Первокурсник - Александр Раевский

Раздался грохот отодвигаемых стульев, к нему метнулась тёмная фигура и повисла у него на шее. Саша обнял девушку свободной рукой, чмокнул в щёку и, перекрывая шум голосов, поздравил её:

— С днём рождения, Катюша! Прими мой подарок!

Оттолкнул её от себя животом и сунул ей прямо в руки ручки полиэтиленового пакета.

— Осторожно, там ещё и бутылка!

— А что, кроме бутылки? — смеясь спросила она.

Саша приблизил губы к её уху и сказал:

— Ещё джинсы. Покупал для Иванки, но они ей великоваты. Тебе должны быть впору. У тебя попка побольше, чем у неё.

— Ты с ума сошёл! — шепнула она в ответ. — Это же безумно дорого!

— Не так уж и дорого. Носи на здоровье!

— Я хочу примерить! — тут же заявила она.

— Примерь!

Саша снял свою тёплую куртку, повесил её на вешалку, сунул в её карман лыжную шапочку и шагнул в комнату. Плотные шторы за его спиной тут же задёрнулись. Видимо, Катя решила померить обновку, не выходя из комнаты.

Свет в комнате был, но очень слабый. Его давала настольная лампа, стоящая на полу в ближнем левом углу комнаты и развёрнутая к тому же к стене. Он огляделся. Обычный стол, как в столовых, стоял между двумя дальними кроватями. На них люди сидели по трое. Ещё четверо сидели на стульях с торцов стола. Возле открытого окна кто-то курил в открытую форточку. Судя по мощному силуэту это был их староста Василий Кузнецов. Из четверых парней в их группе он был единственным курящим.

— Саш, иди сюда! — раздался с правой кровати тот же жизнерадостный девичий голосок. — Мы тебя с краю посадим! Не боишься?

— Чего я должен бояться?

— Что семь лет не женишься!

Саша искал возможность пройти, но не находил. Середина комнаты была полностью занята столом, а возле стен стояли кровати.

— Вы что тут по воздуху летаете? — остановился он за спиной девушки, сидящей на одном из двух поставленных с торца стола стульев.

Раздалось бодрое ржание:

— Сразу видно, что человек не жил в общагах! Снимай ботинки и дуй по кровати!

— Саш, иди сюда! — послышался голос Кати из-за спины.

Саша вернулся в прихожую.

— Посмотри, нормально?

Его глаза уже привыкли к темноте. Катя надела джинсы прямо под юбку. Сейчас она держала подол в руках.

— Можно потрогать? — тихо спросил он.

Она насмешливо фыркнула:

— Вчера почему-то не спрашивал. Трогай, конечно!

Очень уж тщательно он это проделывал. Мало того, что тщательно прощупал и помял попку, так ещё и каждую ногу по отдельности. Снизу вверх до самого паха! Катя тихонько повизгивала и беззвучно смеялась. Наконец, не выдержала, упёрлась руками в его плечо и оттолкнула от себя:

— Ты увлёкся! — сдавленно смеясь сообщила она. — Я тебя о чём просила?

— По-моему, тебе как раз. — невозмутимо ответил он, придвигаясь к ней совсем близко.

Катя кивнула и расстегнула короткую молнию на джинсах.

— Мне тоже так показалось! — шепнула она. — Спасибо! Классный подарок! Чем отдариваться буду?

— Поцелуешь и этим отдаришься… — усмехнулся он.

— Я могу чем-нибудь ещё… — шепнула она в ответ, стаскивая с левой ноги тесную штанину.

— Чем?

Она фыркнула от смеха:

— Чем скажешь, тем и отдарюсь…

— Грудь дашь поцеловать? — рассмеялся мальчишка.

— Дам! Хоть две! Только сразу предупреждаю — они у меня не очень большие.

— Знаю. А мне большие как раз и не нравятся. Маленькие или средние.

— А ещё что тебе нравится? — она встала на освободившуюся левую ногу, опёрлась на его плечо и приступила к снятию второй штанины. — Огласите, пожалуйста, весь список!

— Сама знаешь чего!

— Озвучь! А то вдруг я что-нибудь напутаю.

— Мне кажется, ты ещё не готова к такому!

— А-а-а, ты про это? Подержи! — она протянула ему джинсы, одной рукой быстро оправляя юбку.

Поправив юбку, она глянула в сторону щели между шторами, закинула руки ему на плечи, наклонила головку и подставила ему губы. Саша обнял её, прижал к себе и их губы слились в поцелуе. Оторвались они друг от друга, когда кто-то крикнул из комнаты:

— А куда Катюха девалась?

Глубоко дыша, Саша сказал:

— Здорово!… Спасибо, Катюша. Мы в расчёте.

Она мягко толкнула его в плечи и довольно громко сказала:

— Так быстро? Грудь, значит, уже не нужно?

— А можно?

Она рассмеялась.

— Подожди здесь! Я сейчас!

В комнате её встретил радостный крик:

— А-а-а, вот ты где! Ты куда пропала?

— Сашка джинсы принёс. Его сестре не подошли, а мне как раз.

— Почём?

— Не знаю ещё! Не спрашивала. — она склонилась к уху девушки, сидящей в торце стола спиной к двери и что-то спросила. Та кивнула и протянула ей какой-то небольшой предмет.

— Не теряйте нас, люди! Мы скоро! — весело крикнула она и юркнула за шторы. Там она молча нашла руку Саши, отворила дверь, и они вышли в коридор. Щурясь от яркого света, Катя быстро огляделась по сторонам, подскочила к двери соседней комнаты, вставила ключ в замочную скважину, повернула и отворила её.

— Пошли? — серьёзно спросила она его. Он кивнул и молча последовал за ней.

Прежде всего Катя заперла дверь на два оборота, оставив ключ в замке. Потом развернулась к нему, положила руки на плечи и шепнула:

— Долги нужно раздавать немедленно. Иначе в них запутаешься.

На кровать слева тут же была переброшена подушка с правой кровати. Саша сел на её край и молча уставился на неё. Катя невозмутимо, как ей показалось, расстегнула все пуговицы воротничка, вжикнула молнией на талии, наклонилась, обеими руками ухватила подол платья, подняла, и через голову сняла его с себя. Небрежно отбросив платье на соседнюю кровать, она вновь развернулась к Саше. Теперь на ней оставались только трусики и бюстгальтер. Она шагнула к его ногам и тихонько спросила:

— Боишься?

— Чего? — шепнул он, кладя руки ей на бёдра.

— Того, что может случиться.

Саша откашлялся:

— Боюсь только одного…

— Чего?

— Что ты меня неправильно поняла. Я ведь эти джинсы тебе просто так подарил. Понравилась ты мне. Про поцелуй и всё прочее я пошутил. Даже не думал, что ты решишься на поцелуй. В двух шагах от ребят. Ты мне совершенно ничего не должна, понимаешь?

— Понимаю. Я поняла, что ты пошутил. Неужели тебе пришло в голову, что я готова отдаться из-за тряпки?

— Нет, не думал, но сомнения всё равно оставались. Не обижайся, Катюша. Если бы потом выяснилось, что я в отношении тебя ошибался, то со стыда сгорел бы! Я должен был это сказать…

Глава 13. Первая репетиция. Вальс

19 сентября 1971 г.

— … Ты пойми,