Враг императора - Никита Киров

Генримо сжал губы так сильно, что едва их не раздавил.

— Тебя это не касается, ты вне закона, с тобой я могу делать всё, что захочу. Хоть отрезать яйца.

— Верно, про меня-то никто и не заикнётся. А вот про них… эти двое не в твоих розыскных листах. Вот если бы нас арестовали дигерины, они бы с нас шкуру начали срезать. Но меня арестовала Квистура, и я нахожусь в её резиденции, так что будь добр, следуй вашим правилам. Или отдай меня дигеринам, если так хочешь узнать правду. Но ты не хочешь делиться, разве нет?

— Если я приведу Балябина, Квистура и Альянс закроют на это глаза…

— Может быть, — Виктор старался улыбаться. Брейлинг уже знает, кого они захватили, она уже должна быть на пути сюда. — Но даже если ты выйдешь сухим из воды, то твои сообщники нет, — он оглядел находившихся в комнате. — Как думаете, сколько лет вам дадут за пытки? Пять? Десять?

Аналитики и операторы начали переглядываться между. Кто-то из них управляет пультом, подающим электричество, и вряд ли он осмелится нажать, если целью будет не Виктор. Квистура слишком бюрократическая и неповоротливая, как и сам Альянс. Какие бы заслуги у них не были, рано или поздно их закроют без всякой жалости.

— Ты идиот, приятель. Тебе надо было допрашивать нас прямо там, где взял. Тогда бы законы Квистуры не действовали. Я хорошо знаю ваши правила, поэтому так долго скрывался. Так что зови Брейлинг и я расскажу ей всё. Но не тебе. Или допрашивай их в обычном порядке, как простых преступников. Уверен, это будет интересное времяпровождение.

Присутствующие замерли в полной тишине. Генримо, словно чувствуя своё поражение, склонил голову. Брейлинг уже скоро должна приехать.

— Думаешь, протянуть время? — тихо сказал квистор. — Нет уж, не выйдет.

Он грубо отпихнул одного из операторов и нажал кнопку на пульте. Блоха поднял голову и замычал от боли. На его кресле загорелись лампочки.

— Квистор, это нарушение! — оператор вырубил пульт. — К ним…

— Да мне плевать! — рявкнул Генримо. — Включи ещё раз или…

Хоть ток и не шёл, Натан продолжал стонать. Лицо искажалось от боли, по нему струями бежал пот.

— Нет, — едва слышно сказал он. — Только не сейчас. Сердце…

— Симулянт, — Генримо фыркнул. — Всего одно…

— У него сердечный приступ, — доложил оператор. — Надо доктора, я вызываю…

Он схватил трубку, но квистор её вырвал.

— Никакого доктора, пока ты мне не расскажешь…

— Да вызови ты ему доктора! — закричал Беда.

— Сначала…

— Я сдам тебе Балябина, да вызови ты ему доктора!

Натан громко и прерывисто дышал, ему становилось всё хуже и хуже.

— Теперь-то мы заговорили, — квистор Генримо рассмеялся. — Сначала скажи…

— Вызови ему доктора, ты сраный деревенский пидор! Немедленно!

— Что вы с ним сделали? — Медведь поднял голову, приходя в себя. — Отпустите его, хватит! Вы… убийцы. Отпустите его или…

— Айзек, — едва прохрипел Блоха. — Нет, не надо. Пожалуйста.

— Я вызываю врача! — сказал другой оператор. — Не хватало нам ещё проблем из-за этого фермера…

— Вы убиваете его! — закричал Айзек. — Хватит!

— Не надо, — продолжал хрипеть Натан. Слов уже неслышно, но Виктор читал по губам: — Нет, брат, не делай этого. Досчитай до…

Он закрыл глаза и замолчал. Вбежавший в помещение доктор начал копаться в своём чемоданчике.

— Вы убили его! — кричал Айзек.

— Медведь, успокойся, — сказал Виктор. — Тебе не надо этого…

— Мёртв, — доктор послушал пульс. — Кто вообще догадался бить сердечника током? Квистор Генримо, разве Брейлинг дала вам разрешение на допрос третьей степени для этих двоих? Я же ей ясно сказал…

— Убийцы, — произнёс Медведь. Из глаза выкатилась тёмно-красная слеза.

* * *

— Ким, не навороти дел, — сказала Петра, выходя из гостиницы. Она так разволновалась, что говорила вслух. — Это же не какой-то там засраный боевик, это же сам Воронов. Он предельно опасен.

Патрульная машина ликторов стояла с открытой дверью. Брейлинг побежала к ней, но остановилась, увидев, как навстречу быстро несётся машина.

— Куда он так гонит?

Скоростной гибрид тайной полиции так затормозил, что завизжали покрышки, а автомобиль чуть было не перевернулся, но устоял. Охранник-ликтор выхватил пушку, прицеливаясь в водителя, но убрал оружие.

— Это дигерин.

— Едва успел, — дигерин выскочил из машины, размахивая листком бумаги. — Я не знаю, к кому нужно обращаться, потому что дело важное, но начальник тайной полиции куда-то исчез, а человека на моё место он так и не назначил. Но кто-то должен в этом разобраться, а этот отчёт, оказывается, лежит у меня в ящике ещё со вчерашнего дня, а виноватым опять выставят меня, ведь Айскадер меня невзлюбил. Вот я и поехал к вам…

— Кто вы? — спросила Петра, прерывая словесный поток.

— Старший гидеор Беньян Уст, — представился дигерин. — Прямиком из морга. Очень срочно.

— Что может быть срочного в морге? Покойники разбежались? — Брейлинг усмехнулась. — Думаю, это может подождать…

— Это отчёт о вскрытии Аристарха Ривы, — дигерин отдал Петре бумагу. — Мы думали, он умер от сердечного приступа, а он…

— Да некогда мне, — квистор села в машину. — Знаю, что важно, но у меня ещё более важное дело. Оставьте отчёт в гостинице.

Она захлопнула дверь, но дигерин начал колотить кулаками в стекло.

— Ну что вам? — усталым голосом крикнула Петра, открывая окно. — Мне некогда, говорю же вам.

— Сердце! — закричал дигерин. — Его раздавили, будто кто-то засунул руку ему в грудную клетку. Если уж это не срочно, то…

Петра на несколько секунд обомлела. Это значит только одно.

— Объяви тревогу по всем каналам! — закричала она водителю и повернулась к дигерину. — Вы тоже! Высший уровень опасности, какой у вас только есть! Будто на самого императора напали!

— Я попробую, — дигерин удивился. — Но что случилось? Что это значит?

— В Башне боевой кинетик! — Петра кричала так, что охрипла. — У Воронова в группе до сих пор живой кинетик!

Все трое повернулись к Башне.

— Началось, — прошептала Брейлинг. — Уже нельзя туда ехать. Слишком поздно.