Граф Суворов, том 6 - Иван Шаман

— Ладно, сами так сами. — вздохнул я. — Значит снизу вверх, под нужным углом. Для надежности можно на пресс ногу поставить чтобы его прочувствовать.

— Ногу поставить? — переспросил бурят.

— Ну да, создаешь, ставишь, потом разгоняешь. — уточнил я. — Что не так?

— Эм, ну я даже не знаю, как сказать. Но у меня он сразу создается с нужной скоростью, и маленькую я обычно сделать не могу. — ответил Таран, заставив меня нахмуриться. Может дело в том, что я этот пресс освоил первым конструктом и с тех пор приучил себя использовать его в самых разных формах и размерах. Даже вместо щита его использовал, было дело.

— А, ладно. — отмахнулся я, когда очередной охранник вскинул принесенный гранатомет на плечо. — Сейчас не время и не место разбираться с такими вопросами. На тренировке все рассмотрим. Побежали.

— Вот это по-нашему. Раз-два, раз-два. Раз-два-три -четыре. — обрадованно начал отсчитывать Таран, поддерживая темп. Надо сказать, что у нас за спиной скопилась уже достаточно большая толпа из местной милиции, охраны и прочих блюстителей закона, некоторые из которых еще не оставили попытки выстрелить нам в спину, но в основном они просто бежали за нами с мрачными лицами.

В результате ко дворцу мы добрались во главе разномастной толпы, и успели к шапочному разбору наград за первое место среди опоздавших. Вот где развернулась настоящая схватка, Трехметровые стальные ворота, в руку толщиной, валялись выбитые внутрь. Мрамор со стен оббили и стал виден плотный бронебетон, выдержавший не одну сотню попаданий как конструктов, так и снарядов. А во внутреннем дворе до сих пор гремела битва.

— А ну всем лежать, гниды! — рявкнул Таран, обрушив пресс на бросившегося к нам охранника. На крик повернулось еще несколько человек, и в этот момент я увидел свою будущую цель.

Черный доспех с намалеванным усмехающимся белым черепом и закрепленным на плече флагштоке. Дерущийся с десятком гвардейцев в золоченых резонансных доспехах, этот боец использовал двуручный проводящий клинок, лезвие которого сияло энергией резонанса и выходило на добрые полметра. Но главное – носясь по двору он подпрыгивал на добрых три метра, легко меняя направление в воздухе.

— Этот кузнечик мой! — крикнул я, ткнув в попрыгунчика пальцем и обрушив на него ладонь Шивы. Противника снесло в сторону, словно муху, сбитую газетой, но в следующее мгновение он развернулся прямо в воздухе и завис, высматривая того, кто решился на атаку.

— Эй, мудло черножопое! Я здесь! — помахав рукой выкрикнул я, и не дожидаясь реакции прыгнул, подбросив себя прессом. Надо отдать должное, враг сориентировался мгновенно. Тоже что-то крикнул, вряд ли более дружественное и приветливое чем у меня, и наклонившись понесся в мою сторону.

Проводящие клинки столкнулись в воздухе, взаимно рассеявшись, и на меня обрушилась почти полутораметровая полоска стали, выбив искры из кортика. Рывок! И меня толкнуло на противника, не успевшего сориентироваться. Пресс, ладонь Шивы, пробойник! Противника отбросило к земле, но у самой поверхности он вырулил.

Пресс врезался в мраморную плиту, расколов ее напополам. А враг умудрился каким-то чудом избежать столкновения, сделав пируэт, словно в танце, и уйдя на метр в сторону. При этом он постоянно находился в воздухе, и тут одно из двух, либо я не умею пользоваться прессом, а я умею, либо он держится не за счет конструктов.

— Эй, куда?! — недовольно выкрикнул я, когда противник, оценивший ситуацию с воздуха, вдруг развернулся и попробовал дать деру. Вот только с разбега врезался в поставленной мною щит. Отлетел, зависнув в воздухе, и в этот момент я наконец рассмотрел закрепленные на пояснице и спине двигатели, которые ранее принял за рюкзак. Вся конструкция была раза в четыре больше, чем виденная ранее у Гавриила.

Но работала! А значит отпускать противника я не имел никакого права. Я могу сколько угодно кидать себя прессом, но к настоящему полету это все равно имеет крайне отдаленное отношение. А с этими двигателями я смогу покорить небо!

Противник, будто прочитав мои мысли, вертикально вверх, почти мгновенно выйдя из радиуса действия моего резонанса, и мне ничего не оставалось как выругаться. Ну и вскинуть на плечо Малышку. Расстояние до бежавшего с поля боя пирата стремительно росло, но все еще было меньше сотни метров, когда громыхнул выстрел. Чтобы скомпенсировать отдачу и улучшить точность мне даже пришлось создать позади пушки щит. Снаряд догнал беглеца меньше чем за секунду, и я даже попал куда метил – между реактивным ранцем и доспехом, чуть пониже спины.

— Да вы издеваетесь! — выругался я, когда рухнувшее вниз тело приземлилось роно на стену, а затем красиво рвануло, оставив после себя малиновый столб пламени и разлетевшиеся в разные стороны ошметки.

— Всем лежать! — рявкнул я, глядя на траекторию отлетевшего в сторону ранца. — А то поубиваю!

И надо сказать охрана в этот раз оказалась куда сообразительней пиратов. Даже гвардейцы в позолоченных резонансных доспехах рухнули на пол. Чернокожие бойцы с радостными криками бросились на них, а в следующее мгновение на них обрушился пресс, и они тоже оказались на полу, но в несколько менее презентабельном виде. Я же, не обращая больше внимания на дерущихся, прыгнул к ранцу, укатившемуся между телами.

Каково же было мое разочарование, когда я увидел, что большая его часть разорвана взрывом. Более-менее целой осталась лишь одна турбина и оболочка, из-за которой до последнего, казалось, что внутри может что-то работать. Но приходилось с сожалением признать, что на этом точно не полетать.

— Да блин. — с сожалением проговорил я, крутя в руках обломки брони. Позади раздавались выстрелы, но чувство опасности молчало, так что я просто доверил своим людям охранять тылы. А когда обернулся все было кончено. Немногие выжившие пираты стояли на коленях, обезоруженные, а те, кто не мог – уже лишились жизни.

— Что дальше, капитан? — спросил Таран, кивнув в сторону гвардейцев и толпящихся охранников.

— Мы вроде планировали навестить уважаемого пашу, так что почему бы не завершить нашу прогулку. — спросил я, с сожалением отбросив ставший бесполезным ранец, и повернувшись ко дворцу. Опомнившаяся гвардия тут же выстроилась перед белокаменной лестницей, и под доспехами не видно было настроение обороняющихся, но оружие они держали крепко и отступать не