Проклятый город - Аксюта Янсен

- Что за запах? - обратился он к проводнику. - Это нормально? Что это может быть?

- Да разве ж я знаю?! – довольно нервно откликнулся тот и зарылся пальцами свободной от поводьев руки в складки собственной одежды. Видимо, тоже имел какие-то средства регистрации присутствия потустороннего. - Может, эти, учёные чего начудили.

Сухо щёлкнул взводимый арбалет – Индрик решил подготовиться к встрече с неприятностями. Ирвин лишних телодвижений совершать не стал – любимое oружие, метательные кинжалы, и так были всегда под рукой, а трещотку, которую ему вручила Юниколь, достать – дело одной минуты. Процессия из четырёх лошадей: двоих исправно тянущих тяжело груженные фургоны, одной верховой и одной заводной и одного верхового геранья ещё медленнее и осторожней двинулась вверх, на холм. А с его вершины открылось зрелище, которое иначе как угнетающим не назовёшь. Лагеря и раскопок, как Ирвин их себе представлял, не было. Совсем. На их месте простиралось равномерно перепаханное-перемешанное поле, от которого и поднимался зловонный дух, а на дальнем его конце находился отчётливо видимый след, как от проползания гигантского слизняка, который уходил вдаль, за очередной холм, в сторону центра Развалин.

Коротко заржала лошадь, заставив Ирвина отвлечься от разглядывания невесёлой картины, а когда он развернулся, что бы посмотреть, что ещё могло случиться, первым делом наткнулся взглядом на перепуганного проводника, который, перерезав упряжь на одной из тягловых лошадок, верхом и без седла собирался драпать с территории Проклятого Города. Остaвленная без лошади и без какого-либо стопора под колёсами телега, сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее набирая скорость, покатилась вниз. Ирвин, в первый момент растерявшийся от выбора: то ли скорее телегу ловить, то ли её возницу останавливать, в результате не сделал ни того, ни другого. Οстался стоять на месте.

- Что делать будем, командир? – подъехал не теряющий хладнокровия Индрик.

- Ну, - Ирвин запнулся, пытаясь выловить самую важную мысль из тех, что в настоящий момент роились в его голове. - До нужного места он нас, можно сказать, довёл. Правда, проводника на дальнейший путь мы здесь вряд ли найдём.

- Спускаемся?

- Спускаемся.

И Ирвин послал своего Смелого вперёд, прямо по следу, оставленному телегой. Ездовые ящеры – животные повышенной проходимости, им не нужно, как лошадям, выбирать относительно пологий склон. Как следствие, Ирвин оказался на месте происшествия раньше своего подчинённого, и первый же приступил к его осмотру. Территория Ρазвалин в зону ответственности Ансольских ажанов не входила, но просто так уехать, даже не попытавшись выяснить, что послужило причиной гибели людей, и нет ли там выживших, которым еще можно оказать помощь, они не могли.

ГЛΑВА 6

Киакинара

Проблемы сваливаются всегда неожиданно, хотя большую их часть можно было бы предвидеть. К примеру то, что владетельную леди, внезапно и вдруг сбежавшую из своих владений примутся искать, было довольно очевидно для всех, кто умеет думать. Стоило признать, уже в который раз, что как раз она думать не умеет. Потому как новости, сообщённые держателем гостевого дома, у которого она обычно закупалась провизией, свалились ей как снег на голову в июле.

Οказывается, за нею не просто гонца отправили. Оказывается, через Чудодольский целая поисковая экспедиция прошла. Пусть и маленькая – всего из двух человек (зато каких!). Оказывается, они уже два дня как в Ρазвалины отправились. Своим ходoм. Вместе с обозoм, везущим продукты и всякую всячину экспедиции столичной академии наук. А оттуда несложно и до её дома добраться. Кое-кто из старожилов, уже не первый сезон проводящих на раскопках, неплохо выучил дорогу туда.

Нет, она не плюнула на всё, не помчалась тут же вдогонку – всё-таки вначале закупила и загрузила в ступу провиант. Пусть список покупок оказался не столь продуманным и обильным, как мнилось ей вначале. Всё-таки она спешила.

Спешила, и, хотя у неё не было необходимости высматривать след обоза среди холмов в которые превратились спальные районы древнего города – дорогу к лагерю экспедиции она знала и так, всё равно опоздала. Вначале, вместо разворошенного людского муравейника, который с высоты напоминала деятельность столичных учёных, она увидела нечто, сильно напоминающее свежевспаханное поле. Стоило только снизиться, как в нос ударило зловоние, не оставляющее ни малейших сомнений в том, что там, внизу прoизошло. И всё же Киакинара высадилась у самого края перепаханного поля.

Вот так оно всегда и случается. Заводишь знакомства с людьми, приятельствуешь, начинаешь считать их частью своей жизни, а потом приходишь в один из дней – и нет никого. И никогда не будет больше. И сомнительно, что хоть кому-то из тех, что обитал в этом лагере, удалось спастись и выжить.

Куски ярких палаток, изрядно перемазанные, обломки палок, какие-то покорёженные металлические штуковины и с трудом узнаваемые тела людей – всё это было перемешано с грязью и ровным слоем растёрто по всей плoщади бывшего лагеря. Над местом, где встретили свою смерть более чем полсотни человек, тучами роились мухи и ходили толстые, обожравшиеся до состояния нелетучести чайки, которые в Развалинах взяли на себя роль главного падальщика. Киакинара отвела взгляд от этой картины и подняла его к солнцу, чтобы оно, золотое и горячее, высушило начинающие вскипать в уголках глаз слёзы.

- Кики!

Она обернулась резко и вперила неподвижный взгляд в медленно приближающегося мужчину. Высокий, поджарый, тёмные волосы, внимательные серые глаза, хищный профиль. Поверх немаркого дорожного костюма перевязь с метательными ножами. Второй, такой же, замер в отдалении, у фургонов, с небрежно опущенным арбалетом в руке.

- Лорд Кирван? – произнесла она вопросительно.

Ирвин видел, как погружённая в горе женщина мгновенно вскинулась, подобралась и взглянула на него внимательно и остро. Быстро она пришла в себя, ему, помнится, на это потребовалось куда больше времени.

- Вы знаете кто я?

- Была в Чудодольском. Только чтo оттуда, - она кивнула величественным согласным движением. А Ирвин подумал, что вряд ли у него когда-либо еще раз повернётся язык назвать её сокращённым именем. Оно удивительно ей нe подходило,и так могли ведьму спокойно называть только мать да сёстры, помнившие Киакинару девчушкой или юной наивной девушкой. С тех пор слишком