Расплата - Вячеслав Бец

Олег слегка нахмурился, но лишь на секунду.

– Соскучился, наверное.

– И это тоже, – признал Павел. – Но в основном потому, что подполья больше нет и пришло время тебе вернуться.

Чего угодно ожидал Олег, но точно не этого.

«Вернуться? Он это серьёзно? Старый пень что, вообще уже из ума выжил? Или, может, есть какой-то мизерный шанс, что он ничего не знает о его роли в мятеже… Не-ет, я не идиот, чтобы в такое поверить», – размышлял Олег.

– Вернуться? Куда? – спросил он.

– Ко мне, куда же ещё. Не обещаю, что в службу безопасности, но как минимум в «Убежище».

Подозрительности во взгляде Олега стало ещё больше. Оно и не странно – Павел знал, что так будет, поэтому не придавал этому значения.

– Ты гонишь? Как ты себе это представляешь? Я участвовал в заговоре против тебя, забыл?

– Не забыл.

Олег выдержал паузу, продолжая подозрительно смотреть на отца.

– И тебя это ваще не парит? – недоверчиво спросил он.

– Парит, – кивнул Павел. – Но ты мой сын. И я надеюсь, что ты понял урок. Ты ведь понял его, я прав?

Он с надеждой посмотрел на Олега, а тот всё никак не мог поверить в происходящее. Да, урок Олег точно понял, но ещё до того, как попал сюда. И уроком этим стало осознание того, что его отец хитрее, чем ему всегда казалось. И как быть? Если это какая-то игра, то как играть в неё, не зная правил? Похоже, придётся их выяснить.

– Понял, ясен хрен, попробуй тут не понять, – неопределённо ответил Олег. – Но чего не понял, так это того, как ты собрался вернуть меня. Я ж звезда теперь, и тебя тупо не поймут.

– Поймут, если я расскажу всем, что сам тебя подослал к мятежникам. Я уже пустил этот слух, и многие в «Убежище» это обсуждают.

– Охереть не встать, – Олег опешил от такой новости, но сомнения остались. – Я в шоке, батя.

– Почему же?

– А как иначе? Слышь, ты если такое планировал, то какого хера мариновал меня тут чуть ли не полгода, а?

– Извини, Олег, я не знал, что тебя содержали в таких условиях. Это Прокурор, баран, так всё устроил. Он мне говорил, что у тебя тут всё, как надо, а я верил ему, старый дурак.

Павел говорил с таким искренним раскаянием, что Олег невольно начинал ему верить. Да, он всё ещё сомневался и будет сомневаться, но чем больше Павел говорил, тем больше Олег колебался.

– Ну, ладно, это пока отложим. Лучше расчехли, как всё это будет?

– Я тебе уже сказал. В «Убежище» да и по всей организации ходит слух, что ты работал под прикрытием и подполье потерпело такое сокрушительное поражение именно благодаря тебе. Ты чуть ли не герой. Мы с Прокурором четыре месяца вычищали все эти гнойники, и сейчас уже не осталось никого, кто мог бы опровергнуть этот слух. Даже если кто-то найдётся, то будет молчать, ведь такое заявление может сделать только тот, кто причастен к мятежу и в курсе дела, а это грозит арестом.

– Аргумент, да, – Олег вынужден был согласиться. – Но ты сам – ты что, реально меня прощаешь?

– Поначалу, конечно, хотел прибить, но сейчас, когда всё уже в прошлом, остыл. Всё-таки, ты же мой единственный сын, – тепло ответил Павел, выдержал короткую паузу и добавил. – Это в первую очередь.

– О. А во вторую?

– Расскажи мне о подполье, всё, что знаешь, чтобы я смог сопоставить с тем, что знаю я. Если выяснится, что я кого-то упустил, то мы это исправим, а ты докажешь мне, что я в тебе не ошибся.

«Вот оно что! Он просто отработал всех, кого знал, и теперь решил использовать меня», – скрывая недовольство, подумал Олег.

Теперь ему всё стало понятно.

«И чё делать? Мочить его и попытаться встать на лыжи или лучше будет взять в заложники? Наверняка у него тут есть тачка», – размышлял он, глядя на отца.

Этот вариант казался Олегу заманчивым, но какие в таком случае для него открывались перспективы? Ему обещали награду, но в случае выполнения взятых на себя обязательств, а Олег их явно недовыполнил. Одно из доказательств прямо сейчас сидело перед ним на стуле, и даже устранение этого доказательства теперь не могло ему помочь. Скорее всего.

Но что, если отец не лжёт и действительно простил его? Верилось, конечно, с трудом, но звучало заманчиво, и сулило хоть какие-то перспективы. Это можно и нужно проверить. Олег всё равно уже ничем не рискует, ведь за то время, что он сидел здесь, отец наверняка разрушил подполье достаточно, чтобы оно перестало представлять хоть какую-то угрозу. Парню даже самому стало интересно, насколько сильный ущерб отец смог нанести его бывшим соратникам. Чтобы проверить это, Олег решил назвать Павлу десяток имён и посмотреть на его реакцию.

Одно за другим он перечислял имена, а Павел кивал и кратко комментировал одним из двух слов: убит или сбежал. Из девяти названных Олегом людей, выжить и скрыться сумел только один. Озадаченный таким положением вещей, Олег назвал ещё десяток имен, и снова только один человек, по словам Павла, остался в живых.

– Быть не может, – недоверчиво сказал Олег. – Как вы их всех переловили? Откуда вообще узнали о них?

– Это всё Прокурор, – солгал Павел. – Он внедрил в подполье несколько тайных агентов и сумел собрать приличный список участников, прежде чем мы начали операцию. Да и потом, когда мы вычистили «Убежище», к нам в руки попало немало осведомлённых людей, тот же Дьяков, например. Они пополнили наши знания. Значительно.

Олег смотрел на отца со смесью трепета и недоверия. Он ожидал, что Павел смог схватить от силы половину мятежников, но по его словам получалось, что ликвидировано процентов девяносто. Это вообще возможно?

– Не могу поверить, – повторил он.

– Когда вернёшься – сам проверишь. Какой мне смысл тебе лгать?

Смысл, конечно, был, это Олег понимал. Например, если Павел не планировал оставлять сына в живых, но на этот случай у Олега имелись нож и пистолет.

– Ладно. Так что ещё ты хочешь знать?

– Есть некоторые моменты, которые мне до сих пор до конца не понятны. Помоги мне разобраться в них.

– Например?

– Например, когда вы запороли покушение. То, с гранатами – Дьяков тогда тоже сильно пострадал, а он ведь был одним из лидеров оппозиции. Как это вышло?

Олег не ответил сразу и отвёл взгляд.

– Он не знал об этой акции, – вскоре прозвучал ответ.

– Кто же тогда разрабатывал её и отдавал приказ?

– Я.

Павел знал, что мозгом всего подполья был именно Дьяков. На нём держалась вербовка, планирование и разработка стратегии, но то покушение, в котором пострадал он сам, Коля не планировал. Павел был почти уверен, что это был Горват, поэтому, когда услышал, что всё придумал Олег, искренне удивился и не стал этого скрывать.