Карма. Том 1 - Ольга Громыко

– Хорошо, извини! Доволен?

– Нет. Достоверность данной информации составляет семь целых и две десятых процента.

– Потому что я ни в чем не раскаиваюсь и вообще тоже тогда на тебя обиделась! Но я ужасно по тебе соскучилась, поэтому готова сказать что угодно, лишь бы ты перестал корчить из себя человека!

Кай непонимающе моргнул и, решив, что Лиза оговорилась, уточнил:

– Может, киборга?

– Черта с два, людьми с их прибабахами я уже сыта по горло!

Кай повнимательнее присмотрелся к «мирному договору» – без маникюра, но с парой колец: одно серебряное, в виде обвивающего палец дракончика, другое совсем простенькое, латунное с зеленым камешком. Раньше Лиза носила его на большом пальце, теперь на мизинце.

Доберман в щенячьем восторге присел на задние лапы у ног девушки, еще чуть-чуть – и обдуется от счастья.

– Ну?!

Киборг по-прежнему недоверчиво, совсем легонько коснулся Лизиной ладони, собираясь сразу отдернуть руку, но девушка тут же ее стиснула, притянула Кая к себе (точнее, скорее себя к нему) и звучно чмокнула в щеку.

– А тебя-то каким ветром на Магнус занесло? – проворчал киборг, расписываясь в своей капитуляции.

Спрашивать, как подруга нашла его временное жилье, Кай не стал. Если Лизе что-то надо, она это – или этого! – достанет десятью мгновенно придуманными способами.

– Ай, слишком долгая и глупая история, – отмахнулась девушка и, сбросив кроссовки, по-свойски забралась с ногами на кровать. Носки у Лизы были полосатые, красно-белые, со свежей дырочкой на большом пальце правой ноги. Девушка с досадой, но без малейшего смущения им пошевелила. – Тащи пиццу сюда! Я голодная – жуть.

Маленький стол и две жесткие табуретки и впрямь не годились для такой роскошной оргии. Кай перенес пиццу на кровать, а пока ходил к мини-бару за безалкогольным пивом и газировкой, Лиза открыла все три коробки. Одну, с гавайской пиццей, подтянула ближе к себе, другую подтолкнула к Каю.

Киборг одобрительно просканировал толстый слой начинки.

– Ты еще помнишь, какая мне нравится?

– Чего там помнить – бери самую нажористую и побольше! «Эдемская» тоже тебе, я только кусочек украду. Она с какими-то супергрибами, интересно стало попробовать. – Лиза немедленно вгрызлась в еще дымящийся треугольник и прочавкала: – М-да… Шпешифишеский фкус!

Кай деликатно присел на край кровати. На оставшемся месте с комфортом развалился доберман, а когда Лиза бесстрашно потянулась почесать его за ухом, пес с готовностью перевернулся на спину, подставив гостье мощную грудную клетку и заросшее редким жестким волосом подбрюшье.

«Да какого черта?!» – сдался Кай, бесцеремонно спихнул пса на пол и занял его место. Доберман гулко шмякнулся боком, как ни в чем не бывало вскочил и снова запрыгнул на кровать – теперь позади Лизы, и, по-кошачьи компактно свернувшись клубком, положил ей на колено длинную грустную морду.

– Ну зачем ты так? – с упреком сказала девушка и предложила обиженной собаченьке кусочек ветчины.

Доберман понюхал его, жадно облизнулся, но есть не стал.

– Какой воспитанный! – умилилась Лиза и просительно глянула на Кая: «Ну разреши уже!»

Киборг с готовностью подался вперед, ухватил пса за обе челюсти, словно желая показать подруге его зубы, и… отщелкнул и откинул верхнюю часть морды, обнажив титановый череп. Внутри находился только блок управления челюстными и мимическими мышцами, а цифровой мозг был рассредоточен по всему телу, перекрестно дублируясь, чтобы повреждения головы или даже ее утрата не привели к полной потере работоспособности.

– Это робособака?! – разочарованно и одновременно с восхищением охнула Лиза. – Надо же, а с виду совсем как настоящая!

– Новая технология создания искусственного интеллекта, – с гордостью технолога сообщил Кай, защелкивая корпус и отпуская пса. Доберман тут же сморщил нос, чихнул и с наслаждением поскреб лапой за ухом, расправляя смятую шерсть. – Фактически это даже не искин, а бот, частично использующий интеллектуальные ресурсы хозяина.

– А как его зовут?

– Пес. – Кай уловил удивление подруги и пояснил: – У него есть собственная нейросеть, но из-за постоянного двустороннего обмена данными я ощущаю его частью себя. Поэтому давать ему персональное имя было бы так же странно, как, например, руке.

Лиза понимающе кивнула, а потом внезапно расхохоталась, прикрывая рот, чтобы крошки не разлетались.

– Я слышала, что некоторые парни все-таки дают имена… определенным частям своего тела!

Кай пренебрежительно фыркнул.

– Потому что не способны их контролировать.

– А ты полностью контролируешь Пса? – с хитрецой прищурилась подруга.

– Его действия – да, – тщательно сформулировал ответ киборг. Живой взгляд, движения, эмоции, так впечатлившие Лизу, Пес брал у хозяина напрямую, на уровне безусловных рефлексов, которые опережают самые быстрые команды. Идеальный помощник, чтобы разобраться в себе – или еще больше запутаться. – Но в случае необходимости он может работать и абсолютно независимо от меня, просто тогда это будет обычная робособака. Разве что с «тенью».

– С чем? – Лиза непонимающе посмотрела на тень добермана, скромно сжавшуюся в комок под его лапами.

– Ну, Пес же самообучающаяся система. А учится она у меня. Значит, частично перенимает мое поведение и реакции.

– То есть «тень» – что-то вроде отпечатка личности?

– Почти. Отпечаток ее кибернетической составляющей. Поэтому такой «настоящий» Пес только рядом со мной, а на расстоянии свыше двухсот метров переходит в автономный режим.

– Круто! – Несмотря на объяснение, удержаться и не погладить умильную морду, вновь умостившуюся на Лизином колене, было невозможно – такой же безусловный рефлекс. – А как там замковые «коржики» поживают? Остался еще кто-нибудь?

До двенадцати лет Лиза ежегодно прилетала на Кассандру вместе с отцом, а иногда и с братьями – на гонки, которые большинство участников сих пор по привычке называли Карнавальскими. Потом ее родители взяли кредит на покупку дома на Новой Земле, и с деньгами в семье стало туго. Гостить у Стрелка за его счет Лизин отец гордо отказывался: мол, лучше в этом году погорбачусь без отпуска и в следующем прилечу к вам как анобтаниумовый магнат, а не как бедный родственник… Всего-то одни гонки пропущу… вторые… пятые…

– Да их там сейчас больше, чем при герцогине, – усмехнулся Кай, отрывая кусок пиццы. – Целая династия, такая же достопримечательность, как сам замок.

– А он уже музей или еще Центр реабилитации?

– Все вместе. Кибертехнологи и операционный блок переехали в новое здание, а администрация осталась в замке. И парочку лабораторий сохранили, специально для исторических экскурсий от Средневековья до наших дней. Прикинь, туристы наперебой в тестировочные стенды голографироваться лезут! Наши на это смотрят с вытаращенными глазами. Подвал тоже освободили, там теперь зловещее подземелье с инсталляциями, правда, до сих пор столовской едой попахивает, особенно борщом… О, а помнишь, как мы устроили там засаду на призрак герцогини?!