Говорящие кости - Кен Лю

Эги фыркнул:

– Да неужели? И каким же образом, позволь тебя спросить, они радели об интересах простого народа? Дань ведь идет на пропитание жителям Руи и Дасу, чтобы те не перемерли с голоду.

– Но податной флот везет также золото и шелк для этих волков льуку! Ученые говорили, что мы должны продолжить начатую императором войну с захватчиками и освободить наших соплеменников, а не задабривать врага, как машущие хвостом собачки, чтобы он в результате требовал все больше…

– Ты в самом деле хочешь масштабной войны? – спросил Эги. – В ту пору, когда Гегемон и император Рагин сражались за право владеть всем Дара, я был мальчишкой. И вот что я скажу тебе, приятель: ох и настрадались тогда простые люди! Императрица абсолютно правильно поступила, положив конец авантюре императора. Лучше быть мелкой рыбешкой в мирное время, чем крубеном на войне.

– А как же бедные жители Руи и Дасу?

– Я не говорю, что мне нет до них дела, – сказал Эги. – Но так уж вышло: не повезло беднягам родиться там, а не здесь. Да, приятель, я в первую очередь думаю о себе и не стыжусь в этом признаться. Как говорится, своя рубашка ближе к телу. Ну и что в этом плохого, а? Пока не пробьет мой смертный час, я хочу просыпаться каждый день в тепле и уюте рядом со своей Амо. У меня, между прочим, четыре дочки, и я хочу увидеть, как они вырастут счастливыми и обзаведутся собственными семьями.

Асулу не был согласен со старшим товарищем, но полагал, что сердить его не стоит. А потому лишь спросил:

– Ну и какое отношение имеет все это к флоту и пиратам?

– А тебе известно, кто возглавлял тех мятежных ученых? Рэдза Мюи, настоящая фироа! Когда ее вместе с другими арестованными привезли в Пан, она отказалась признать свою вину и извиниться. Меня еще удивило, что императрица не велела немедленно казнить ее как изменницу, а вместо этого посадила в тюрьму и через месяц выпустила. Короче, императрица и министры наверняка озабочены тем, как бы подобные беспорядки не повторились: ты ведь знаешь, как книжные черви обожают театральные жесты «во имя добра, родины и мутагэ», а уж если мятежников возглавляет тот, кто имеет высокий ранг фироа, они готовы увидеть в этом символ и сделать такого человека образцом для подражания. Вот настоящая причина того, почему рыбакам запретили выходить в море, а флот очищает воды для прохода везущих дань кораблей.

– Но… если императора не похитили пираты, то что же тогда с ним случилось, как ты считаешь?

Эги обвел взглядом дозорную башню, убедившись, что они одни. Но все равно понизил голос, когда продолжил с лукавым блеском в глазах:

– Надо думать головой, парень! Ты поменьше слушай, о чем говорят во дворце, но следи за тем, что происходит. «Предусмотрительные» роем вьются над ветеранскими обществами, в больших городах введен комендантский час. Прежде в Пане никогда не прибегали к таким мерам безопасности. Так почему сейчас они вдруг понадобились, а?

– Мне кажется, таким образом выслеживают шпионов льуку и бандитов, – проговорил сбитый с толку Асулу. – Чтобы… чтобы защитить императрицу и министров.

– Ну и с какой стати льуку вдруг захотят причинять вред императрице? Она ведь их главная союзница и защитница. А что касается бандитов… Да с какого вообще перепугу подаваться в разбойники сейчас, когда урожаи богатые, налоги низкие и можно честным путем заработать кучу денег? Но есть один человек, который – если он жив – может плести заговор против императрицы.

В голове у Асулу как будто вспыхнула шелкокрапинная лампа.

– Погоди… ты хочешь сказать, что императрица принимает меры по защите… защите от мятежа императора?

– Чш-ш-ш! – зашикал на него Эги. – Не все можно говорить, что в голову пришло! Догадался и помалкивай! Ну да, император долгие годы негодовал, ходя под железным ярмом Джиа. Почему тебя так удивляет, что он способен поднять против нее армию?

– Но разве можно взбунтоваться против собственной тети-матери? Она же растила его, когда умерла его родная мать…

– Да ты никак воображаешь, что в императорской семье все устроено как у простых людей? – Эги презрительно сплюнул в очаг. – Ха! Все эти великие принцы и императорские консорты думают только о власти, родственные чувства ничего для них не значат. Помнишь, что сталось с детьми Мапидэрэ после его смерти? Вот это была кровавая семейная драма. В любом случае, императрица Джиа держится за власть так долго, что становится ясно: она не собирается уступать ее принцу. Обрати внимание, ни ты, ни я не воспринимаем его как настоящего императора.

– Но ради чего императрица так упорно цепляется за власть? Она ведь не собирается жить вечно.

– Не берусь утверждать, что способен понять ход мыслей этой женщины. Но насколько я могу сообразить, она до сих пор надеется передать престол своему сыну – принцу Тиму.

– Марионеточному императору с острова Руи?

– Она всегда строила такие планы, даже когда император Рагин еще был жив. И когда Рагин объявил наследницей принцессу Тэру, которая, как говорят в народе, была ближе к отцу, чем к матери, та в скором времени погибла в море… Готов побиться об заклад на десять серебряных монет: Джиа каким-то образом приложила к этому руку.

– Но великая принцесса Тэра отплыла со своим агонским супругом, чтобы помочь нам за Стеной Бурь…

– Ага. И если ты веришь в эту историю, то наверняка готов поверить, что Луан Цзиаджи летал на Луну на воздушном шаре и привез оттуда секрет шелкокрапинной мельницы. Да брось ты! На самом деле ничего этого не было: ни агонского принца, ни союза с живущими за морем варварами, ни безумного плана проплыть сквозь Стену Бурь, – все это сказки! Самый настоящий блеф, состряпанный императрицей и ее присными после того, как они избавились от Тэры – вероятно, потому, что принцесса отказалась быть покорной марионеткой в руках у матери.

Откровения сыпались на молодого солдата так стремительно, что голова у него пошла кругом.

– Уф… Но если не было никакого союза с агонами, то откуда же тогда взялись гаринафиньи яйца?

– Ну, это просто! Учитывая, какую щедрую дань императрица платила льуку, они, полагаю, с удовольствием выделили бы Джиа тайком несколько гаринафиньих яиц, чтобы укрепить ее власть. Тебе такая мысль в голову не приходила?

– Думаешь, наши гаринафины взялись от льуку? От наших заклятых врагов?

– А что тебя удивляет? Помни, на Туноа вороны