Адский шеф - Сириус Дрейк

Я отошёл на несколько шагов от машины, а крики боли уже начали раздаваться оттуда. Но меня отвлёк один из четырех телефонов, что я отжал, словно какой-то пацан.

Взял мобильник, который начал раздражать вибрацией, и посмотрел на высветившийся экран. Виконт Соловьёв. Подписан как Соловей.

— Ну что там⁈ Сдох пекарь⁈ — истерично закричал виконт.

— К сожалению, — усмехнулся я в трубку, — абонент недоступен, если вы звонили своему командиру. Он немножечко мёртв. Ах, и все ваши люди мертвы. Но я оценил количество нападавших. Спасибо за лёгкую разминку.

На заднем фоне услышал второго виконта, который явно прислушивался к нашему разговору. Они что, братья? Зачем вместе были? Или так волновались за миссию, что решили быть рядом в момент победы?

— Вот и славно. Не нужно повторять дважды, — сказал я весело, и все звуки в телефоне пропали. Слышалось лишь тяжелое дыхание обоих виконтов. — Вы молодцы. Могу лишь вас похвалить. Вняли предупреждению и напали лишь на меня. Так что я поиграю с вами лично. Можете ждать.

Больше я ничего не добавил и положил трубку. Что ж. Сначала надо вернуться домой. Пешком… Хоть у святош тачку воруй. Находился я очень далеко от дома. Ну как не вовремя-то!

Кабинет Володина

Это же время

Володя Володин сидел и не знал, что делать. Виконт мог лишь смотреть в пустой экран и думать, что всё пропало. Его друг виконт Соловьёв выглядел не лучше. Они вообще не могли прийти в себя после разговора с пекарем. Вернее, с бароном Фером. Кто же знал, что сегодня ему вручили титул⁈ Вот виконты и поспешили, пока тот не успел набрать мощь.

— Володь, что нам делать? Мы же поставили всё на эту атаку! Как так⁈ Он ведь точно был один, — не выдержал Соловьёв молчания его друга.

А у Володина в это время мозг судорожно пытался понять, что пошло не так. Новый барон отправился домой после приёма в императорском дворце и был один. Ехал он на мотоцикле, что убирало любой шанс на помощь извне.

Да, они поспешили, но подошли к делу со всем умом, на который были способны. Собрали такую армию, которую только смогли. Стянули все силы их родов. И проиграли.

— Нужно к Грише. Он поможет, — уверенно заявил Володя после недолгого молчания.

Оказались они у Григорьева так быстро, как машина не могла разгоняться, но они это сделали. Граф будто ждал, что заявятся его друзья. Гриша сидел в гостиной своего особняка и попивал коньяк своего собственного производства. При появлении виконтов он прищурился и закрыл глаза, отпивая из бокала.

— Поиграли? Я говорил вам, что не нужно совершать того, о чём вы будете жалеть. Как вам игры с бароном? Уже не жалкий простолюдин? — будто рассуждал вслух граф Григорьев, внимательно смотря то на Соловьёва, то на Володина. Виконты молчали. Им было нечего сказать. И они всё поняли ещё по взгляду Гриши. Им никто не поможет. — Вы в шаге от смерти, друзья. Ещё один прокол, и вы трупы. Мы с вами, конечно, друзья, но… Я уже говорил, что я не буду вмешиваться в это. И последний мой совет. Спрячьтесь и молитесь, чтобы барон про вас забыл. Или… Да, проведите время с семьёй. Напоследок, так сказать.

Виконты сглотнули. Слова графа Григорьева сейчас не казались такими абсурдными, как раньше. Но что им делать? Действительно спрятаться? Так не поступали аристократы!

Глава 8

Тарт для головушки

Не рассчитал я время. И в итоге лишь к рассвету вернулся в пекарню. Солнце только-только начало вставать, а я уже заходил на кухню через заднюю дверь.

Я был весь в крови, какой-то грязи и даже пепле. Веселая вышла ночка, однако. И во всём виновата война. Правильно говорят, что война — дело неблагодарное. Или неблагородное? А что тогда неблагодарное? Вроде бы растить дочерей. Но, слава аду, у меня их не было.

Прежде всего хотелось избавиться от подобного внешнего вида. Выглядел я так, будто меня убили и воскресили. Да и пах я соответствующе.

А вот и любитель всяких трупов первой и не очень свежести. Церя подошёл ко мне и принюхался. Прибежал он на кухню довольно громко. И сейчас начал чихать, пробуя мой запах на вкус. И чего ему не нравится? Похож на его питомцев, которых он раньше поднимал.

Но Церя, ценитель теперь всего красивого, отвернулся, а по его морде я ещё и прочитал желание меня обоссать. До такого он, конечно, не скатился, а то быстро отправился бы к брату. Вот того можно и обоссать, если Церя осмелится. Мог бы потом долго и упорно бегать по аду, чтобы спрятаться от Люция. А щенок очень любил всякие пробежки. С ним мы уже не гуляли, поэтому он изредка носился по дому.

К слову о пробежках и доме. Своим шумом Церя привлёк всех находящихся в доме людей. И кухню скоро заполонили мои сожители, работники и просто