямившись, начал лениво размахивать перед собой оружием. Наемник отступал, опасливо выглядывая из-за края щита. Латник сделал обманное движение влево, а затем сразу же бросился вперед, на растерявшегося врага. Секира взметнулась и сразу же обрушилась вниз, раскроив щит и ключицу наемника, войдя ему глубоко в грудь. Оба противника рухнули наземь, но поднялся только один Пункар, весь перепачканный кровью своего врага. Повернувшись, Пункар увидел, как первый наемник, пошатываясь, поднялся на ноги, держась за прорубленные ребра и опираясь на свой меч. Изо рта и носа у него лилась кровь, он злобно оскалил зубы. Офицер похолодел. Когда человек знает, что все равно умрет, нет противника опаснее. А когда он может драться с такими ранами, то вдвойне.

В следующую секунду, страшно хрипя, горец сделал выпад, метя в бедро противнику — удар не очень легко парировать, а рана обычно опасная. Но Пункар отбил клинок обухом секиры. Рукоять меча вывернулась из ладони умирающего, и он еще успел увидеть свое взлетевшее в воздух оружие, прежде чем секира Пункара вонзилась ему в темя. Бездыханный наемник упал на землю.

Его соседа атаковал кряжистый бородач в рогатом шлеме — кто-то из варваров Серого моря, неведомыми ветрами судьбы занесенный в Ильмангор. Он неутомимо, как молотобоец, молотил секирой по щиту. Гвардеец уже явно выдыхался.

Пункару хватило секунды, чтобы, сорвав плащ, набросить его противнику товарища на голову, ослепив и ошеломив. Наемник бешено задергался, пытаясь сбросить с себя тяжелую плотную материю, но боец не мешкая пронзил его насквозь.

Сталь зазвенела о сталь — наемники смело отражали атаку. Новый противник принял удары Пункара на щит, да не просто подставляя дубовый кругляш под сталь, а ловко доворачивая в последний момент так, что лезвие соскакивало по оковке.