Бастард - Даниил Куликов

— В те годы они работали у моего деда, а потом твоя бабушка получила довольно крупное наследство, и они оставили работу и переехали. Я нашла старые документы и фотографии. Я могу отправить их тебе, или передать лично.

— Я приеду за ними сам, — тут же сказал я. — Сегодня.

И какое отношение ко всему этому может иметь мой отец и моя бабушка? Что-то я не слишком представляю их в поле сектантов. А вот в роли беззащитных жертв очень даже представляю. Но представляю и почему они переехали — родился я внезапно сделав своего папу отцом. И никакого наследства не было — им просто заплатили Ярыгины.

Я достал телефон и написал обоим в месседжере. Галочки показали, что сообщение пришло каждому, но пока не прочитано… Нет, я не могу ждать пока они ответят — слишком долго. А чего это я думаю? Я теперь глава клана с достаточно крупным доходом. Это раньше я не мог позволить себе международный звонок.

— Подожди, я сейчас, — махнул рукой коллеге и вышел поговорить.

Я набрал отца. Отец ответил ответить не смог, вместо него ответил механический голос автоответчика, который попросил перезвонить позже. Я пообещал ему, что так и поступлю, после чего звонил уже своей бабушке. Её тоже надо предупредить. С ней повезло ещё меньше — трубку она просто не взяла, автоответчика не было. Ладно, перезвоню позже.

Приехать к своему тестю у которого жила моя двоюродная сестра я смог только к вечеру. День выдался просто кошмарный. Вероника встретила меня сама, после чего мы направились в столовую. Она достала старый фотоальбом и раскрыла его. На фотографии были обе сестры Ярыгины, и один мальчик — мой отец.

Да, судя по фотографии, они с матерью действительно были погодки. И поэтому сделали дурное дело, которое нехитрое. Странно. Отец никогда не говорил о том, что он вообще работал у Ярыгиных в детстве, как и его мать. Хотя нужно сказать, у него были на это причины.

— Моя мама говорила, что они росли вместе и были хорошими друзьями, и он посещал уроки сеньора Антонио вместе с ними, — вставила Вероника.

Мои губы непроизвольно сжались в плотную черту… И похоже тогда мой отец стал думать не той головой.

— Кем он работал? — спросил я сделав над собой усилие.

— Помощником садовника, — ответила Вероника.

— А моя бабушка?

— Она работала здесь же и была поваром.

Я снова молча нахмурился. Похоже она разрешала своему сыну очень много.

Вероника перелистнула несколько фотографий и показала фотографию моей бабушки.

— Спасибо, — сухо сказал я закрыв тяжёлый альбом.

Вероника продолжила смотреть на меня, как будто что-то хотела сказать.

— Да, я тебя слушаю, — сказал я.

— Костя, моя мама хотела сказать, что всё было не так, как ты мог подумать.

Я молча развернулся и вышел. Ничего не желаю об этом знать и слышать… Так, теперь нужно наконец доехать до дома и успокоить Аню. И успокоиться самому. Всё идёт кувырком и твориться один большой кошмар. Давно такого не видел…

— Устал? — встретила меня Аня.

— Ты не представляешь как, милая, — я приобнял её.

Она внимательно оглядела меня взглядом.

— Да, вижу, что устал. Проходи, и отдыхай, приводи себя в порядок.

Я благодарно кивнул и пошёл в первую очередь в душ — хотелось смыть с себя весь этот смрад, все эти смерти, всю эту нервотрёпку, весь этот кошмар. Горячие струи воды принесли мне некоторое облегчение. После этого я растёрся полотенцем, и переодевшись в чистое вышел.

Ужин прошёл в тихой и непринуждённой атмосфере. О работе слава богу не говорили совсем. Как говориться — работу нужно оставлять на работе. После ужина я поцеловал Аню. Осталось ещё одно дело — я должен позвонить своему отцу. Неизвестно, получил ли он ещё мои сообщения. Папаша, папаша, что же ты думал не той головой?

Я немного покрутил телефон, оттягивая неприятный момент, после чего набрал отца. Телефон немного погудел, после чего ответил:

— Да?

— Привет папа.

— Здравствуй Костя.

Мы немного поговорили не о чём, после чего я коротко объяснил ему, почему звоню.

— Хм, гадкая ситуация, — сказал он наконец. — Спасибо Костя, я буду осторожен, бабушку я предупрежу сам. И ещё Костя… Я хотел сказать тебе ещё кое-что…

— Да? — спросил я.

Отец немного замялся, подбирая слова.

— Видишь ли, не хотел тебе этого говорить, но раз дела закрутились так, то придётся… Костя, я не твой отец. То есть, правильнее сказать — не твой биологический отец.

Я так и замер с трубкой у уха.

— Что? Папа, что ты сейчас сказал?