Некромант Империи. Том 5 - Дмитрий Лим

— Волконские никогда не примыкали к врагам империи, — мёртвые губы графини едва шевелились. — Их род всегда был хитёр и двуличен.

— А мне сие и любо! — Велимир захохотал. — Хитрость его нам послужит! Я ему войско доверю, пусть ведёт!

Графиня безразлично смотрела в пространство, как делала всегда, когда не получала прямых приказов.

— Что стоишь, будто на похоронах своих? — Велимир всплеснул руками. — Нешто не ясно? Приём готовить надобно! Царский приём! Чтоб яства лучшие! Чтоб напитки забористые! Чтоб музыка знатная! Да прикажи слугам своим, чтоб не воняли шибко — гость-то нежный, не привык ещё!

Графиня медленно кивнула и направилась к выходу.

— Да поскорее, чтоб тебя Кощей забрал! — крикнул ей вслед Велимир. — Шевелись, окаянная! Праздник у нас! Волконский наш будет!

* * *

Я заприметил Ирину издалека — характерную фигуру в тёмном пальто сложно было не узнать среди пёстрой толпы студентов. Она стояла у фонтана.

— Какая приятная встреча, — я подошёл к ней, изображая лёгкую улыбку. — Ты, как всегда, пунктуальна.

Ирина окинула меня настороженным взглядом. В её руке белел конверт с витиеватой печатью. Когда я протянул руку, чтобы взять его, она неожиданно отстранилась.

— Я не знаю, что произошло на арене, и какую чушь несла Радомирская перед смертью, — её голос звучал тихо, но резко. — Но мне кажется крайне странным, что ты так резко передумал.

Её глаза сузились:

— Я буду следить за тобой, Волконский. Очень внимательно.

Я выдержал её взгляд, а затем позволил себе усмехнуться.

— С чего ты взяла, что я передумал? Я ведь не говорил, зачем мне нужна эта встреча. — Я сделал паузу и заговорщически понизил голос. — Может, я просто хочу просить твоей руки. Всё-таки, по старинным обычаям, такие вещи нужно обсуждать с главой рода.

Эффект превзошёл мои ожидания. Несгибаемая и вечно хмурая Ирина мгновенно преобразилась. Её бледные щёки окрасились румянцем, глаза расширились, а губы приоткрылись в немом изумлении. Она даже выронила письмо, которое я ловко подхватил.

— Т-ты… что за ч-чушь… — она попыталась вернуть своему голосу привычные стальные нотки, но безуспешно.

— Благодарю за доставку, — я сделал шаг назад, помахивая конвертом. — Передавай привет своему… дедушке. Скоро увидимся.

Я развернулся и зашагал прочь, чувствуя, как её взгляд буравит мою спину.

Костя и Катя ждали меня за углом здания факультета прикладной магии.

— Получил? — Костя нетерпеливо подпрыгивал на месте.

Я молча помахал конвертом.

— Отлично, — Катя кивнула. — Что дальше?

— Сначала к Северову, — я сунул письмо во внутренний карман. — Нужно разыграть спектакль.

Мы зашагали к административному крылу. По пути я мысленно репетировал свою речь, подбирая интонации и продумывая жесты. К тому моменту, как мы достигли кабинета профессора, план был полностью готов.

— Погодите, — я остановился у двери и сконцентрировался.

Глубокий вдох. Выдох. Я активировал простейшее целительское заклинание, но наоборот — вместо оздоровления направил его на создание видимости болезни. Кровь отхлынула от лица, на лбу выступили капельки пота, зрачки расширились. Я даже немного изменил осанку, сутулясь, как человек, испытывающий дискомфорт.

Катя отшатнулась:

— Дима! Что с тобой?

Костя среагировал мгновенно — выхватил конверт из моего кармана.

— Письмо отравлено! — воскликнул он, готовясь швырнуть его на пол и, вероятно, сжечь.

— Да успокойтесь вы, — я сдержал смешок. — Это я себе придал такой вид специально. Часть представления.

Брови Кати сошлись на переносице.

Перед тем как постучать, я быстро пробежал глазами содержимое письма. «Потанин Велимир Святославович». И главное — оставил своё настоящее имя. Идеально для моего плана.

Я постучал, дождался приглашения и вошёл, оставив Костю и Катю в коридоре.

Кабинет Северова, как всегда, утопал в полумраке. Профессор сидел за массивным столом, изучая какие-то бумаги. Его взгляд, когда он поднял голову, был острым и пронзительным.

— Волконский? — он нахмурился, заметив моё состояние. — Что с вами случилось?

Я сделал неуверенный шаг вперёд, позволяя руке с конвертом слегка дрожать.

— Профессор, — мой голос звучал сдавленно. — Мне нужна ваша помощь. Я… я получил это сегодня.

Я протянул ему письмо, и Северов осторожно взял его.

— Письмо на имя директора, — заметил он сухо.

— Прочтите отправителя, — я нервно сглотнул, демонстрируя все признаки испуганного студента.

Глаза Северова пробежали по строчкам, и его брови поднялись.

— Потанин Велимир Святославович, — медленно произнёс он. — И что вас так встревожило? Ваша одногруппница, Ирина Потанина.

— Велимир Святославович, — я сделал паузу, позволяя отчаянию проникнуть в мой голос. — Это имя, которое выкрикивала Радомирская перед смертью! Только фамилия другая. И после того, как мы с Костей убили её на арене, он вдруг приглашает меня к себе?

Я бессильно опустился на стул.

— Я думаю, он некромант. И хочет меня убить.

Северов внимательно изучал моё лицо, а затем профессор встал и решительно направился к двери.

— Идёмте, Волконский, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Немедленно к директору.

В коридоре Северов кивнул Косте и Кате.

— Вы тоже, — он жестом пригласил их следовать за нами. — Директор должен услышать всё из первых уст.

Мы шли по длинным коридорам академии в полном молчании. Я поддерживал бледный вид и периодически вздрагивал, словно от приступа боли. Внутренне же я ликовал — всё шло точно по плану.

Когда мы достигли массивных дверей директорского кабинета, Северов коротко постучал и, не дожидаясь ответа, толкнул их и вошел, оставив нас за дверью. Спустя несколько минут нас пригласили войти.

Перед тем как перешагнуть порог, я позволил себе короткую улыбку, которую тут же скрыл за маской испуганного студента.

Вениамин Сергеевич восседал в кресле, обитом тёмно-синим бархатом. Высокий, широкоплечий, с проницательными серыми глазами. Рядом с ним уже стоял человек в строгом чёрном костюме с серебряным значком Бюро Магической Безопасности. Я узнал его — полковник Шатров, присутствовавший при допросе после инцидента на арене.

— Садитесь, господа, — директор указал на кресла, стоявшие полукругом перед его столом.

Я опустился в кресло, продолжая играть роль испуганного студента. Костя сел справа от меня, Катя — слева. Северов остался стоять, скрестив руки на груди.

— Итак, — Чарский положил злополучное письмо на стол перед собой. — Профессор Северов сообщил мне о вашей… тревоге, господин