Старые счёты - Сергей Баранников

— Воспользоваться удобным моментом... — старейшина медленно повторил мои слова, словно пробуя их на слух. — Как все-таки странно можно назвать обычное предательство! Вы оставили гномов в беде, мало того, еще и груженых ценнейшей рудой. Для всех нас огромное счастье, что им удалось справиться с этой проблемой, иначе мы бы потеряли половину действующей армии города, а наши враги получили бы мощное оружие в борьбе против нас. Как вы считаете, что я должен делать?

— Исполнить наше желание и позволить уйти, — я старался говорить как можно спокойнее, но гном тут же вспылил.

— Чтобы о нашем секрете узнал весь Лабиринт? Этому не бывать. Мы понесли слишком большие потери за эти недели, нам нужно пару спокойных лет, чтобы восстановить силы и подготовиться к войне.

— У вас нет этого времени, Дар’Кор! Колдуны действуют уже сейчас. Мы несколько раз спутывали их планы, но кто знает, как долго мы сможем сопротивляться им?

— И потому вы решили сбежать?

— Мы решили помочь людям, которые оказались в беде. Отец не один, а значит, у него есть отряд. Если мы освободим их, вы получите сильных союзников.

— Им плевать на Тор’Баррадан и на всех гномов. Думаешь, мне неизвестно что нужно людям? Искатели, как вы их называете, приходят сюда за богатой добычей, колдуны хотят поработить народы подземелья, чтобы выбраться на поверхность и властвовать там. Ну а что на счет твоего отца... Он полностью охвачен идеей борьбы с Лабиринтом. Тристан с легкостью пустит под нож не только Тор’Баррадан, но и половину жителей подземелья только ради того, чтобы навсегда покончить с Лабиринтом. Ему плевать на наши интересы.

— Хватит! — если бы не веревки, крепко связавшие руки, я бы бросился на гнома. Он может болтать что угодно, но только пусть не смеет говорить так о моем отце!

— Хочешь сказать, я не прав? Или твой гнев вызван именно тем, что я оказался ближе к истине, чем ты?

— Мой отец хочет помочь. Если мы все сплотимся, сможем победить. Да, потери будут большие, возможно, мы даже не доживем до триумфа, но это стоит того, чтобы попытаться!

— Я не стану рисковать жизнями гномов Тор’Баррадана, это ясно? — похоже, наш разговор с Дар’Кором зашел в тупик.

— Хорошо, в таком случае позвольте нам уйти, мы сами попытаемся помочь.

— Вы не в том положении, чтобы торговаться, — Дар’Кор нахмурился, словно ему предложили продать весь аригалк за пару золотых. — Мы могли бы вас вообще прикончить, чтобы сберечь еду и не рисковать, но наши законы не позволяют отвечать злом на спасение. Вы можете оставаться здесь сколько вам будет угодно, только не думайте бежать, или поднимать восстание. В таком случае мы решим проблемы кардинально.

Дар’Кор провел ладонью по шее, недвусмысленно намекая на то, что нас ждет, реши мы выбраться на свободу.

— Выходит, мы вынуждены навечно остаться в Тор’Баррадане?

— Пока да. Мы придумаем для вас подходящее занятие, чтобы вы приносили городу пользу. Пока можете считать, что вы у нас в гостях.

— А мой отец тоже «гостил» у вас подобным образом?

Старейшина замер, стиснув зубы. Некоторое время он молчал, не решаясь посмотреть на меня, но потом все же поднял взгляд.

— Твой отец был гостем в нашем городе. Он сам пришел к нам просить о помощи...

— И вы отказали?

— До появления твоего отца мы видели в людях только врагов. Не им поднимать гномов на борьбу с Лабиринтом.

— Так вот в чем дело! Отец просил у вас помощи, чтобы победить колдунов, а вы отказали! Именно поэтому он ушел. Вы могли бы победить и навсегда избавить нас от этих ужасов, но предпочли, как и сейчас, отсиживаться за стенами.

— Не смей упрекать нас в трусости! — Дар’Кор выглядел угрожающе. Мои слова точно задели его, как бы он ни старался это скрыть. — Мы не пришли на помощь, потому что это было слишком рискованно. Чем рисковал твой отец? Только своей головой. А мы рисковали всем! Прошло десять лет, и мы все еще живы. А вот что случилось с Тристаном? Я больше не видел его.

— Он сейчас в Ущелье ужаса и ему нужна помощь. Не самое ли время все исправить?

— Что исправить? Тор’Баррадан не стал нападать на колдунов тогда, останется в стороне он и сейчас...

— У вас есть все, чтобы помочь. Воины, оружие из аригалка... Да что там, дайте оружие и доспехи людям, и вы получите еще два десятка воинов, которые помогут в битве. Но вы предпочитаете делать вид, что проблемы нет.

Дар’Кор не ответил. Он повернулся и вышел из комнаты.

— Зря ты сказал ему об Ущелье, — заметил Снорри, когда старейшина вышел. — Когда мы выберемся отсюда, он будет знать где нас искать.

— Думаешь, эта трусливая гоблинская задница выберется из города?

— Желание сохранить свои тайны может вынудить их пуститься в погоню...

— Погоди, ты сказал, нас? Ты все же решил отвести меня к Ущелью? — я посмотрел на кобольда, но тот лишь вздохнул и многозначительно посмотрел на меня.

— Куда ж тебя денешь, огра ты кусок. Но это последнее мое одолжение, на большее не рассчитывай.

***

До поздней ночи мы оставались в одиночестве. Лишь однажды нам принесли еды. Да, порции были небольшие, но рассчитывать на отличное содержание не приходилось. «Не заслужили» пока, чтобы шиковать.

— Кир’Дали?

— Тише! — глаза гномки были полны страха. Девушка сжимала в руках крошечный кинжал и тряслась. — Если узнают, что это сделала я, мне конец.

Целительница склонилась над веревками на моих руках и принялась их перерезать. Спустя мгновение я уже мог ими пошевелить.

— Не боишься, что тебя убьют?

— Еще как боюсь, — девушка хлюпнула носом и принялась перерезать веревки на руках Теи. — Но я уже решила. Нельзя бросать друзей в беде. Вы многое для нас сделали — помогли отбиться от чудовищ, нашли аригалк, победили дракона. Мы сражались вместе, а теперь... теперь по разные стороны крепостных стен.

— Мы не сами там оказались, Кир’Дали! Гномы сами вытолкнули нас за ворота своего доверия, — я размял запястья и подошел к окну, проверяя бдительность охраны. Гномы сидели полукругом,