Белые стяги победы - Дмитрий Казаков

Холодное сосущее чувство в животе возникло в момент, когда Ардил прошел мимо лавки Кривого Иззи, и очутился на ведущей к рынку улице. Мальчишка поспешно огляделся, но не заметил ничего опасного или даже просто подозрительного: две женщины, ворча, обследуют лоток уличного торговца, а тот убеждает их, что в «этой мази настоящая мандрагора есьмь», у забора сидит пушистый кот, у самого входа на рынок разгружают телегу.

– Так, чего встал? – с опаской в голосе спросил шагавший рядом Псяка.

После того случая, когда он свалился от оплеухи «малька», капитан стаи, да и все прочие стали относиться к Ардилу иначе. Насмешки и подначки исчезли, появился страх перед тем, кто почти настоящий колдун, кто может кидать заклинания. Сгинуло наполовину гордое, наполовину обидное прозвище «Бешеный», на смену ему явилось другое.

Теперь его звали Чернокнижником.

– Чтобы мне облезть, что-то тут не так, – пробормотал Ардил.

Псяка нахмурился и почесал в затылке – они шли на рынок, чтобы побродить между прилавков, найти и стащить что-нибудь плохо лежащее, поглазеть на диковины из дальних краев. Но если окажется, что сегодня обход торговых рядов затеял городской голова, то лучше туда и не соваться, попадешь в руки трезвым и злым стражникам, а уж они тебя так отлупят, что синяки месяц не сойдут.

– Да ладно, все чисто! – воскликнул Сардик-Голова, и мерзко захихикал.

– Похоже на то, вразуми меня Сияющий Орел, – Ардил и сам не мог понять, что его встревожило.

Зашагали дальше, прошли вход на рынок, и свернули в ряд, где торгуют продуктами и всегда можно упереть что-нибудь съестное. Запах жареной требухи, прикативший от ближайшей харчевни, заставил мальчишек дружно закрутить носами, а кое-кого и шумно сглотнуть.

Ардил запнулся о корзину с баклажанами, и стоявший за ней мужчина, что вроде бы был увлечен тем, что копался в кочанах капусты, неожиданно резко повернулся в его сторону. Блеснули голубые глаза на узком и смуглом лице, качнулась серьга в ухе, серебряная, с маленькой, но очень чистой жемчужиной, и тонкие губы раздвинула понимающая усмешка.

– Вот мы и встретились, – сказал голубоглазый.

– Раз вы встретились, то я пойду, – отозвался Ардил, торопливо поглядывая по сторонам: если его хотят поймать за одну из прошлых проделок, то место выбрали неудачное, удрать он может в любую сторону, куда захочет, да и стая за спиной, а своего пацаны просто так не бросят.

– Иди, и навсегда останешься уличной шпаной, способной лишь на фокусы, – голубоглазый снял широкополую шляпу, и Ардил узнал его: перед мальчишками, рядом с прилавком торговки овощами стоял городской маг Длиарна, сам господин Парвекс, только наряжен он был необычным для себя образом, словно простой горожанин, и не держал в руке посоха.

– Может, деру? – тихо спросил из-за спины Псяка.

– Нет, погоди, – сказал Ардил. – Ну-ка… что вы хотите от меня?

– Тебя называют Чернокнижником, – маг не спрашивал, он утверждал. – Продемонстрируй, на что ты способен.

Мальчишка заколебался – с того дня, когда он нашел «сокровище» и первый раз колдовал, прошло два года, и за это время он успел выучить кое-какие новые трюки, узнал, что это за кристаллы с искорками, для чего они нужны, и даже сумел стащить несколько штук.

Но стоит ли показывать все это городскому чародею?

– Вот если впечатлишь меня, то возьму тебя в ученики, – сказал господин Парвекс.

– Конечно, обманете еще, – Ардил вытер нос тыльной стороной ладони, одновременно раздумывая, не задать ли стрекача на самом деле – что толку быть подмастерьем у колдуна, если тут, на улицах, среди своих, он чувствует себя хорошо и уверенно? – А кроме того, у меня камушков нет этих, светящихся, без них ведь ничего не сделаешь.

– Врать нехорошо, – маг вздохнул. – А врать мне – еще и бессмысленно.

– Ну, как хотите… – мальчишка вздохнул, и напряг ту штуку в животе, какую впервые ощутил два года назад, подвигал ей, чувствуя, как нагревается спрятанный в кармане кристалл; затем резко взмахнул рукой, и почти увидел сорвавшиеся с пальцев черно-голубые искорки, что устремились к смуглой физиономии господина Парвекса.

– Слабовато, – кивнул тот, небрежным жестом отводя заклинание в сторону.

И вот тут кровь ударила Ардилу в голову – пусть на рынок явился городской чародей, пусть тот знает кучу всяких вещей, он – Чернокнижник, и он покажет зарвавшемуся колдуну, чего стоит! Мир затянула багровая дымка, дыхание стало частым и горячим, сердце будто сжала невидимая, но очень сильная и тяжелая ладонь.

– Получай! – рявкнул он.

Сначала огненную искру, не требующую фиолетовых камушков, затем обездвиживание, и что-нибудь посильнее, чтобы маг обкакался от страха и удрал с рынка, придерживая обгаженные портки. Пусть на это пойдут украденные из лавки Старого Гроха кристаллы, пусть потайной карман окажется полон черного порошка, но зато все поймут, что и в тринадцать лет можно быть настоящим колдуном!

Искра ударила в камзол мага и оставила на нем подпаленное пятно, сеть из серо-зеленых «веревок» опустилась почему-то не на господина Парвекса, а на торговку за прилавком. Зато следующее заклинание вышло на славу, и черный вихрь заплясал над ящиком с баклажанами, так что Ардил почти услышал его неистовый вой… и вздрогнул, когда тот прервался.

Вихрь сгинул без следа, а маг стряхнул с рукава невидимую соринку.

– Вот это неплохо, – сказал господин Парвекс. – Только бедную женщину зря зачаровал, но это бывает. Сейчас мы снимем с нее наложенное тобой заклинание, и после этого ты, юноша, можешь пойти со мной, дабы поселиться у меня и получить возможность стать моим учеником.

Чтобы ликвидировать обездвиживание, ему понадобился щелчок пальцами.