Кодекс - Т. Флорео

— Ты не похожа на человека, который стал бы возиться с деками, — напарник пожал плечами.

— Опять эта твоя предвзятость. Как, хорошую службу она тебе сослужила?

— Хм. Понял. Принял. Ты садись пока. Но ведь в этот раз я же не ошибаюсь?

— Увидишь, — загадочно сказала майор, — но можешь рассказывать так, будто это действительно первый раз.

Роланд поставил на стол свою полноразмерную деку, произвел те же подготовительные маневры, что вчера. При виде зонда, Мари сглотнула, издала нервный смешок.

— Знаешь, я думала, что меня ничем нельзя напугать. Но эта штука…

— Знаю. Думаешь, почему декеры вынимают глаз перед работой? Кроме того, что это быстрее, и соединение надежней, им заодно не приходится связываться с этим щупальцем.

— Так может я тоже выну?

— Вряд ли получится. Декеры используют специальные модели, где нужные мышцы автоматически закрепляются и открепляются в глазнице, по необходимости. Или просто носят повязку, как пираты, все равно им восприятие глубины не принципиально. У тебя же обычный офтальмоимплант, который не извлечь без хирургии. Можно, конечно, но для одного раза проще перетерпеть.

Серебристая пиявка снова скользнула по глазу майора, присосалась к нейроимпланту. В интерфейсе появилось сообщение он новом соединении и запрос на разрешение доступа. Мари дала согласие. Ничего не произошло.

— Готовься, сейчас я тебя подключу. Рекомендую откинуться на спинку кресла и полностью расслабится. С непривычки могут быть спазмы, судороги, головокружение, тошнота…

— … Потеря сознания, внутренние кровотечения, смерть, — в тон ему подхватила майор, — с таким списком побочных эффектов, не удивительно, что метареальность в итоге не стала популярной.

— Обойдемся без смерти. Пара случаев, правда, была, но они сомнительные, либо чисто совпадение, либо погружение спровоцировала уже существующую проблему, вроде аневризмы. Но в целом, принято считать, что физическому телу пользователя мета не угрожает. Почти не угрожает. Атаки внутри меты могут спровоцировать психосоматические реакции, но ничего серьезного. Что до разума… Насколько ты знакома с действием галлюциногенных субстанций?

— Это вопрос с подвохом? Я полицейский, с ними я знакома только по спектроформе, да и то, давно не занималась облавами на нарколаборатории.

— Ясно. Не важно. Суть в целом в том, что, как и в случае физического здоровья, мета не может навредить человеку ментально здоровому, но может усугубить проблемы уже существующие. Как у тебя с оценкой психической устойчивости?

— Нормально. Хотя, стоило бы это спросить до того, как начинать, тебе не кажется?

— На самом деле, я уже посмотрел на результаты прошлого медосмотра в твоем досье, но решил дать тебе последнюю возможность отказаться. Но если ты готова… — с сомнением в голосе сказал Роланд.

— Готова, — отрезала Мари.

— В таком случае три, два, один… Поехали.

Реальность раздвоилась.

Пыльный кабинет и черная, расчерченная в клетку равнина. Два тела — физическое и виртуальный аватар — под контролем одного разума. Майор попыталась поднять руку, и оба тела двинулись синхронно.

— Так не пойдет. Сосредоточься на мете, — сказал Роланд. Его аватар, полупрозрачный и вспыхивающий радужными цифровыми помехами при каждом движении, стоял рядом с ней. В реальности губы его не шевельнулись, а сам голос, казалось, звучал у самого уха майора, и был плоским, искусственным, с интонацией, но лишенный всех обычно незаметных мелочей делающих его живым — эха, дыхания, влажности звука, рожденного человеческим ртом.

Сказать это было проще, чем сделать. Мари опустила ладонь обратно на подлокотник кресла, попыталась снова, стараясь отсечь реальный мир. Мышцы коротко дернулись, норовя подчинится команде, и тогда она пальцами вцепилась в подлокотник, не давая настоящей руке шевельнутся. Ладонь в мете послушно сжалась в кулак, что плавно поднялся до уровня груди.

— Ну, хотя бы так. Пробуй дальше.

Около получаса ушло на то, чтобы привыкнуть к новому положению вещей, чтобы двигаться в мете, не вызывая непроизвольных спазмов в реальном теле. Это было как учиться читать, не шевеля губами, или управлять нейроинтерфейсом только усилием воли, без всяких жестов.

— Сойдет, — одобрительно кивнул напарник, — но это было самое простое. Теперь мне нужно дать тебе адрес клуба. Это будет… Хм… Знаешь, мета — это одна из тех вещей, которые люди создали, но со временем перестали понимать. Никто не знает, как именно работают нейросети, то есть, нельзя вывести на экран машинный код и сказать, что вот, этот конкретный бит выполняет такую-то инструкцию с такой-то конкретной целью, которая производит некий предсказуемый результат. Точно так же, как после трехсот лет изучения человеческого мозга научным методом, мы только самым приблизительным образом представляем протекающие в нем процессы. Как формируются и читаются воспоминания, что есть сознание, зачем нам снятся сны? Это все вопросы, на которые нет ответа. И мета — это порождение этих двух неизвестных, что мы сумели объединить образом, который сами не смогли бы объяснить.

— Спасибо. Теперь мне намного спокойнее, — саркастично ответила Мари.

— Да не за что, — напарник улыбкой дал понять, что заметил ее тон, но решил в упор проигнорировать, — Но я говорю это к тому, что следующее ощущение вряд ли будет похоже на нечто, что ты себе можешь в принципе представить. В любом случае, я буду рядом, хотя без прямого подключения мои возможности сильно ограничены.

И он оказался прав. Адрес не был набором символов, или даже чувств, которые возможно было бы с чем-то сравнить. Сам разум Мари как будто протискивался узкую, угловатую форму, и нужно было как-то изогнуться, как-то расслабиться, чтобы прошло это давящее ощущение. Соответствовать форме адреса не телом, но чем-то другим, чем-то неизъяснимым. Первые попытки не увенчались успехом, и давление, хотя не нарастало, становилось невыносимым, как если бы она застряла в узком проходе темной пещеры, не в силах вдохнуть. Майор подумала было, что нужно сказать Роланду, чтобы он остановился, оборвал соединение. Но стоило ей только отвлечься на эту мысль, как что-то поддалось, груз упал с ее плеч. Из темной равнины начал медленно вырастал темный куб, все обрастая деталями. Мари судорожно выдохнула.

— И часто придется с таким сталкиваться?

— Нет. Сам по себе адрес клуба — это криптографическая задачка, которую, по идее, должен быть способен решить только декер. Не столько средство безопасности, сколько знак эксклюзивности. На самом деле я удивлен, что у тебя получилось.

— Не думал, что я способна, но все равно подсунул?

— Ну, ты же сама предпочитаешь метод обучения из разряда толкнуть кого-то в реку, и пусть либо тонет, либо в темпе учиться плавать.

Да, о вчерашнем он явно еще не забыл. Мари не ответила, не стала нарываться на конфронтацию. Не сейчас, во время активного расследования на чужой территории.

Здание закончило