Превозмоганец-прогрессор 3 - Серг Усов

Игорь натянул поводья.

— Назад, — негромко скомандовал он подругам, — Таня, ты глухая, что ли?

Чтобы оставить женщин за спиной, он вновь подал своего коня на корпус вперёд.

— Не спешите, господа, — пожилой вояка, стоявший в центре выставившей вперёд короткие копья шеренги, ощерил в улыбке рот, в котором отсутствовала почти половина зубов, — Дальше вы пойдёте пешком, — он смешно шепелявил, но на юморную ситуация нисколько не походила, — Если найдёте ещё одну лошадь для нас, то пришлёте сюда. Спрыгивайте!

— А ну, пошли вон отсюда, быдло! — позабывшая, кто здесь командир, слуга царю и отец солдатам, Латана выехала вперёд, встав вровень с Егоровым, — Я герцогиня Пелонская. Быстро ушли с дороги!

В голосе аристократки было больше презрения, чем ярости или злости. И совсем не было страха.

— Ага, — засмеялся шепелявый дезертир, — А я Тулвий Третий, император Гира-Туана. Только, как и ты, свой эскорт гвардейцев распустил. Зачем кормить дармоедов? Да? Слезай с коня, госпожа, и не дури. Парень, скажи своим подругам. Сам тоже спрыгивай. Дальше пойдёте пешком, но останетесь жи… выми.

Последние два слога вояка произнёс уже чуть слышно, уставившись на Танию, которая не пожелала уступать ни в чём аристократке и тоже нарушила приказ командира, выехав из-за его спины.

У Игоря мгновенно пронеслись в голове мысли, насчёт скорейшего, в ближайшее же время, прививания понятий о воинской дисциплине своим подчинённым иск-магиням. Совсем девочки берега потеряли.

В отличие от Латаны, магические рисунки на теле которой скрывались под одеждой, Тания имела ярко выраженные признаки, демаскирующие её способности. Если знак заклинания на левой руке дезертиры могли и не видеть, то вот рисунок заклинания Молния, заметно выступавший на шее, они разглядели.

— Ты хорошо подумал, наёмник? — усмехнулась Тания, заметив реакцию шепелявого.

Сам этот старший дезертиров имел на себе слабый амулет магической защиты, наверняка, на основе кварца или вообще слюды — изготавливались и такие, для унтер-офицерского состава на время боевых действий, от пяти, максимум, шести заклинаний первого круга могли спасти. Зато остальные его товарищи даже слабой защиты не имели.

— Подумал, госпожа, — ответил наёмник иск-магине, — Пожалуй, вы правы. Обойдёмся мы без ваших коней. Проезжайте.

Миролюбивые слова у него не сочетались с выражением глаз и с тем знаком рукой, который он послал стоявшему рядом товарищу. По идее, сигнал должен был быть для будущих жертв гоп-стопа не заметным, вот только, бывший спецназовец примечал и читал условные знаки как раскрытую книгу.

Не успел получивший сигнал наёмник сдёрнуть с плеча заряженный самострел, чтобы внезапно, пока иск-магиня ещё не успела сплести боевое заклинание, поразить её болтом, как брошенный Игорем метательный нож вонзился арбалетчику между кадыком и воротом одоспешенной куртки по самую рукоятку.

Именно таких результатов метания Егоров добивался от Кольта и Тании, а, пока у них получалось не очень хорошо, эффективно использовал этот способ убийства сам.

Когда захрипевший незадачливый стрелок содрогаясь в конвульсиях начал заваливаться на землю, подруги попаданца быстро сплели боевые заклинания — Тания Молнию, а Латана Огнешар — и ударили одновременно по двум не имевших амулеты дезертирам. Умницы не сговариваясь догадались распределить между собой цели — каждая уничтожила того, кто стоял напротив.

От Молнии уклониться было невозможно. А вот дезертир, в которого полетел Огнешар, попытался это сделать, и получилось для него только хуже. Вместо груди, куда направила удар герцогиня, Огнешар поразил плечо, и теперь вояка возился и ползал в дорожной грязи с утробным жутким воем. Он уже был не жилец — Игорь это ясно видел — но перед смертью хлебнёт мук сполна.

— Зря ты проезжающих решил тормозить, — сказал Егоров единственному оставшемуся противнику, — В гаишники себя самовольно записал.

Очень быстро лишившийся своих товарищей наёмник заметно побледнел.

— Благородный ублюдок, — зарычал он, его шепелявость куда-то вдруг пропала, — Я выпущу тебе кишки.

Дезертир поднял щит выше и принялся пятиться спиной назад.

— Чтобы это сделать, не надо раком отползать в лес, — Игорь спрыгнул на землю и, не став брать висевший притороченным к седлу небольшой круглый кавалерийский щит, не спеша двинулся к врагу, — Там меня нет. Я весь здесь, перед тобой… Не вздумай! — крикнул он, заметив, как Тания решила зайти на оставшегося противника сбоку, — Без тебя разберусь.

— Сдохни, тварь! — дезертир неожиданно сделал резкий рывок к Игорю и длинным выпадом выбросил копьё вперёд, целясь ему в живот.

— Размечтался.

Егоров легко ушёл вправо, схватив древко левой рукой. Отбросил меч на землю — попаданцу он в бою по прежнему чаще мешал, чем помогал — и, вцепившись в копьё уже обоими руками, притянул шепелявого на себя и точно пробил ногой в печень.

Считается, что человека можно отправить в нокаут только ударом в голову. На самом же деле, это совсем не так — человек теряет сознание и от попадания в туловище. Главное, нападающий должен не только иметь достаточно сил, но и знать, в какое место тела бить. Бывший спецназовец знал.

Когда последний из компании дезертиров рухнул в грязь, Игорь извлёк из ножен кинжал и присел на корточки рядом с его телом.

— Не убивай! — командным голосом крикнула Латана, — Стой! Я хочу, чтобы его распяли. Свяжи, и пусть пробежится за нами до каравана. Там я договорюсь.

Не оборачиваясь на крик, Егоров разрезал на бесчувственном наёмнике завязки набитой металлическими ромбами куртки, откинул левую её половину и воткнул лезвие глубоко в сердце. Шепелявый, несостоявшийся конекрад, а вполне возможно, и убийца трёх невинных господских душ, дёрнулся, с шумом втянув воздух и затих.

— Не получится, Лана, он уже мёртв, — попаданец вытер кинжал о куртку убитого и встал.

— Ты разве не слышал, что я сказала?! — в голосе принцессы чуть звякнуло металлом, — Я велела оставить его в живых для казни!

Егоров повернулся и стал очень внимательно разглядывать принцессу Ливорскую. Ноздри носика Латаны раздувались недолго, и губы её зло поджимались и кривились совсем короткое время. Пара-тройка секунд — и аристократка словно сдулась.

— Прости, Игорь… я…

— Да ничего, моя госпожа, — Игорь подошёл к своей лошади и ловко вскочил в седло, — Это ты меня прости, герцогиня. В следующий раз я буду внимательней. Только и ты учти, пожалуйста…, он подобрал поводья, — если ты ещё когда-нибудь позволишь себе говорить со мной таким тоном, я с тобой расстанусь сразу же и насовсем. Запомнила?

Только когда Егоров уже произнёс эти слова, до него дошло, что он близко к тексту почти повторил фразу Гоши из кинофильма "Москва слезам не верит". Не специально. Так получилось.

От смешка попаданец сдержался — чтобы Латана не восприняла сказанное как шутку, и потому что Игорь был сейчас совершенно искренен.