Мастер лжи - Илья Рэд

— А что нынче пьют знатные девушки? — не обращая внимания на угрозу, спросил я доброжелательно.

— Короче, Гордей или как там тебя, мы спешим — отдавайте кусок и расходимся. Некогда мне тут с неудачниками лясы точить.

Жаль, а я уж было поверил, что женского в ней намного больше, но этот говор отбил всякое желание флиртовать дальше. Реально пацанка какая-то из подворотни, а не дочь аристократа.

— Боюсь, у нас назревает конфликт, — я развёл руками и отошёл назад, баффа осталось на одну минуту, но оскорблять женщину мне не хотелось — не в моих это правилах.

Какой-никакой внутренний кодекс я чту и редко делаю исключения. В случае с конкретной девчонкой нужна мощная демонстрация силы — только тогда она зауважает кого-то.

Я бы предпочёл сражаться с верзилой, но тот без лишних слов протянул молот хозяйке и отошёл на несколько шагов назад, готовый, если что, вмешаться.

— Ты за ними как-то ухаживаешь? — я всё же рискнул нарваться и показал на брови. — Ты не подумай, тебе идёт. Просто нужно чаще улыбаться, а то так никогда мужа себе не найдёшь, — Альбина всё время хмурилась и зачем-то пыталась отыгрывать мужскую модель поведения, даже добавляла нотки баса в свой голос.

Правда, сейчас там больше змеиного яду.

— А за это твоя собачка будет отскребать тебя от пола.

Похоже, не я один считаю Ларла псом, мелькнула забавная мысль, чуть было не ставшая последней. Меч против ростового молота, хмм. Осталось тридцать секунд. Я открыл глаз Агатоса, чтобы оценить угрозу и настроение немного подпортилось. У девчонки было три вечных тату и ещё две временных. Вокруг оружия сверкала голубоватая плёнка.

Видимо, какое-то уменьшение веса. Потому что дамочка нарушала гравитацию только так. Эдакая добрая фея с молоточком — где твои зубки, мальчик? Давай поищем.

Я едва успевал уворачиваться и подпрыгивать как акробат. На полпути молот мог остановиться и резко сменить направление. Ведь инерции у него почти не было. Вот же чертовка. Что толку мне сейчас от резиновой кожи? Ну, не пробьёт она её, так всё равно стану котлеткой или отбивной.

Плесницкие были уважаемым родом, и я вспомнил кто это такие — старик-извозчик, что меня подставил, прямо-таки трепетал перед этими людьми. Девочку я калечить не хотел, но и самому как-то помирать не с руки. Щекотливая ситуация.

У каждого человека в этом мире есть лимит в сто заклинаний — больше развить нельзя. Арвину за восемнадцать лет открыли только десять.

У барышни их могло быть все тридцать или сорок судя по обмундированию. Я свою десятку давно слил и откат будет только через два дня. Чёрт. Придётся выходить за положенные пределы.

Пятнадцать секунд. Иронично. Если мы сейчас не отдадим трофей с мутировавшего мужика, то я сам превращусь в Выродка и «скальп» снимут уже с меня.

«Что же делать? Что же делать?» — так обычно говорил мой друг Курочкин, смешно заламывая руки во время наших боевых вылазок, когда пахло жаренным. Это всегда смешило всю команду и ему говорили, что ещё чуть-чуть и он снесёт золотое яйцо. В бою, правда, парень уже не пасовал.

Так и я, скоро снесу своё яичко. Пять секунд. Главное, чтобы оно было… Стоп, никаких шуток про говно. Три секунды. О чём я вообще думаю? Мелкий камешек от мостовой прилетел в щёку после удара молотом. Две секунды. Интересно, а я тоже стану обезьянкой? Одна секунда.

А, была не была, — я мысленно махнул рукой и активировал два заклинания.

Глава 9

Кожу я не стал использовать, поэтому продлил гибкость и потратил целый зиверт на атрибут огня. Меч объяло пламенем, но это нисколько не смутило мою закалённую в боях соперницу.

По её движениям я понял, что она привыкла брать этой фишкой с молотом-пёрышком. Техники мало, но, за неимением инерции, она ей не сильно-то и нужна была.

По идее, с такой тату она могла освоить и обоеручный бой на двух молотах. Мне стало не по себе от перспективы встретиться с таким противником.

В общем, единственная моя надежда — это выиграть хитростью и техникой.

Два новых заклинания подточили изнутри, но я справился с нахлынувшими неприятными ощущениями — не впервой в пылу боя отключаться от внутренних раздражающих факторов. Если я потеряю сейчас концентрацию, то будет кирдык.

Потом это аукнется, но это будет потом.

Мне постоянно приходилось отступать — приблизиться к девчонке просто нереально — одно лёгкое движение руки и всё. Главное — быстро сорвать дистанцию и так, чтобы она не смогла отпрыгнуть. Всё-таки молот достаточно длинный и наносил урон именно навершием.

Надо прорваться к рукоятке. В животе что-то неприятно дёрнулось.

Я старался морально задавить её — улыбался, комментировал каждую ошибку. Пытался вывести Плесницкую из себя — пусть делает неправильные шаги.

— Ты так и не ответила, что пьют дворянские девушки?

— Слёзы таких дураков, как ты, — выпалила раскрасневшаяся воительница.

Несмотря на бафф гибкости, сердце начало стучать сильней обычного — двигаться приходилось много и быстро.

— Значит, ты больше по солёненькому?

— Заткнись!

Правду говорят, что в гневе некоторые девы прекрасны. Не засмотреться бы. Жаль, что у неё такой скверный характер, но когда это было для тебя препятствием, Гордей?

Я незаметно достал нож второй рукой. Рефлексы нового тела ещё не были отточены, поэтому я не рассчитывал на точный бросок — это и не нужно было. Лезвие блеснуло на солнце, привлекая внимание девушки, едва заметный взмах и нож полетел высоко вверх.

Молот как раз прошёлся мимо меня по горизонтали и по уже выученным движениям дамочки я знал, что она сейчас вернёт его быстрым обратным взмахом.

Вместо этого она потеряла концентрацию и с любопытством взглянула вверх, подарив мне драгоценные секунды на прорыв. Именно это окошко внимания мне и нужно было.

Я плавным движением двинулся вперёд. Если бы сделал это резко, то внимание Плесницкой быстро бы ко мне вернулось, а так я смазался незаметным пятном. Казалось, вот стоит против тебя юноша в трёх метрах, а только отвлеклась, как он держится за рукоять молота.

Когда она это заметила, я уже вцепился как клещ. Так и думал — по её лицу промелькнуло усилие. Вес уменьшался только у молота — все объекты, что будут с ним контактировать, уже не подпадали под условия заклинания.

— Попалась, чертовка, — не удержался я от ехидного замечания.

Но