Опричник - Антон Демченко

– Да пожалуйста, – фыркнул Бестужев. – Чай, еще помнишь, где Кирилл живет?

– Конечно, помню, – гордо кивнула Ольга, но почти тут же нахмурилась и, чуть подумав, договорила: – Только я, наверное, вечером сбегу. Не раньше.

– Да? – Валентин Эдуардович с любопытством уставился на дочь. – А что так?

– Чтобы я успел к ее приезду порядок в доме навести. Полы помыть, дорожки подмести… и так далее, – усмехнулся я, ничуть не сомневаясь в своей догадке. – Не хочет боярышня ручки в грязи марать. Невместно ей.

– Ну, это она зря, – протянул Бестужев. – Чисто там. Я же людей с пригляда за домом не снимал, а инструкция была – следить за порядком и вовремя пополнять припасы. Так что максимум, что тебе там грозит, милая дочь, это необходимость застелить кровать свежим постельным бельем. Ну а обедом-ужином тебя жених накормит, если не побрезгуешь, конечно. В чем лично я испытываю немалое сомнение. Уж если моя Раиса до сих пор его кулинарный талант поминает, это о чем-то да говорит, а?

– Тогда да… – улыбнулась Оля, ничуть не смущенная «разоблачением» ее хитрости. – Раз порядок в доме наводить не надо, то я, пожалуй, выпнусь отсюда вместе с Кириллом. Скандалить перед отъездом будем?

– Ни-ни-ни, – замахал руками тот. – Никаких скандалов! Я порычу, пару ваз разобью, и хватит. Мне ж еще на службу ехать, а если мы с тобой ссориться начнем, это на час крику будет, не меньше. Пожалей челядь, доченька, у них и так после каждого нашего скандала все из рук валится.

– Как скажешь, батюшка, – покладисто согласилась послушная дочка под наш смех.

Составленный Бестужевым сценарий был разыгран как по нотам. Прислуга ошалело хлопала глазами при виде невесть как попавшего в дом и комнату хозяйки незнакомца, сам боярин ревел медведем, обещая мне все кары небесные, и, как и обещал, даже хлопнул со злости пару огромных ваз, стоявших в коридоре. Вот только, планируя этот ход, он даже не подумал предупредить меня о том, что бить горшки собирается, промахнувшись по мне «водяным бичом». И пусть промахивался он специально, но от силы, вложенной в технику, у всех окружающих волосы на затылках дыбом встали. И я – не исключение.

Присутствовавший при этом действе Аристарх Макарович даже взялся увещевать не на шутку разошедшегося патрона, одновременно украдкой от него же подталкивая меня Эфиром к двери. А там и Ольга вступила. Топнула ногой, рявкнула в лицо батюшке, что не желает слушать его ругань, и, подхватив меня под руку, с гордо задранным подбородком потянула за собой в холл и к выходу из дома.

Следом за нами разбежались и остальные участники нашей экспедиции. Рогов вместе с отрядом охранников и нанятыми кашеварами умотал обратно на Апецку, а ученицы воспользовались оказией и рванули к родным. Ну я ведь обещал им трехдневный отпуск? Вот и…

Дом в Сокольниках встретил нас с Ольгой тишиной и пустотой. Ну да ничего другого ожидать и не приходится… хотя, признаюсь честно, было у меня небольшое беспокойство по поводу состояния этого «имения». Что бы там ни говорил Валентин Эдуардович о пригляде за ним, но уж слишком часто в этом доме что-то происходило. То бандиты нагрянут, то наемники… и ведь каждая сволочь норовила кавардак устроить!

Но нет, вопреки подспудным ожиданиям, дом, как и обещал Бестужев, оказался в полном порядке и даже не производил впечатления покинутого жилища. Очевидно, люди боярина присматривали за моим имуществом со всей ответственностью. В доме ни пылинки, холодильник и погреб забиты снедью, дорожки расчищены от снега и ледяной корки, и даже незамерзающий пруд чист, словно слеза. Красота, да и только.

Вопреки своим словам, первым делом Ольга пробежалась по дому, но, убедившись, что ни один уголок не требует внимания тряпки и веника, тут же нашла себе другую заботу. Я и опомниться не успел, как в подсобке загудела стиральная машина.

– Кирилл, нам нужно в магазин, – сообщила невеста, ворвавшись в кухню-гостиную-столовую, пока я, стоя у холодильника, размышлял над меню обеда.

– Зачем? – обернулся я.

– Новое постельное белье, – ответила Оля. – То, что лежало в шкафу, я забросила в стирку. Оно пыльное.

– Алексеевские ряды в десяти минутах пешего хода, – заметил я. – Но если ты желаешь получить обед до наступления темноты, предлагаю разделить обязанности. Ты – за покупками, я – у плиты. Как тебе такой вариант?

– Блеск, – улыбнулась невеста. – Я возьму Рыжего?

– Он здесь? – удивился я. Почему-то мне казалось, что свой первый мотоцикл я оставил в Костроме. Или на Апецке?

– Стоит в гараже, – пожала плечами Ольга. – Заправлен и готов к поездке.

– Ну раз готов… поезжай. Только шлем не забудь надеть, – кивнул я и, чуть подумав, договорил: – Заодно, купи хлеба, сметаны и, пожалуй, свежих овощей, на твой выбор. Здесь с ними полный швах. Ферштейн?

– Я-я, майн фюрер!^[18] – откликнулась она и, звонко чмокнув меня в щеку, умчалась прочь. Только входная дверь хлопнула. Егоза…

М-да, насчет свободы выбора это я погорячился. И ведь знал же, что поход в магазин для женщин сродни священнодействию, даже если речь идет всего лишь о покупке картошки, но все равно сглупил. Ольга вернулась домой через добрых два часа, когда обед уже давно был готов. Хорошо еще, что я догадался оставить запеченное мясо в духовке, в режиме подогрева… иначе, боюсь, пришлось бы есть его холодным. Нет, можно, конечно, и так, но горячее ведь вкуснее!

После обеда и чая с выпечкой, купленной Ольгой в Алексеевских рядах, о чем-то задумавшаяся и невпопад отвечавшая на мои вопросы невеста вдруг подхватилась и, в момент перемыв всю грязную посуду, вновь умчалась из дому. На этот раз, правда, за пределы территории она выходить не стала, так что, сидя на веранде и попивая кофе, я имел возможность наблюдать все ее метания по двору. Полюбовавшись на невесту, вихрем носящуюся меж построек, я пожал плечами и, докурив сигарету, убрался в тепло дома. Захочет – сама расскажет, что ее так увлекло, а у меня еще имеются дела.

Словно отвечая моим мыслям, на руке завибрировал коммуникатор, сообщая о входящем звонке, и я развернул экран.

– Георгий? – Моему удивлению не было предела. Вроде бы только утром расстались, неужели у него уже что-то стряслось?

– Приветствую, атаман, – кивнул Рогов, но появившаяся «в кадре» Инга моментально смазала весь официоз.

– Кирилл! Ты мне должен! – с улыбкой во все тридцать два зуба заявила девчонка.

– Кому я должен, всем прощаю, – отмазался я. Ну… попытался. Не прокатило. Впрочем, с этой пигалицей такой подход еще ни разу не сработал, так что ничего удивительного.