Кай - Егор Аянский

Голова предводителя попрошаек покатилась по помосту и соскочила вниз, а Лис одной рукой поднял Крикуна с пола и приказал подручным развязать его. В зале воцарилась полная тишина. Никто не понимал, что только что произошло. Ошеломленный Гилми смотрел как, заливая все кровью, падает на пол тело Кривого и беззвучно двигал ртом, пытаясь что-то сказать.

Лис извлек из кармана тряпку, протер ей меч от крови и спокойно закончил свою речь:

— Но есть вещи и похуже крысятничества, например обвинить в этом невинного человека, украв и подбросив ему вещи лучшего друга. Тот кто желает занять рабочее место этой падали, — Лис указал на обезглавленное тело, — Может подойти ко мне после завтрака. Крикун, Кай вы идете со мной.

Мы проследовали в его комнату. Он запер замок и прошел к своему столу, открыл ключом нижний ящик и извлек оттуда наволочку с моим добром. Затем поднял глаза и пристально уставился на меня.

— Кай, я не собираюсь выяснять, какими способами ты сумел заработать такую сумму денег, но считаю, что ты поступил со мной нечестно. Можешь забрать все обратно, но с завтрашнего дня твоя норма возрастает до двадцати сколитов. Норма твоего друга тоже, — он перевел глаза на бледного Крикуна, который, казалось, до сих пор не верил, что остался жив. — Сегодня вы свободны от работы. Кай, Марта хочет говорить с тобой. Идите.

Он открыл перед нами дверь, дождался, пока мы выйдем и захлопнул ее, запершись изнутри.

— Кай, я там чуть не обделался… — Рива до сих пор трясло.

— Иди отдохни и выспись. Тебя не били?

— Да почти нет, только Лис вчера со злости, что не смог прочесть меня, врезал по лицу, а у меня там колючка была, — он отвернул губу и показал небольшую, но глубокую ранку. — Кай, скажи честно, ты ведь правда не думал, что это я? Ума не приложу, как Лис вышел на Кривого.

— Тебе пора привыкнуть, что он всегда все знает. И да, я до самого конца не верил, что это ты.

Мы разошлись в коридоре, откуда Рив отправился в детскую комнату, а я двинулся к Марте. Добравшись до памятного кирпича, уже привычно хотел нажать на него, как делал всегда, когда приходил к ней читать книги, но вдруг дверь открылась сама. Точно также, как тогда во сне.

Мне стало немного жутковато, но я позволил себе войти, не дожидаясь приглашения. Марта просто сидела за своим столом, ничего не делая, словно дожидалась моего прихода.

— Пришел мальчик. Садись. Плохой мальчик сегодня умер. Громкий мальчик жив. Марта помогла. Марта поможет снова. В Убежище больше нельзя. Темный человек в белом придет за мальчиком.

Она раньше никогда так не разговаривала, ее речь стала почти нормальной!

— Марта прячется от всех. От мальчика не прячется. Может говорить с ним хорошо. Мальчик не болтливый. Марта знает. Сегодня можно мстить. Баренс сильный. Марта даст зелье. Баренс станет слабым. Будет спать крепко. Мальчик все придумает. Зелье поможет.

— Бабушка Марта, спасибо что спасли Крикуна, — я соскочил со стула и повис у нее на шее. Она обняла меня в ответ и вдруг ловко стащила с моей руки протез.

— Мальчик полностью здоров. — Она осмотрела мою руку и надела крюк обратно.

— Бабушка Марта, вы даже это знаете! Расскажите мне. Почему я режусь тем кинжалом? Почему Баренс меня хочет убить? Что за темный человек в белом? Он придет сегодня?

— Мальчик отмечен Тьмой. Бойся черного стекла и красной руны. Это их оружие. Баренс ее верный слуга. Баренс пришлет человека в убежище. Сегодня.

— Что за Тьма? Я не понимаю вас. Разве Девять богов не сильнее Тьмы? Откуда Баренс знает про Убежище?

— Марта не вмешивается. Нельзя. Мальчик сам. Девять слабых против Матери темных. Мать сильнее. Много сильнее. Плохие дети сказали Баренсу. Сказали, где искать мальчика. В Убежище нельзя. Мальчик должен дать слово Марте.

— Бабушка Марта, все что скажете! — я приготовился выслушать ее.

— Змея и Лилия. Мальчик принесет ее Марте. Змею и Лилию.

— Бабушка Марта, я не понимаю.

— Придет время. Мальчик все поймет. Принеси ее Марте. Она — Исток. Все, беги. Хартел ждет. Хартел даст хорошее оружие.

Да какой же у нее уровень Силы? Хартел, ты мне должен стилет!

— Нет. Мальчик заплатит Хартелу. Хартел не должен знать.

Опять она читает мои мысли!

— Бабушка Марта, не переживайте. Никто и никогда не узнает. Спасибо за все! Я вас никогда не забуду.

Она встала и вытащила из складок платья зеленый пузырек. Потом, замерла и, немного подумав, подошла к верстаку и взяла с него черную бутылочку.

— Зелье. Баренс уснет. — Она протянула мне зеленую емкость, а затем подала черную. — Камаиса. Пригодится мальчику. Мальчик поймет.

Я помчал к Хартелу со всех ног. Бегом пересек рыночную площадь, дворы и стрелой влетел к нему в лавку.

— Дядя Хартел, здравствуйте! Вот, держите! — я выложил на стол перед ним десять двулитов и один трилит.

— А я уже заждался! — он сгреб деньги рукой и удалился в комнатку, а через минуту вернулся со свертком, — Проверяй товар, Кай!

Я дрожащей рукой, придерживая ткань протезом, развернул сверток и извлек из него стилет. Теперь он мой! Наконец-то!

— Возьми, это парень, — Хартел протянул мне маленький кожаный ремешок, сшитый из двух половинок, — Смотри.

Он взял у меня из рук стилет и аккуратно поместил его меж краев ремешка. Получились будто бы ножны.

— Он невероятно острый, так ты не поранишься!

— Дядюшка Хартел, сколько за ремешок?

— Это подарок. Беги, охотник на вампиров! И удачи тебе, чтобы ты не задумал.

— Погодите. У вас есть нить араха?

На лице Хартела отобразилось удивление. Он прошел к шкафу и вытащил из него катушку с ниткой.

— Сколько тебе ладоней нужно?

— Я беру всю, что там есть. Сколько?

— Кай, куда тебе так много? Ты мне, конечно, очень нравишься, но она слишком дорогая.

— Дядя Хартел, сколько?

— Два трилита. — Он удивленно вытянул лицо, когда я выудил из мешочка еще пару камней, размером со сливу. — Что-то детки Лиса деньгами сорят. Надо бы проведать старого друга, да посмотреть, что у него и как.

— Спасибо, дядя Хартел! — я убрал нить в карман, задвинул стилет внутрь протеза и бегом помчался в катакомбы.