Счастье волков - Александр Афанасьев

– Птичка в воздухе, сэр.

– Покажи мне вон те строения.

– Сейчас, сэр…

Ночью в освещенном месте изображение скверное, потому что фонари дают чередование ярких и темных мест, камеры дрона не успевают адаптироваться. Но, исходя из того что они видели, ничего особенного.

Тогда почему такое дурное чувство, что что-то не так?

– Покажи мне корабль…

– Иду дальше по пирсу, сэр…

Он и сам видел корабль в прибор наблюдения. Старая посудина… он не раз и не два такие видел. Генерал-карго, или генеральные грузы, постройки, наверное, девяностых, если не раньше. Экипаж, набранный через крюинговое агентство. Какой-то левый флаг типа панамского, или монгольского, или мальтийского. Неуплаченные сборы в портах и готовность возить что угодно и куда угодно, рискуя как жизнями, так и судном. Которое наверняка трижды заложено и перезаложено.

Почему не идет разгрузка?

– Сэр, птичка стабилизирована, есть картинка.

Лейтенант посмотрел на экран. И ему не понравилось то, что он увидел.

– Ниже и правее.

Оператор выполнил приказ, и они увидели лежащего на палубе в районе борта человека.

Мертвого, судя по всему.

– Еще ниже.

– Сэр, это опасно.

– Делай.

Похож на частного охранника – таких сейчас полно на судах. Борода, какая-то синяя роба. Винтовка… кажется, G3. Сели, скорее всего, в Пакистане. Хотя у турок такие же.

– Пройдись рядом с бортом. Посмотрим, что там…

Оператор двинул аппарат.

– Сэр… рубка.

Выбито стекло. Пулями, скорее всего.

– Все, давай назад.

Лейтенант показал общий сбор. Все собрались в круг, спиной друг к другу, контролируя при этом все направления. В полку это называется «вороний парламент».

– На судне произошел бой, – сообщил лейтенант, – на этот случай плана у нас нет. И там может быть засада. Мы можем или атаковать, но вслепую, или отступить и вызвать кавалерию. Я не могу принять такое решение без вас.

От бойцов заговорил Сингх, этнический индус, лондонец в третьем поколении. В полку он пользовался авторитетом.

– Сэр, мы не дерьмо, которое отступает. Дайте приказ, и мы пойдем вперед, опасно там или нет.

– Тогда вперед.

Лейтенант остался на пирсе вместе с группой прикрытия. По сходням не пошли – бросили кошку, потом подцепили свою лестницу. Бойцы атакующей группы надели гоупро-камеры, чтобы командир мог видеть то же, что и они…

– Группа один, идем по правому борту. Видим убитого…

– Осмотрите его.

– Есть, сэр. Винтовка… убит… кажется, пистолетные пули.

– Ясно, продвигайтесь дальше.

– Есть, сэр. Идем дальше. Люк по правому борту. Вскрываю, готовлюсь войти внутрь. Багс, прикрой нас на шесть.

…

– Вхожу…

Лучи фонарей прорезали мрак, это было видно на камере.

– Нет ни рабочего, ни аварийного освещения. Вправо дверь, дальше – влево дверь. Иду направо. Черт, сэр, вы только посмотрите на это.

Лейтенант видел. Еще три трупа, двое на полу, один на кровати. Видно, отдыхающая смена.

– Сэр, их тоже застрелили.

– Иди дальше.

Снова лучи.

– Рубка. На полу следы крови, волочения…

И тут грохнул первый взрыв.

Он грохнул где-то впереди, по правую руку от лейтенанта и его группы, и был мощным. Их обдало горячим воздухом, где-то впереди что-то падало.

Лейтенант с ужасом понял, что происходит, – порт набит оружием и взрывчаткой, находящимися в этих контейнерах в ожидании переправки в Ливан и Сирию – открыто, без каких-либо мер безопасности. Тот, кто перебил людей на том корабле, решил замести следы и заминировал порт. После того как все это рванет, погребальный костер размером с целый город уничтожит все улики…

– Всем Ястребам в воду! – закричал лейтенант в микрофон, не соблюдая протокол связи и не заботясь о безопасности. – Уходите с корабля, живо, живо, живо! Все, кто на пирсе, в воду! Прикрытие тоже! Все в воду, мать вашу!

И сам прыгнул в вонючую, теплую, пахнущую нефтью воду, до того как сдетонировали другие контейнеры и страшный двойной взрыв сотряс воду и воздух…