Среди нас 4 - Макс Вальтер

Вурдалаки ринулись в атаку сразу всей толпой. Кустарник, который должен был предупредить меня о направлении атаки, попросту лёг под массой уродливых тел.

Я начал раскручивать клинки, раскрывая вокруг тела веерную защиту, и в этот момент кто-то схватил меня за ногу. Оказалось, разрубленный на три части ублюдок не сдох. Передний кусок всё ещё был способен двигаться, что он и сделал. Не останавливая вращения клинков, я немного сместил траекторию левого и снёс голову не желавшего упокоиться уродца. А затем меня захлестнула волна.

Я крутился волчком отрубал конечности, а некоторых сбивал с атаки ударами ног, чтобы затем прикончить точным движением меча. Раненые твари визжали, отскакивали, и их место тут же занимали другие.

Один из вурдалаков оказался хитрее остальных. Он вскарабкался на дерево, пока я был занят уничтожением его собратьев, и обрушился на меня сверху. Вот это был неожиданный манёвр, и он почти достиг цели. На одних инстинктах я умудрился отскочить от дуба, развернуться и разрубить голову твари прямо в полёте. Но в этот момент я всё же подставил спину, и вурдалаки незамедлительно этим воспользовались. Вот только я тоже был готов.

Как только уродец повис у меня на шее, я произвёл укол за спину, насаживая его на клинок. Хватка мгновенно ослабла, и враг покинул моё тело, правда, вместе с оружием. Зато я снова вернул исходную позицию, закрыв спину мощным стволом дуба. Но теперь я держал под контролем и его крону, чтобы избежать повторения допущенной ошибки.

Утратив меч, я выхватил пистолет, с которым не расставался, даже когда ложился спать. Заряженные камнями пули оказались эффективными и против вурдалаков. В этом я убедился, когда вышиб гнилые мозги из черепушки твари, что пыталась скрыться с моим мечом. Непростое занятие — отмахиваться клинком от уродцев с одной стороны и одновременно отстреливать их на дальней дистанции. Зато мне быстро удалось проредить их популяцию, за считаные секунды сократив её почти вдвое.

Перезаряжаться было некогда, а потому я вернул огнестрел в кобуру, обеими руками перехватил меч и наконец оставил дуб, ринувшись в атаку. Меч выписывал причудливые узоры, резко меняя направление и угол атаки, исходя из положения противника. Краем сознания я подметил, что раньше так не умел. Я будто просчитывал наперёд, как и с какой стороны нападёт следующий уродец.

Вскоре готовых продолжить схватку осталось лишь трое. Да и то у одного не было руки, второй припадал на ногу, а третий вообще потерял нижнюю челюсть. Но всего живых (точнее, недобитых) я насчитал восемь, и это помимо опасной троицы. Их половинки продолжали упорно ползти, но я решил заняться ими чуть позже. Никуда они не денутся — не успеют.

Однако на мой рывок целые твари отреагировали иначе. Они бросились бежать.

Того, чьи ноги оставались целыми, я пригвоздил мечом, метнув его метров с пяти. Затем выхватил ствол, перезарядил свободной рукой и добил оставшихся двоих. Последний почти успел скрыться за кустарником. Но почти, как известно, не считается. Проконтролировать остальных уже было делом техники.

Покончив с вурдалаками, я осмотрел поле боя и удовлетворительно хмыкнул.

— Не на того напали, — самодовольно произнёс я и, сорвав пучок травы, принялся протирать клинки от крови.

При этом я всё так же продолжал сканировать пространство на предмет опасности. Хрен их знает, этих вурдалаков, очень уж умными оказались некоторые из них.

И снова оказался вознаграждён за бдительность. Похоже, одна из тварей даже не вступала в схватку, а может, начала отступление раньше других. Я заметил её ауру среди деревьев, чуть ли не в пятистах метрах от места боя.

Не люблю убирать грязное оружие в ножны, потому как их очень сложно чистить изнутри. Но выбора у меня нет, не оставлять же мечи посреди леса без присмотра.

* * *

Тварь я поймал на перекрёстке. Точный выстрел из «Стечкина» разворотил ей крестец, и она рухнула рожей в асфальт, прочертив по нему добрые несколько метров. Я нарочно перешёл на шаг, чтобы перевести дух после приличного забега по пересечённой местности.

Вурдалак шипел, пытался ползти, но я прекратил его потуги, наступив на голову. Тот сразу заколотил руками, при этом ноги остались лежать неподвижно. Хороший выстрел получился.

На некоторое время я задумался, добить его и без того грязным мечом или потратить ценный патрон? В итоге решил, что последние мне ещё пригодятся, и потянул клинок из ножен.

— Стой! — внезапно раздался крик в спину. — Не убивай его, пожалуйста.

Я обернулся и натянул на рожу хищную ухмылку.

— Кто он вам? Сын, брат, или, может быть, отец?

— Сын, — произнесла женщина, что стояла по правую руку от кучера, который встретился мне на вечерней дороге.

— Так значит, ты и есть та самая знахарка?

— Какая разница⁈ — вступился за неё мужик. — Мы тебя по-человечески просим.

— Вы ведь понимаете, что он уже не тот, кем был раньше? Это чудовище, тварь, которая охотится на людей.

— Мы уйдём… — попыталась отыскать компромисс знахарка. — Далеко в лес, там нет живых, я знаю.

— Тогда он убьёт вас обоих. А у тебя дома жена и дети, а ты трёшься здесь не пойми ради чего.

— А это не твоё дело, понял⁈

— Увы, теперь уже моё, — усмехнулся я и вонзил меч в основание черепа вурдалака.

Тварь дёрнулась, задрожала, вытянулась всем телом и замерла.

— Не-ет! — закричала знахарка, а в руках мужика появился автомат, ствол которого был направлен в мой живот.

— Не тупи, я убью тебя раньше, чем ты успеешь надавить на крючок, — тихим, уверенным голосом произнёс я. — Единственное, что я могу для вас сделать, — так это не рассказывать о ваших делах в посёлке.

— О каких делах? Чё ты несёшь? — осмелев, включил наглый тон кучер.

— А ты у неё спроси. — Я кивнул на женщину, которая опустилась на колени, закрыла лицо руками и тихонько рыдала. — Что за защиту она поставила на село? И почему эти твари спокойно через неё проходили?

— В смысле?

— Мужик, не тупи. Ничто тёмное не сможет преодолеть границу, если она правильно настроена. А эти ублюдки сегодня двух часовых со стены сняли.

— Ка-ать… — Мужик медленно перевёл взгляд на подругу. — О чём говорит этот тип⁈

— Да, я оставила лазейку — и