Либерти - Флай

2

— Не надо было его так бить — сказал Клинтвуд.

— Ничего, оклемается.

— Думаю, нам не стоит больше говорить, о том, что ты из другого мира, скажем, что пошутили. Эль мальчик совсем не злой, просто нервный. Эх, упустил я его, ты же знаешь. Но может еще не поздно начать все сначала.

— Попытка — не пытка. Тогда я сейчас приведу его в чувство, а потом мы поужинаем.

— И еще, Либерти, не говори ему кто ты есть на самом деле, я сам скажу ему, только попозже.

Либерти кивнула.

Да уж, Либерти всё-таки узнала тайну своего рождения, но правду говорят, что есть такие вещи, о которых лучше не знать.

* * *

Некоторое время назад.

Либерти вынырнула в небольшом резервуаре с водой, Ларский уже вылез и протягивал ей руку.

— Добро пожаловать домой, Либерти Ван дер Верден.

Дом, её настоящий, истинный дом, где на изведанных пока просторах жили её родные мама и папа. Целую неделю Либерти прибывала в удивлённом и шокированном состоянии — ибо кроме воздуха и солнца, этот мир ничем не напоминал её Лейн. Дома, люди, обычаи — всё было другим, иногда смешным, а иногда нелепым. И еще — этот мир никогда не спал, тут даже ночью было светло и шумно. Впрочем, вскоре Либерти начала находить и сходства — разделение на бедных и богатых, власть денег, бесконечные войны, ненависть — всё как обычно, ибо без доброты человек прожить может, а вот без злости никак.

В конце концов Либерти перестала удивляться водопроводу, прочитала несколько книг и стала понемногу обживаться. Первым делом она стала искать документы о своём рождении — таких нигде не было, зато она нашла документы на отца — Арко Ван дер Верден и если считать по местному летоисчислению, то ему сейчас около пятидесяти лет. А вот ни имени, ни фамилии матери Либерти не знала и поэтому сосредоточилась на поисках отца. Нашла адрес, но дом уже снесли, работал он в Академии, состоял в Учёном Совете, но там ей сказали, что он давно умер, погиб при проведении частного эксперимента, но ни могилы, ни людей, присутствующих на похоронах Либерти отыскать не смогла — все ниточки оказались оборванны, но как-то странно. Почему-то Либерти заподозрила неладное, тем более, что Ларский нёс какую-то ахинею, путаясь в своих рассказах по несколько раз на дню. То он говорил, что почти не знал её мать и плохо знал отца, но тут же выяснилось, что этот злосчастный медальон был его собственностью, а это значит, что никто кроме него не мог передать его её родителям, а те в свою очередь ей. Почему Либерти оставили в неизведанно мире, ведь на фотографии в том же медальоне чета Ван дер Верденов выглядит счастливой? И как так получилось, что Ларский, любя открывать новые миры, предпочитал тратить энергию на Лейн, и почему, едва заметив её ауру, он спросил о её родителях? Зачем он искал их? И зачем так настойчиво соблазнял Либерти полететь в его мир?

Додумав до этого места Либерти насторожилась — неужели Ларский задумал против неё какую-то пакость? Но зачем тогда такие сложности? Ведь он мог сто раз убить её спящей или подмешать яд в пищу, но вот они живут вместе уже полгода и ничего, хотя в поисках отца он ей не помогал. Всё выяснилось как всегда неожиданно — Либерти пылесосила лестницу, ведущую на второй этаж, и заметила, что одна из ступенек как-то странно прогибается. Подняв ковер, Либерти обнаружила тайник, а в нём фотографии, газетные вырезки и какие-то документы.

На одной фотографии были сняты молодой еще Ларский, отец Либерти и какая-то женщина, все трое были одеты в белые халаты и на фоне резервуара с водой в лаборатории. Либерти не сразу разглядела, что на шее женщины висит медальон с надписью Либерти = Свобода. Тут же было свидетельство о браке Ларского с некой Энни Смит, свадебное фото — в невесте без труда узнавалась женщина с медальоном и наконец газетная вырезка, в которой говорилось о взрыве в частной лаборатории профессора Ларского в результате которого погибли его жена Энни и друг, профессор Ван дер Верден, тело которого найти так и не удалось.

Так что же это получается, что Ларский наврал ей с три короба — он не только знал её отца, но они даже были друзьями. Либерти сгребла все доказательства в кучу и пошла к Ларскому в комнату. Память услужливо подбросила еще одну деталь — с тех пор как она появилась здесь, то Ларский больше никуда не летал, занявшись ремонтом дома.

— Объяснитесь-ка — холодно сказала Либерти, раскладывая перед Ларским все улики.

— Как ты нашла их?

— Кто ищет, тот всегда найдёт и лучше вам начать говорить правду.

— Ты умная, Либерти, вся в отца, будь он проклят.

— Говорите, а то клянусь всеми Богами, я заставлю вас делать это под пытками.

— И ты сможешь причинить мне боль?

— Хотите проверить?

— Ты злишься, я понимаю, но несмотря ни на что я знаю тебя доброй и благородной, готовой ради друзей на всё. Если бы не та история с Данаем, я бы, наверное, взял грех на душу, но, слава Богу, вовремя одумался. Ты хочешь правду, так слушай…Когда — то у меня был друг, жена и работа, было чему радоваться и ради чего жить. Я, Арко и Энни работали над машиной, которая могла бы раскрыть нам двери в неведомые миры, тонкие или параллельные, как принято называть их на Земле. Но наука может быть и жестокой — малейшая ошибка в расчетах и обратного пути уже не будет. Если ученый не уверен в своих силах, то он должен просто остановиться, только вот не всем это под силу. Нам троим удалось построить машину, но для первого прорыва и установления коридора, нужно было слишком много энергии, в нашем мире в этом недостатков не было, но всё же я и Энни решили остановиться на теории, Арко же настаивал на практике. Нет, мы не хотели бросить дело всей нашей жизни, просто хотели немного подождать, но, увы, среди гениев часто попадаются люди с нездоровой психикой — Арко затаил на нас злобу и решил все сделать сам. В тот роковой день я уехал на конференцию, а Энни осталась дома, Арко же отправил нашего сына в Диснейленд, забрав его сотовый и путем шантажа, он