Отряд-2 - Алексей Евтушенко

– Потому что я не наблюдаю должного энтузиазма. Да, некоторые продолжают рваться к звездам, но их слишком мало. Человечеству в целом на звезды наплевать.

– Человечеству в целом всегда было наплевать на звезды, – заметил Председатель, пожимая плечами.

– Звезды – это образ, – Арега одним движением потушил в пепельнице недокуренную сигару. – На самом деле я говорю о цели. Мы потеряли цель, понимаешь? Раньше были цели. Пусть не очень высокие: защитить, накормить, вылечить. Но были. И эти невысокие цели рождали цели высокие. А сейчас нет никаких.

– Ладно, – мягко сказал Гурвич. – С какого числа ты хочешь в отпуск?

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Отдохни, а потом опять поговорим. Со свежими, так сказать, силами.

– Тогда с понедельника. И учти, что я не был в отпуске два года.

– Не бережем мы людей, – вздохнул Гурвич. – И люди наши тоже себя не берегут. А говоришь, нет целей… Согласен. Шли заявление, и с понедельника считай себя в отпуске.

– Спасибо, Джон.

– Это тебе спасибо. Слушай, я, собственно, зачем с тобой связывался…. Мне тут одну непонятную информашку подбросили, и я не знаю, что с ней делать.

– Что за информашку? Откуда? У меня она есть?

– У тебя ее нет. Посчитали слишком секретной. Она еще непроверенная, правда, некогда мне было ей заниматься. Я ее тебе сейчас сброшу по нашему каналу. Займись, хорошо? До понедельника время есть, так что как раз успеешь. Потом, когда все выяснишь, сообщишь.

– Так, – сказал Фернандо грустно. – Что-то мне подсказывает, что отпуск мой накрылся. Если и не весь, то большей своей частью – точно.

– Мнительный ты стал какой-то. И суеверный. Все, мне пора, до связи.

– Мы, баски, всегда были суеверными, – вздохнул Арега. – И, как неоднократно показала практика, не без оснований. До связи.

Лицо Председателя Мирового Совета и друга исчезло с экрана, но несмотря на то, что Гурвич его не понял или не захотел понять, Фернандо Мигель Арега не ощутил разочарования. У него всегда была хорошо развита интуиция, и сейчас он отчетливо понял, что весь отпуск ему отгулять вряд ли удастся.

– Пару недель хотя бы… – пробормотал он, подключаясь к секретному каналу. – Давай, Джон, показывай, что там у тебя за информашка….

Это оказался отчет Центра Дальнего Слежения за последнюю неделю. Нужная информация уже была выделена жирным курсивом:

«Обработка данных, поступивших с автоматической станции на Нереиде (спутник Нептуна), позволяет сделать вывод, что к Земле с постоянным ускорением 10 м. в сек. за сек. движутся два космических объекта предположительно искусственного происхождения. В настоящий момент они пересекли орбиту Нептуна. Земных кораблей любого типа в данном районе нет, идентифицировать объекты не удается, поскольку движутся они в режиме радиомолчания и на запросы не реагируют. Ближайший к объектам корабль – исследовательский грузовик „Вихрь“, находящийся сейчас на половине пути от Пояса к Титану и обладающий практически неограниченным запасом хода. Прошу Вашего разрешения использовать „Вихрь“, после доставки им груза на Титан, в целях идентификации неопознанных объектов.

Директор Центра Дальнего Слежения Роже Леруа.»

Нет, подумал Арега с усмешкой, никогда бедняге Леруа не овладеть секретами официального стиля. А с другой стороны – правильно. Заметил вовремя? Вовремя. Сообщил? Сообщил. И даже проявил похвальную инициативу. Хм. Неопознанные объекты в режиме радиомолчания. Предположительно искусственного происхождения. Движутся с ускорением обычным для наших фотонных планетолетов. М-мда, метеориты, кометы и астероиды, как известно, с ускорением по Системе не шляются. Так. Надо проверить в архивах, было ли зафиксировано нечто подобное за всю историю наблюдений, а Леруа дать «добро» на использование грузовика. Как там его… «Вихрь», да. А самому на недельку в горы. Неприятности надо встречать хоть немного отдохнувшим, а я своей старой баскской задницей чую, что к нам с ускорением свободного падения приближаются неприятности.

* * *

Когда экипаж укомплектован от силы на сорок процентов, а корабль неторопливо, но неуклонно движется к дому, и в окружающем пространстве уже пятый месяц не наблюдается никаких посторонних и потенциально опасных объектов, дежурная вахта превращается в сущее наказание. Умом понимаешь, что Боевой Устав писан кровью, и особенно расслабляться нельзя, но.… Вот именно, что «но». Все равно расслабляешься. Тем более, что помощником главного Навигатора ты стала совсем недавно и только потому, что на корабле все теперь исполняют по две, а то и по три функции.

Свои и павших товарищей.

Впрочем, это только называется «исполняют». Какие могут быть функции у ополовиненного экипажа полудохлого военного корабля, который давным-давно победил всех врагов и теперь на автомате и честном слове возвращается домой!

Собственно, функция давно на всех одна. И называется она одним коротким словом: ремонт. Несмотря на режим полнейшей и безоговорочной консервации, боевой корабль за пятнадцать с лишним тысяч лет изрядно поизносился и теперь чуть ли не разваливается на ходу. Только это самое «чуть» и спасает. А также умелые руки, сообразительные головы и энтузиазм команды. Куда же без энтузиазма – жить, небось, всем хочется, тем более, когда до дома осталось всего ничего, и родная планета доступна для оптики. Во всей своей красе.

Доступна. Во всей своей красе.

Доступна.

Тревожная смутная мысль промелькнула краем сознания, и Сатра Илек, пилот истребителя и помощник главного Навигатора не успела ее ухватить.

Так, это мне уже не нравится. Если военного астронавта посетила тревожная мысль и ушла, то ее, эту мысль, следует незамедлительно вернуть. Пусть доложит по всей форме.

О чем я думала?

О родине.

Вон она, голубая жемчужина в самом центре обзорного экрана.

Можно дать максимальное увеличение и в очередной раз убедиться в том, что береговая линия материков довольно сильно изменилась. Чего, впрочем, и следовало ожидать. За пятнадцать тысяч лет о нас, возможно, и памяти не осталось. Но об этом уже думалось и говорилось неоднократно. Что же меня встревожило? Слово. Я произнесла про себя какое-то слово. А! Доступна. Планета доступна для оптики.

Доступна для нас.

Доступна для врага.

Короткий, незаметный постороннему глазу озноб, пробежал по телу и затаился где-то в кончиках пальцев.

Ты сошла с ума, пилот истребителя Сатра Илек и помощник главного Навигатора она же. Какой враг?! Враг уничтожен!!

И тут же перед глазами встала намертво запечатленная в памяти картина: косо пересекающий обзорный экран горизонт и бурые бутоны атомных ударов. По городам. По коммуникациям. По морям и океанам. По горам и равнинам. По всему живому и неживому внизу. Основной флот противника был уничтожен еще раньше (они потеряли тогда три корабля из семи), и теперь пришел черед самому логову.