Мастиф - Елизавета Огнелис

Они долго рассматривали друг друга. Четверо мужиков и один супермужик. А потом он спросил. Точнее — попросил:

— Я — Гаврила, с вами хочу работать.

Сашу как ножом резануло. Уж он-то помнил Юру — «Я работаю с вами». Работничек… Шпаков поднялся, шагнул к пришельцу. Конечно, ростом Серега был поменьше, и намного, но вот у кого бицепс толще — тут Шпак любому мог фору дать.

— Почему, — медленно произнес Серега и Александр чуть не вскочил со скамейки. Нельзя задавать вопросы, нельзя!

— Почему бы и нет, — продолжал Шпак. — Только вот мы артелью работаем. Четверо нас. Все расходы и доходы на четверых делим, все честно. Здесь у каждого из нас, можно сказать, свой пай. Кто-то технику чинил, кто электрику, кто деньги вкладывает, кто умение. Трудимся все одинаково, так положено. Друг друга уж не первый год знаем, доверяем. А ты — человек новый, мы тебя не знаем, значит — не доверяем. А заработок уже на пятерых делить придется. Есть логика?

— Нет, — ответил Гаврила. — Вы друг друга плохо знаете. Только по именам, как и меня. Но если у вас такие правила, то я приду завтра.

— Приходи, приходи, — проворчал Шпак вслед легко шагающему по высокой росе сверхчеловеку.

На следующий день Гаврила не пришел, а приехал. Рев мотора послышался издалека, а через минуту во двор уже въезжал грузовик. Честно говоря, ребята давно мечтали о хорошем «пятитоннике». Старая «газелька» с функцией перевозки справлялась из рук вон плохо, топливо кушала безбожно. Приходилось больше надеяться на трактор и телегу, но это, как говорится — до времени. Пока милиция не захочет номера проверить.

Но то, на чем приехал сверхчеловек, даже развалюхой назвать было сложно. Крыша прогнила, одна дверь в кабине — желтая, другая — синяя. Пластмасса отсутствует как класс. Пол не ржавый, просто — дырявый. Хотя кузов хороший, со всех сторон разборный, и крючья-запоры подогнаны на славу. Вместо сдвоенных задних колес — по одному, правда Саша с удивлением заметил, что на переднему мосту тоже имеется дифференциал.

— Полный привод? — поинтересовался Наиль…

— Так получилось, — отозвался Гаврила. — Двигатель перебрал, коленвал подточен, карбюратор отрегулировал, там пришлось подумать. Фильтр воздушный полностью заменил, остальные частично…

Гаврила рассказывал еще долго, и под конец Александр даже уверился в мысли, что «урод» вовсе не урод, а, можно сказать — Конек Горбунок самодельный. Одна мощность чего стоила.

— Сколько? — переспросил Шпак.

— Три тысячи восемьсот, больше никак не получилось, молекулярный уровень, — вздохнул Гаврила.

— Гонишь ты, как лохов разводишь, — Серега и не думал верить в такую цифру. — Сколько ему топлива надо, ты представляешь?

Гаврила теперь расплылся в улыбке:

— Ресурс бака просто огромный. Первый раз вижу, хотя знал раньше, — проговорил сверхчеловек. — Никак не мог понять, где происходит метаатомная реакция, углубление в поршне для этого неприспособленно. Пришлось над карбюратором подумать…

— Ладно, предположим, — согласился наконец Шпак. — Сегодня в поле не пойдем. У тебя, Гаврила, работа такая. Надо в «бригадирской» комнате окна досками заколотить. Стекла уж давно выбили, а доски будут к месту. Старайся их плотней класть, чтобы отодрать потом было трудно.

— Вы там храните что-то ценное? — поинтересовался Гаврила.

— Что надо, то и храним, — пробурчал в ответ Сергей.

— Я знаю, где он его нашел, — говорил Шпак Саше через десять минут. — Там, у старого карьера, два грузовика стояли. Я еще не родился, а их в канаве уже забыли. Ума не приложу, как он это сделал, да тем более за один день, без инструментов…

— Волшебство, друг мой, волшебство, — похлопал по широкому плечу Александр.

Сергей недоверчиво посмотрел на друга, послал его недалеко, а потом проворчал:

— Ладно, посмотрим, как он инструмент в руках держит. Может, этот грузовик он два года восстанавливал, для души, так сказать… Фокусник…

Гаврила, конечно, никаких фокусов не показывал… Взял гвоздодер, топор, молоток, и не спеша, до обеда готовил доски. Потом начал набивать их на рамы. Колотил, возился почти весь день, к вечеру подошел к Шпаку и сказал:

— Я все сделал.

— Хорошо, — ответил Сергей. — Ночевать у нас будешь.

— Нет, — отрезал Гаврила, постоял еще немного перед мнущимся Шпаком, развернулся и ушел.

Александр это видел, и старался не думать ни о чем, только напевал про себя навязчивую песенку «…за окном шумит высокая трава, и от радости кружится голова… ла-ла-ла-ла-ла…». Подождав еще минуты три, он подхватил лом и ринулся к «усадьбе». Подбежал к заколоченному окну. Хорошо ладил сверхчеловече, с любовью, умело, словно всю жизнь плотнико-столяром работал.

— Эх! — лом попытался отодрать крайнюю доску, поддел выступающий торец. Саша напрягся, потом налег всем телом. Терпение и труд все перетрут. Только вот что-то… не ломается гнилая доска, даже не трещит, ржавые шляпки гвоздей не шевелятся. Александр почувствовал, что снова взмок, майку хоть выжимай. Налег на железную махину, уже не понарошку, по-серьезному. Не хочет по-хорошему — будем по-плохому… Сейчас, разбежался, стоит гадина, словно зацепилась. А может, на самом деле зацепилась? И черт с ней, другую попробуем.

— Ну, как? — сумрачно спросил Шпак за спиной.

— Я ее, заразу… — прокряхтел Саша.

— Брось, — еще мрачней сказал Серега. — Я уж пробовал. Прав ты. Не по зубам нам твой Гаврила.

Саша обернулся, чтобы увидеть Шпакова. Тот стоял набычившись, пудовые плечи подрагивают, в красных ручищах, похожих на огромные крабовые клешни — гвоздодер. Стоит Серега, нахмурился, думает, аж взмок весь, сердешный.

— Оно только на вид гнилое, — медленно произнес Шпак, подошел к заколоченному окну, ласково провел ладонью по серому дереву. — Теперь сюда ни одна сволочь не залезет. Пошли уж домой. Надо было Гаврилу на крышу ставить. Он бы нам такую крышу отгрохал… — ворчал Серега.

Дома Саша, как не устал, снова схватился за досье. Бумаги посыпались на пол. Фамилии, имена, адреса, телефоны.

— Не то, — простонал Александр. — Не то.

Он позвонил всем друзьям по внутреннему телефону, сказал, что надолго займет кабель.

— В сеть полезешь? — спросил Наиль в трубке. — Помочь?

— Не надо, — отозвался Саша.

Первым делом — поисковик. Александр даже не знал толком — что именно он ищет. Потом успокоился. Ему надо найти людей, которые знают, точно знают о существовании лаборатории. Первым делом Саша разослал по всем научным серверам и форумам (какие смог найти) «черное письмо» с точными географическими данными по лаборатории. Честно написал, что там, начиная с тысяча девятьсот сорок шестого, ведутся опыты над человеком и результаты уже получены. На ответ Александр не надеялся. В любом случае это засекреченная информация.