Отставник - Павел Чук

— Может быть, но что-то действительно долго нас держат в неведении, — согласился Иван. Он один из первых пошёл к лейтенанту с рапортом.

— Курс! Встать! Смирно!!! — прозвучала команда. В аудиторию вошли начальник училища и двое его заместителей. — Товарищ полковник!.. — докладывал офицер.

— Вольно! Присаживайтесь. Перейду сразу к делу, — заговорил начальник училища. — От первого курса рапорта о направлении в воинские части приниматься не будут. Вам надо…

Раздался шум недовольства.

— Тишина в аудитории!!! — рявкнул кто-то из офицеров, и гвалт, поднимаемый несколькими сотнями человек, постепенно смолк.

— Не перебивайте товарищи курсанты. Все вы знаете, что четвёртому курсу через месяц предстоит выпуск и вы станете вторым курсом. По скоординированному плану третьему и второму курсу программа обучения сокращена на полгода. Так что успеете, ещё навоюетесь. Кроме того, второй и третий курсы будут привлекаться для патрулирования города. Отпуска и увольнительные отменены, — на удивление, последнее известие не вызвало ажиотажа, хотя начальник училища ожидал обратного и сделал паузу в своей речи. Выждав минуту, он продолжил:

— То, что произошло буквально несколько недель назад — трагедия для страны, и у нас нет с вами права впадать в крайности. Непозволительно как поддаваться панике, так и шапкозакидательские настроения в данной ситуации недопустимы. Враг, что совершил страшные деяния в ряде городов нашей страны, опасен. У него нет территориальной принадлежности к государству. Это, как вы знаете, последователи называющегося себя новой мессией некоего Зантарии. В связи с этим прямое боестолкновение с врагом практически исключено. Не мне вам рассказывать, для этого есть офицеры и преподаватели, но хочу донести до вас. В этой войне НЕТ линии фронта, НЕТ занятой врагом территории, где на первой фазе применяется массированный ракетно-бомбовый удар, а потом высаживается десант, и территория зачищается от врагов. Здесь другая война. И вам, курсанты, за время, что отведено на обучение необходимо максимально уяснить новые правила ведения боевых действий. План подготовки изменён и изменён кардинально. Часы изучения некоторых предметов уменьшено, некоторых увеличено. Основной упор делается на практическом применении полученных знаний и изучении обобщённого приобретённого опыта. На несколько месяцев полигон станет вашим домом. Планируется участие в учебном процессе солдат, сержантов и офицеров — участников боевых действий. Успешные, а тем более, проваленные операции, к счастью, которых не так много, будете изучать и анализировать. Имитационные тренажёры к этому времени настроят. Так что, товарищи курсанты, ваша ближайшая задача — это адаптироваться к новым условиям ведения боевых действий и не только самим научиться, но и после распределения в воинскую часть, научить своих подчинённых к новым реалиям войны. Какие появились вопросы, на них ответят мои заместители…

— Курс! Встать! Смирно! — подал команду один из офицеров, и начальник училища удалился.

Вопросы посыпались со всех сторон, но они в основном касались учебного процесса и часто повторялись. А я копался в своей неплохой памяти, но так ничего не мог вспомнить о каком таком Зантарии говорил начальник училища. До нас довели, что объявлена война признанному террористическим «Движению за освобождение Европы», но достоверной информации о его местоположении, руководстве, найти не смог. Разыскал только, что оно образовано несколько десятилетий лет назад и у его истоков стоят беженцы, осевшие в Италии, а целью является превращение Европы от Атлантического океана до Уральских гор в единое государство.

— Бес, команда: «Встать!» была! — толкнул меня Серый. Погрузившись в свои мысли, я задумался и не заметил, как импровизированное собрание подошло к концу.

— Провоторов! — не успели покинуть аудиторию, как меня подозвал комвзвода.

— Я!

— С завтрашнего дня поступаешь в распоряжение начальника кафедры тактико-специальной подготовки. Сегодня в шестнадцать часов тебе необходимо прибыть на кафедру к подполковнику Свиридову, — хотел задать вопрос, почему такая честь, но офицер меня опередил, — у тебя и ещё нескольких курсантов первого курса особая программа подготовки. Числиться будешь во взводе, койко-место и другое материальное довольствие за тобой сохраняется, но занимаешься по отдельному графику. От нарядов не освобождаешься, но пожелания и составленный учебный план будем учитывать. Ясно?

— Так точно! — ответил, поняв, что скорее всего в этот круг вошли те, кого отобрали по итогу первой сессии. У нас, десятерых, со второго семестра итак изменился график занятий. На некоторые предметы нам разрешили свободное посещение, на некоторых занимались дополнительно с другими взводами, а в тире мы проводили практически всё свободное время.

До назначенного времени оставалось меньше получаса, и чтобы не возвращаться в жилой корпус, предупредил Замка о полученном приказе. Он, оказывается, был в курсе и только кивнул на мои объяснения, что необходимо задержаться в учебном корпусе.

Возле дверей кафедры ТСП — Тактико-специальной подготовки, встретил знакомых курсантов и мои предположения оказались верны.

— Бес, и тебя определили в спецгруппу? — констатировал факт курсант Иванищенков — «Иван».

— Сам видишь. Всех, кого после первой сессии отобрали, здесь, — дружеские отношения в нашей малой группе не возникли, скорее наоборот, дух соперничества и конкуренции оказался на первом месте.

— Как думаете, чем будем заниматься? — спросил Вито́р. Его вообще-то звали Ви́ктор, но за ним закрепилось прозвище «Витор», с ударением на последний слог. Скорее всего из-за того, что он полиглот и иностранные языки на уверенном бытовом уровне осваивал буквально за считанные месяцы. Я сильно удивлялся, как такой умный и способный парень оказался ни где-нибудь в Институте Международных Отношений, а в военном училище. Но как-то разговорившись, он объяснил, что его мечта стать военным переводчиком, а в будущем, если повезёт, военным атташе где-нибудь в тёплой стране. Он сам из Красноярска, вот его судьба занесла за тысячи километров от дома, и уж очень хочет побывать в тёплых странах, где круглый год лето.

— Тем же, что и раньше, — выдвинул предположение Иван.

— Вряд ли, — не согласился Витор. — Тем же, чем и занимались, могли продолжать без прикрепления к кафедре.

— Тогда не знаю. Ты кстати, выполнил последнее задание?

— Конечно, — улыбаясь ответил Витор.

— Молодец. А я не успел.

— Скажи, не смог! Вот не понимаю, почему тебя такого осталопа включили в спецгруппу? — в очередной раз стал наезжать на Ивана Витор. У них это как ритуал и проходил каждый раз, начинаясь с дружеских подшучиваний и подначек, а потом, после словесной перепалки или спарринга в спортзале, сходил на нет.

«Иван» — Иванищенков Сергей имел хорошую физическую форму. Но занимался он каким-то прикладным видом спорта, так как с одного взгляда читал карты, ориентировался в лесу и обладал недюжинной выносливостью. Даже я, во время кросса, не всегда выдерживал взятый им темп. Правильно говорят, великий штангист бегуном не станет. Но во время спаррингов он ловко изворачивался и контратаковал из таких невероятных позиций, что ставил в тупик своих соперников. Поэтому, в последнее время, подначки Витора заканчивались словесной перепалкой.

— Бес, а ты чего молчишь, что думаешь? — спросил Вячеслав Бортников — «Борт». Среди нас по возрасту он самый старший и неформально стал командиром нашей небольшой группы.

— Посмотрим. Думаю, гонять сильнее будут, готовить…

— Ага, куда ещё сильнее, итак через день кросс бегаем, спортзал и тир каждый день, не говоря про спецпредметы.

— Витор, ты вот умный, но физухи тебе не хватает, — перешёл в атаку Иван, — надо тебя в спортзал загнать, на тренажёры.

— С физухой у меня нормально, в нормативы укладываюсь…

— Так, тихо! Свиридов идёт. Смирно!!! — подал команду Борт.

Глава 12

В кабинете начальника училища раздался стук:

— Разрешите? — заглянул его заместитель по воспитательной работе полковник Логинов.

— Что у тебя? — оторвался от изучения спущенных с самого верха новых указаний и приказов генерал-лейтенант Виднов.

— Рапорта, — спокойно произнёс полковник, кладя на приставной стол пухлую папку.

— Я же тебе говорил, рапорта от курсантов не принимать! — раздражённо ответил Виднов. Только за последнюю неделю на его имя подан целый ворох рапортов от курсантов училища. Столько много, что он и со счёта сбился.

— Это от офицеров-преподавателей, — пояснил полковник.

— Та-ак, — протянул Виднов, откладывая в сторону бумаги, — они что, моё распоряжение не читали?

— Читали, я всех офицеров с приказом о продолжении учебного процесса ознакомил под роспись, — спокойно ответил заместитель по воспитательной работе.

Генерал-лейтенант поднялся из-за стола, жестом давая понять, чтобы младший по званию оставался сидеть. Прошёлся по кабинету. Что пойдёт вал рапортов от курсантов с просьбой отправить в действующую воинскую часть, руководство училища, да и сам