Цель - Дженнифер Фэнер Уэллс

– Не будь проклятым сорвиголовой, Уолш!

Уолш ничего не сказал в ответ.

Их кислородные мониторы все еще издавали сигналы тревоги, и это помогло Бергену вспомнить, чем он занимается. Его пальцы наконец сжались на клапане баллона, и он придвинул к лицу маску.

В этот момент погас свет.

Уолш налетел на него, и они оба рухнули на пол в полной темноте. Приземление получилось не мягким. Они с криком начали размахивать руками и ногами. Берген выронил ранец и баллон с воздухом и начал шарить по полу, пытаясь их нащупать.

Уолш хватался за него и то бормотал что-то бессвязное, то маниакально хохотал.

Берген поборол панику и на миг замер на месте, пытаясь сосредоточиться. Мысли разбегались… низкий голос. Что-то было… вчера…

Почему он не мог соображать?

– Командир? Уолш? Берген? Доложите обстановку. Прием, – вновь прозвучал голос Аджайи. Мониторы кислородных баллонов продолжали истошно вопить.

Попытки Уолша ухватиться за Бергена становились все более вялыми. Он обмяк и мертвым грузом улегся на пол рядом с Бергеном. У него началась асфиксия или что-то еще в этом роде. Берген понимал, что с ним будет то же самое, если он не найдет свой баллон с воздухом. Он отодвинул от себя обмякшее тело Уолша и удвоил свои старания. Он вслепую обшаривал все вокруг себя и искал баллон и ранец – хоть что-нибудь.

«Уолш. У Уолша тоже есть баллон».

Адреналин бушевал в крови Бергена. Он попробовал перевернуть Уолша лицом вниз. Проклятье! Тот ухитрился в какой-то момент сбросить с плеч ремни. Ни ранца, ни баллона у него на спине не было.

Берген обессиленно лег на бок. Они с Уолшем умрут здесь, в темноте, на инопланетном звездолете, в окружении огромных, отвратительных, чужеродных космических слизней.

Он закрыл глаза и поддался дремоте. Но как уснешь под такой противный вой сигнализации? Кто-то должен был ее выключить.

Дремоту Бергена прервал звук голоса Джейн. Он не слишком охотно очнулся, чтобы послушать ее. Она говорила встревоженно:

– Уолш, Берген… Это Джейн. Вы меня слышите?

– Джейн?

«О… Это она по рации к нам обращается».

Словно бы растолстевшими, непослушными пальцами Берген схватил рацию. Загорелся маленький красный огонек. Теперь он мог говорить.

– Джейн? Это Берг.

– Доктор Берген? Вы… как?

Он силился разжать веки.

– Потерял. Оба. Темно, Джейн.

– Что… что произошло? Что вы потеряли?

– Не знаю. Воздух, кажется. Так спать охота, Джейн.

Сигнал… Сигнал за сигналом.

– Алан, послушай меня. Не спи. Ты… Оно… Я думаю, дело в газе. То помещение, в котором вы находитесь, наполнено каким-то газом. Вам нужно уйти из этой комнаты!

Что ж, эта мысль ему тоже приходила в голову.

– Не могу. Ни черта не вижу. Слизней не вижу.

Он говорил все более неразборчиво. Он был пьян? Как это могло случиться?

– Ладно. Хорошо. В этом проблема, да?

– Угу.

Джейн опять умолкла.

Мониторы продолжали истошно сигналить. Звук разрывал барабанные перепонки. Берген снова начал засыпать.

– Алан? Поблизости от вас – высокие резервуары и скоб-трапы, так? Заберитесь на скоб-трап. Если вы подниметесь повыше, концентрация газа уменьшится. Я иду вам на помощь, но вам тоже нужно потрудиться.

Что же это за сигналы?

– Джейн? Что происходит? – прозвучал голос Комптона.

Они начали переговариваться.

Берген отключил их и мысленно ухватился за то, о чем только что сказала Джейн. «Газ. Ага». Он заставил себя подняться на ноги, наклонился и схватил Уолша за руку выше локтя. Вторую руку он вытянул в сторону, нащупал один большой резервуар, сделал шаг и не слишком ловко потянул за собой Уолша.

Там будут слизни. Мерзкие, скользкие слизни.

Берген, пошатываясь, волок за собой Уолша. Что-то загрохотало и покатилось по полу совсем рядом. Что это? Судя всему, что-то важное. Он сосредоточился на том, откуда донесся звук, опустился на четвереньки и ощупал пол вокруг себя. Наконец его пальцы прикоснулись к шершавой поверхности чего-то твердого и холодного. Прикоснулись и сомкнулись.

Воздух. О черт, это был воздух. Баллон с воздухом.

Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он сжал в руке маску и поднес ее к лицу. Баллон он прижал к груди и другой рукой повернул вентиль. Заставил себя сделать глубокий вдох. Через несколько мгновений в его мозгу начала формироваться картина понимания.

Газ ксенон. Он заметил необычно высокое количество этого газа в воздухе днем раньше. По всей видимости, баллоны в этой кладовой содержали ксенон, и произошла его утечка. Это был газ без запаха и вкуса. Кто знал, в какой концентрации он здесь присутствовал? Им еще повезло, что они не задохнулись.

Низкий голос, странное поведение, путаность сознания. Действие ксенона близко к действию закиси азота – веселящего газа. Нужно было поделиться воздухом с Уолшем и вместе с ним выбраться отсюда. Но помещение было огромным, и Берген никак не мог узнать, где находится другой выход из него.

Он снял маску, прижал ее к лицу Уолша и натянул ремешок ему на затылок. Затем он прижал ладонь к груди Уолша. Похоже, она поднималась и опускалась.

Берген задержал дыхание на такое долгое время, как только мог, а потом стал дышать неглубоко. При этом он продолжал старательные поиски второго баллона с воздухом и обоих ранцев. Сон снова начал наваливаться, когда он нащупал один из ранцев. Он сунул руку внутрь и стал шарить в ранце. Наконец он нашел рукоятку фонарика. Берген включил его и провел лучом света по фигуре Уолша. Тот начал приходить в себя.

– Дыши глубже, Уолш! – рявкнул Берген и вдруг начал хихикать.

Что смешного, интересно? А, ну понятно. Мониторы кислорода снова заработали, и тогда он вспомнил, в чем дело.

Уолш приподнялся и сел.

– Это ксенон! – прокричал Берген и беспомощно рассмеялся, водя по сторонам лучом фонарика в поисках второго баллона с воздухом. Он никак не мог его увидеть.

Уолш встал. Отличная мысль. Ксенон был самым тяжелым из нерадиоактивных газообразных веществ. Нужно было удалиться повыше от пола. Как можно выше. Берген тоже встал и пошатнулся. Моргая, как сова, он уставился на Уолша.

– Где второй баллон? – требовательно вопросил Уолш, сняв кислородную маску и приложив ее к лицу Бергена.

Берген сделал несколько глубоких вдохов. Это помогло ему быстро освободиться от тяжелого газа.

– Не знаю, – ответил он и стал осторожно водить лучом фонарика рядом с собой и Уолшем, но баллона нигде не было видно. Ему удалось обнаружить только несколько слизней совсем близко, и их было слишком много, на его взгляд.