Воины света - Василий Анатольевич Криптонов

Произнесённых Мишелем слов хватило всем — чтобы обалдеть до потери дара речи. Всем, кроме меня, Платона и Кристины, само собой.

Платон хранил каменное выражение лица — он в принципе очень здорово умел это делать. В душе-то, быть может, в обморок упал от изумления, но внешне это никак не отразилось. А Кристина поморщилась. Она не одобряла идеи создания отряда из однокашников — которая возникла у Витмана уже давненько. Впрочем, Кристина вообще редко одобряла идеи отца. Противостояние поколений в их семье работало на всю катушку.

— К-какая ещё секретная операция? — обалдело пролепетала Полли.

— Сообщение для газет уже готовят, — сказал я. — Так получилось, что в свете софитов опять окажусь я один. Мне вручат государственную награду. Подробности операции не разглашаются, поэтому в прессе больше никого не упомянут, однако на самом деле работали мы трое.

И даже четверо, если считать Надю. Но её я, поразмыслив, решил не втягивать в дальнейшее. Где Надя, там и Вова, а Вова — не аристократ. Его не обучали с рождения владению магией. Так что пусть уж лучше сестрёнка обивает пороги столичных театров, здоровее будет.

— И мы показали отличный результат! Государь пообещал, что наградит по заслугам каждого. Эта операция была, в том числе, своего рода испытанием. И теперь мне выдан карт-бланш на формирование особого отдела из моих сокурсников. Я позвал вас, потому что мы с самого первого дня были командой в Игре и отлично сработались. Пока что вы не услышали ничего такого, чего не узнают скоро все. Ну, может, чуть больше, но это не принципиально. Я предлагаю вам службу на благо Российской Империи! Это — не то, чем вы сможете хвастаться перед друзьями, какое-то время вам точно придётся держать свою деятельность в секрете. Но это — то, что даст вам смысл жизни в любой ситуации.

Нелегко это было. Я привык говорить с простыми людьми в своём мире. С людьми, которым достаточно было пообещать элементарное: защиту, еду, крышу над головой. А что я мог предложить аристократам? Помимо игры на их благородстве, на патриотизме — практически ничего.

Ну и ещё такую мелочь, как членство в тайной организации. В семнадцать лет такие вещи здорово будоражат фантазию.

— Ты серьёзно? — первым очнулся Анатоль. — Мы можем стать тайным обществом, решающим судьбы мира?

— По-моему, ты путаешь Тайную канцелярию с масонской ложей, — сказал Андрей.

Я посмотрел на Андрея.

— Как ты догадался про канцелярию?

Андрей пожал плечами:

— Не трудно было. У меня есть глаза и уши, а ещё — мозги, чтобы обрабатывать полученную информацию. До сих пор я не был уверен, но теперь сомнения исчезли. Я ведь прав?

— Прав, — кивнул я. — И каков твой ответ?

— А это, что — для кого-то вопрос? — воскликнул Анатоль, весь светясь от предвкушения. — Конечно же, да!

— Что ж, такой выбор жизненного пути вполне совпадает с моими личными приоритетами, — спокойно сказал Андрей. — Я даю согласие.

Теперь мы все повернулись к Полли. Та стояла, ни жива ни мертва. Бледная, растерянная… Я, однако, готов был поклясться, что тревожит её вовсе не трудный выбор жизненного пути. Аполлинария Андреевна оставалась актрисой, ищущей драмы, и теперь пыталась определиться, где ей интереснее.

Откровенно говоря, я бы вообще не стал привлекать в нашей деятельности Полли — если бы не одно серьёзное «но».

Оставшись за бортом, Полли способна натворить столько дичи, что запросто подведёт под гильотину кого-то из нас, либо сама туда ляжет. При её-то пронырливости — непременно прознает, что в академии происходит что-то секретное. Обидится, что ей ничего не сказали, напридумывает такого, чего и в бредовом сне не увидишь. А что может произойти дальше, мы с Кристиной наблюдали своими глазами… Нет уж! Оружие такой силы, с таким непредсказуемым радиусом поражения нужно держать под рукой и на виду.

— Значит, Мишель стал заложником какой-то тайной организации, — с придыханием проговорила Полли. — Он вынужден работать на эту организацию, он не принадлежит себе… А мне предоставлен выбор — бросить возлюбленного, либо разделить с ним его непростую судьбу…

«Ай, молодец! — мысленно восхитился я. — Сама придумала, сама поверила. Так же, как год назад — в то, что я собираюсь делать ей предложение. Абсолютная самодостаточность. Очень удобно».

— Да! — торжественно объявила Полли. — Я согласна! — она произнесла это так, будто соглашалась выйти за Мишеля замуж.

Впрочем, я был уверен, что такими темпами и до свадьбы скоро дойдёт. Не дай бог, конечно — Мишеля мне искренне жаль.

— Не сомневался в вашем выборе, Аполлинария Андреевна, — поклонился я. И сказал, уже обращаясь ко всем: — Формальности уладим позже. А пока вот что вам нужно знать. Первое. Вы все подчиняетесь мне. Да, Кристина, ты — тоже.

Кристина лишь уныло кивнула.

— Мой позывной — Капитан Чейн. Капитан — моё действительное звание в Тайной канцелярии, если кому-то вдруг интересно. Наш отряд, отдел — как ни назови, официального названия пока нет — возглавляю я. Повторяю это не потому, что мне нравится власть, а потому, что вам нужно понимать: когда речь идёт о делах, вы должны забыть о своей гордости, о предрассудках — вообще обо всём. Если я отдаю приказ — вы его выполняете. Так, как это было на Игре, только игровое поле отныне — весь мир.

— Так точно, капитан! — рявкнул Анатоль, которого всё ещё переполнял восторг.

Я покосился на Платона. Тот кивнул — мол, глушилка работает, всё нормально.

— Не надо орать, мы не в армии, — поморщился я. — И никакой муштры у нас, конечно, не будет — уж с этим академия прекрасно справляется и без меня. Идём дальше. Информация пока секретная, но рано или поздно она разнесётся по газетам. Когда именно император и Тайная канцелярия решат обнародовать сведения, я не знаю, но полагаю, что вы должны владеть этой информацией уже сейчас. Великого князя мы спасли. Но без нюансов не обошлось. Через великого князя в наш мир прорывается Тьма. А Тьма — это нечто похуже чёрной магии. Нечто, противное идее жизни вообще.

Андрей удивленно приподнял бровь:

— Бездна? Ты говоришь о ней?

— Верно, — кивнул я. — Бездна.

— Я считал разговоры о Бездне детскими сказками, — переглянувшись с Андреем, озадаченно пробормотал Анатоль. — Когда был маленьким, братья пытались пугать меня Бездной. Им тогда здорово влетело от матушки…

Ох, дружище. Если бы ты знал, что считал сказками я — всего-то год назад.

— Увы, — я развёл руками. — Привыкай к мысли о том, что это не сказки. Рассуждать, что это, можно долго, но смысла в таких рассуждениях нет. Увидите — поймёте. А вы увидите, не сомневаюсь. Беда в том, что ранее наш мир не сталкивался с Тьмой. Поэтому оружия борьбы с ней на данный момент не существует. Способов противостояния — тоже нет. И наша задача — выработать такие способы, найти оружие. То, с чего я начал: нам нужно, как первобытным людям, сделать себе молоток. Чтобы не забивать гвозди микроскопом. Микроскоп легко ломается.

— А что конкретно нужно делать? — спросил Андрей.

— У вас — ну, у некоторых из вас — есть личное оружие, — сказал я. — Как я успел убедиться, личное оружие может противостоять Тьме, но очень слабо. Однако личное оружие можно изготовить и по несколько иному принципу.

Я заговорил быстро и чётко, короткими предложениями. Напомнил друзьям уроки по энергетике, особенности распространения энергии по каналам и чакрам, то, как их высвобождают заклинания. А также строжайший запрет на прямое высвобождение энергии.

— И мы должны нарушить этот запрет? — спросил Андрей.

— Запрет связан, в первую очередь, с вашей личной безопасностью, — сказал я. — Потому что начав высвобождать энергию, вы можете не успеть закрыть канал. И в результате выплеснете всю свою жизнь.

«Как это чуть не случилось с императором», — мысленно добавил я.

— Поэтому нам нужно создать… что-то вроде энергетического крана. Которым можно перекрывать поток энергии, регулировать его. На уроках нас, в принципе, этому уже учили — хотя и ставили мы этот «кран» немного в другое место.

— Ты говоришь о медитации на развитие каналов? — спросил Мишель.

— Именно. Расширение каналов. Но во время медитации мы их то сужаем, то расширяем, варьируя входящий поток. Теперь же наша задача — сконцентрироваться и перенести то же усилие на выброс. При этом сосредоточиться на воплощении энергии в личном оружии.

— Но у меня нет личного оружия! — вскинула голову Полли. — Я — белый маг, и…

— Так значит, самое время