Напролом - Arladaar

«Предатели. Враги. Присягнули на верность, и позже отреклись, казнив моих посланцев. Тех, кто мне дороги. Зетрейн... Атакуй их сзади. Я тоже вступаю в сечу»

Снова пропел эльфийский рог, и тут же свистнули две стрелы. Тэрил, став на колено, стреляла из огромного лука толстыми стрелами. Как такая малютка может натягивать такую тетиву? Но она делала это. Первая стрела попала Мелиниону в щит, пронзив его насквозь так, что пользоваться им стало нельзя — наконечник торчал по полметра с одной и другой стороны. Мелинион отбросил щит, и в этот миг стрела поразила его в голову, пробив её насквозь. Предатель качнулся, в агонии замахал руками, и упал, со всей силы брякнув латами о землю. Конь испугался и понёс его труп, зацепившийся ногой за стремя. Таким был бесславный конец Мелиниона Арсентиса Крадиса — человека, наречённого мной Лордом Зелёного Моря. И потом долго людские легенды проклинали его и племя Арсентов, изменивших клятве и казнивших безвинных.

— Вождь убит! — заорал сразу несколько сиплых человеческих голосов. — Сомкните ряды!

Но куда смыкать? Сзади напирали воины Эльдроса, сначала обстреливая людей из луков, а у эльфов лучниками был каждый второй. Спереди вступили в бой мои воины. Арсенты попали словно между молотом и наковальней. Для Тэрил это вообще были идеальные мишени. За достаточно короткое время она выкосила человек двадцать. Стреляла до тех пор, пока не кончились стрелы. Но и потом, отбросив этот могучий лук, притащила из шатра небольшой, в котором я безошибочно узнала эльфийский охотничий лук, и продолжила обстрел уже из него. Только более осторожно, более прицельно, целясь в слабые места доспехов или в лошадей.

Я отпугнула нескольких лошадей, приказав им убегать, однако даже лишившись их, люди поднимались с земли, и продолжали драться. Несмотря на толкотню, неразбериху и быстроту, с которой требовалось принятие решений, я расставила своих дружинников так, как мне казалось правильным. Тэрил обстреливала из середины нашего лагеря наиболее активных врагов, поэтому я её там и оставила. Теранион занял место в моём тылу, и я могла быть уверена, что с той стороны буду абсолютно прикрыта. Что делал этот воитель, не подаётся описанию. Он словно древний бог войны Элетрейн в битве против исчадий тьмы, как кузнец молотом, орудовал своим тяжёлым топором на прочной ясеневой рукояти. Каждый его взмах нёс или убийство или тяжкую рану. Каждый его выпад нёс смерть. И вскоре вокруг великана образовалось пустое пространство — никто из людей не хотел идти на верную смерть к варвару. От него стремились скрыться, избежать поединка. Да и груда тел чуть не по пояс рядом с воителем, не позволяла вплотную приблизиться к нему.

Братья Мираниум и Стагнис взяли на себя левый фланг. Как раз откуда и нагрянули люди. Это был тяжёлый фланг и врагов там было больше всего — значительная часть дружины не поскакала в окружение, а осталась на месте, выставив копья поверх щитов. С ними и вступили в бой братья-кузнецы, великие мечники. У каждого был Аквилум — длинный широкий полуторный меч с двумя шипами у гарды. И они орудовали им мастерски, перерубая древки копий, круша щиты, прорубая доспехи. Урон, нанесённый этими достославными витязями был так велик, что Арсенты дрогнули в этом месте, и побежали, открыв брешь в кольце осады, куда немедля хлынули всадники Эльдроса. Рубя, сметая, уничтожая. Догоняя убегающих, и стреляя им в спины. Груды человеческих тел росли ежесекундно. С этого фланга и с тыла человеческая рать уничтожена, но с правого фланга и спереди ещё держалась.

С правого фланга людей атаковали Сурнос, Гиластин и Драмор. И хоть были они торговцами и мастеровыми, мечами вертели отменно. Первым делом они ликвидировали лучников, стрелявших в Тэрил и меня. Это произошло довольно быстро. Арсенты защитить лучников не догадались, и те довольно быстро пали под бешеными мечами северян. Оставшись без стрелковой защиты, люди растерялись, и попробовали метать копья и дротики, но так как кочевники и скотоводы не были воинами, то очутившись без командира и без стрелков, обескураженные и растерянные, быстро стали жертвами эльфов.

Передо мной же зияла пустота. Люди шарахались от меня как от прокажённой, не желая вступать в бой, и избегая даже возможности ненароком приблизиться ко мне. Жуткий ужас испытывали воины, только увидев меня. Если Мелинион их как-то ещё сумел уговорить выступить против меня — скорее всего угрозами и уговорами, то оставшись без своего лорда, люди дрогнули и предпочли бегство смерти и пленению.

Но самый большой вклад в победу внесли конечно же, дружинники Эльдроса. Выпустив тучу стрел во врага, и обескуражив его, они тут же бросились в мечи. У людей убили командира, и поставить их правильно в оборону стало некому после смерти Мелиниона. А надо-то было всего лишь подать из рога сигнал отхода вправо или влево, выставив для защиты от погони отряд в десяток - другой человек. Это бы помогло занять новую, более упорядоченную позицию, и пробовать отбиться на новом рубеже. Но этого не произошло, и людям осталось лишь впустую отдавать свои жизни, расплачиваясь за предательство своего вождя.

Были и среди них герои, которые никак не хотели отступать и сдаваться, как ни умоляли их окружившие эльфы. Раз за разом они бросались в страшные по бесплодности атаки, терпя после них страшные поражения и потери. Так продолжалось до тех пор, пока все они не стали истреблены до последнего воина. Окровавила свой меч Гримсворд и я. Несколько обезумевших воинов Арсентов бросались на меня, переборов страх, но я быстро отбивала их удары, потом наносила свои с красной яростью, ломала щиты, пробивала доспехи, отрубала руки, ноги, головы. Калечила тела. Через короткое время лишь крики раненых и ржание разбегающихся лошадей разносились по округе.

Эльдрос в рваном плаще и серебристых доспехах, пробившийся с боем через окружение, спрыгнул с чёрного коня, бросив поводья своему сенешалю, подойдя ко мне, встал на колено и склонил голову. Я коснулась его головы, потом подняла с земли и обняла, прижавшись всем телом.

— Если бы не ты, лорд Эльдрос, нас бы убили всех до единого, — прошептала я, гладя воина по могучим плечам и длинным пышным волосам, копной раскинувшимся по плащу и кольчуге.

— Я не