Лора - Александра Бракен

Утолив немного голод и ощутив прилив бодрости, Лора продолжила осматриваться в огромном зале и, стараясь держаться в тени, двинулась дальше. Теперь, когда она подошла ближе, проецируемые изображения казались плоскими и невыразительными.

«Ну же, Кас, – думала Лора. – Где же ты?»

Она шагнула к бассейну с подсвеченной водой и, остановившись за границами его мерцающего ореола, принялась искать глазами Кастора. Ахиллиды, как и другие кланы охотников, уходили корнями в глубокую древность, но каждое столетие родственные связи распространялись на все большие территории. Об этом свидетельствовало многообразие мелькавших в толпе лиц и оттенков кожи.

Лора стояла на месте, но чувствовала, как пульс участился: снова оказаться здесь, в этом зале, среди этих людей… было невыносимо. Она разрывалась между желанием уйти и остаться. Хотела отвести взгляд, но не могла.

В детстве Лора испытывала благоговейный трепет перед показным богатством кланов, которым не могла похвастаться ее семья. Она прониклась завораживающими тайнами и традициями их мира и чувствовала себя гордой и свирепой, как и подобает сверхъестественному существу, сознавая, что ее семья тоже принадлежит к числу избранных. Они Чистокровные, наследники величайших героев.

«Это всего лишь костюмированная вечеринка», – напомнила себе Лора.

Нынешний мир был подобен окружавшим ее мертвым проекциям. Храм… Когда-то это было место священного поклонения, а не потакания своей алчности. Ритуалы охотников давно утратили духовную составляющую. Единственной религией кланов стала бессмысленная жестокость и жажда богатства. Незыблемым оставался лишь культ Зевса, но даже жертвоприношения ему превратились в формальность, порожденную суеверием, а не преданностью.

Лора заметила среди гостей нескольких молодых Ахиллидов, с которыми когда-то тренировалась, и ее обдало жаром. Орест обхаживал скучающую Селену, одну из немногих, кто снисходил до разговоров с Лорой за те три года, что она провела среди них. А вот Агата – сидя на краю бассейна, тянется, чтобы достать упавший в воду изумрудный браслет. Рядом с ней Исус – шрамов у него стало гораздо больше, чем помнила Лоре, но она предпочла бы вообще о нем не вспоминать. Когда-то он решил, что у нее не должно быть «настоящего» и «правильного» имени, и стал называть ее Клорис, рассчитывая, что это ее заденет.

«Где же ты, Кас?» – снова подумала Лора, выныривая из тяжелых воспоминаний. Время шло, а Кастор все не появлялся. Надежды таяли, и Лора почти отчаялась. Может, он исцеляет раненых охотников их клана? Или вообще находится в другом владении Ахиллидов?

Мать Кастора погибла во время Агона сразу после его рождения, и мальчика растил Клеон, его отец. Но почему его тоже здесь нет? Это странно. Клеон уже много лет управлял Домом Фетиды. Он и жил в этом здании и наверняка отвечал за организацию праздника.

«Слишком много времени потрачено впустую», – досадовала Лора, направляясь к выходу. Она решила, пока кругом царит праздничная суета, поискать Кастора на верхних этажах. А если ничего не выйдет, украсть любые лекарства, какие удастся найти, и вернуться к Афине.

Но не успела Лора сделать и нескольких шагов, как в помещении наступила тишина. Охотники выстроились по краям освещенной дорожки, ведущей к алтарю. Жадные взгляды, глаза, лихорадочно блестевшие от вина и возбуждения, вызывали у Лоры отвращение.

На верхней площадке лестницы первым появился Филипп Ахиллеос, потом Аканта – на шаг позади него. Под аккомпанемент лиры они направились к трону, глядя прямо перед собой – на алтарь. Однако вместо того, чтобы опуститься в золоченое кресло, Филипп встал слева от него, Аканта – справа.

Сначала Лора не поняла, почему Филипп не занял трон, но догадка вдруг обрушилась на нее как цунами.

Восторг толпы. Символы солнца, лиры, лавра на барельефах и гирляндах вокруг.

Все это должно было напоминать Большой храм на острове Делос.

Место рождения Артемиды… и ее брата-близнеца Аполлона.

– О, – выдохнула Лора, по спине пробежала дрожь.

Новый Аполлон скрывался не в Доме Тесея, а в Доме Ахилла.

Но это же не Филипп? Она смотрела на старика, пытаясь разгадать настороженное выражение его лица.

Интересно… Может быть, произошла трагическая случайность? И Аполлон умер до того, как старик смог его прикончить. Такое в истории Агона случалось.

Дети, те самые девочки, которых Лора видела наверху, покрытые золотой краской спускались по ступенькам. Важная миссия наполняла их гордостью, и смотреть на это было мучительно. Первая сжимала в одной руке свечу, а в другой – маленький серебряный предмет. Кто-то держал книгу, кто-то – подзорную трубу, лиру, театральную маску. Лора поняла – малышки изображали Муз.

Спой мне, о Муза…

Следуя торжественной процессией, они приблизились к бассейну, расселись по краям и опустили свечи в воду. Язычки пламени плясали среди белоснежных цветов. Слабый гул наполнил воздух – казалось, он исходил отовсюду. Молодая чернокожая музыкантша ударила по струнам лиры, и зазвучала новая мелодия. Звуки уносились вверх, они будто состояли из воздуха и света. Лора пыталась рассмотреть из-за чужих спин, что – вернее, кто – приближается к алтарю.

Еще до того, как Лора услышала изумленные вздохи, она уже знала, что должна отвернуться. Внезапное тепло пробежало по коже и, набирая силу, воспламеняло каждый нерв в ее теле.

Он спускался по лестнице, и это было похоже на первый луч солнца, пробивающийся утром в окно. Его фигура была безупречна – рослый, мускулистый, – а лицо пробудило в памяти сладкое эхо.

Кастор.

ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД

В то зимнее утро, когда солнце еще не пустилось в путь по небосводу, а сестра еще не начала ворочаться под одеялом, прогоняя остатки сна, Лора открыла глаза навстречу своей судьбе.

Она увидела лицо отца, склонившегося над ней.

– Chrysaphenia mou, – как всегда ласково прошептал он. Моя золотая. В его взгляде было столько нежности… – Ты все еще хочешь тренироваться? Я нашел для тебя место.

Лора посмотрела на сестру: Олимпия – Пиа – свернулась, как котенок, в их маленькой кровати, и снова перевела взгляд на отца. Сон как рукой сняло. Тело, казалось, вот-вот взорвется от радости.

– Агогэ?^[31]

Отец кивнул.

– Ахиллиды примут тебя на обучение, начинать нужно прямо сегодня.

Отбросив простыни, Лора вскочила так быстро, что отец усмехнулся и, наклонившись, поцеловал дочь в голову. Лора поцеловала его в ответ.