Вектор - Андрей Красников

– Он настолько информирован?

– Салазар, он уже две сотни лет возглавляет одну из структур, отвечающих за внешнюю разведку Федерации. Он информирован гораздо больше, чем ты можешь себе представить.

– Двести лет? – Тина, скромно сидевшая до этого в сторонке, широко открыла глаза. – Это же преступление? Искусственное продолжение жизни запрещено из-за возможных нарушений в генофонде!

– Девочка, ты очень много чего не знаешь о Федерации, – усмехнулся наблюдатель. – Например, я родился двести сорок один год назад.

– Но как…

– Провел сто восемьдесят лет в темпоральной капсуле. Как и множество других наблюдателей.

Орсену показалось, что Салазар не вполне поверил его словам и аргументам, но убеждать кого-то в правоте Кристофа он не собирался. Тем более что директор Коль не показывал никаких документов и ограничился исключительно устной беседой.

А вот Отто, до которого через некоторое время дошла эта же информация, принял ее сразу и безоговорочно.

– Я узнал, что сразу после приземления здесь не останется ничего из привычного нам быта, – напрямик сообщил он, в очередной раз без спроса заняв место напротив Эрика. – Это правда?

– Привет, Отто. Рад вас видеть. Присаживайтесь.

Гость поджал губы и продолжил смотреть на него серьезными внимательными глазами.

Наблюдатель вздохнул:

– Перед отлетом ко мне подошел мой бывший директор. Сразу поясню – я не знаю, какой именно у него уровень допуска, но он один из самых информированных людей на Барнарде. Так вот, он сказал, что Федерация не собирается снабжать векторную миссию лучше, чем того требует закон. А в законе написано только о базовых потребностях. Дальше продолжать?

Отто тихо выругался, а затем произнес:

– Мне кажется, нас попросту хотят убить.

– Тот же самый директор, когда я задал ему этот вопрос, объяснил, что Федерация чтит закон Янковского-Кайзера безусловно. И выполнит все его положения. Поэтому умирать мы будем только из-за собственной глупости.

– Например?

– Например, мы уже выбрали самую неподходящую для жизни планету из предложенных.

– Я сам за нее голосовал, – чернокожий потер переносицу. – Там можно спокойно дышать, есть вода, ресурсы, тепло… чем она плоха?

– Биологическая и сейсмическая угрозы тебя не отпугнули, значит, – Эрик неожиданно понял, что испытывал Кристоф, когда спрашивал его о предложенных вариантах.

– Ну, я так понимаю, там будут землетрясения и какие-то твари, – осторожно сказал Отто. – Мы ведь это переживем?

– Если выберем правильное место для посадки – то переживем. Но вряд ли кто-то проголосует за то, чтобы устроить базу в полярных льдах.

Собеседник снова выругался, а затем неожиданно сменил тему:

– Об этом мы еще поговорим. Сейчас мне требуется ваша помощь в одном небольшом деле.

– Сразу предупреждаю, полковник ясно дал понять, что своего мнения не изменит.

– Да и черт с ним… я о другом. Здесь есть большая группа молодежи, и мне нужно, чтобы они ко мне присоединились.

– По-прежнему думаете о высадке?

– Само собой. Вы с ними общаетесь. Передайте мои слова про возможные проблемы на планете. Расскажите о том, как я это вижу. Объясните все своими словами. Если разговор начну я, они ощетинятся, а это никому сейчас не нужно.

Эрик немного подумал, но затем согласился – несмотря на то что личность Отто вызывала в его душе крайне противоречивые чувства, высказанная им идея всеобщей сплоченности казалась правильной и достойной поддержки.

Спустя неделю группировка чернокожего заметно расширилась, вызвав тем самым осторожное недовольство у разрозненной части колонистов.

Это вылилось в то, что за столом у Эрика оказался уже лейтенант Шульц. К удивлению Орсена, вместе с ним объявилась и Фрея – крайне раздраженная происходящим, но предпочитавшая хранить гордое молчание.

– Доброго дня, наблюдатель. Вы позволите?

– Конечно, присаживайтесь. Слушаю.

– Скажите, я правильно понимаю, что вы сейчас – нечто вроде посредника между Отто и всеми остальными?

– Вряд ли это действительно так. Но я могу с ним поговорить, если это нужно.

Шульц, услышав именно то, что ему было нужно, удовлетворенно кивнул. Затем продолжил:

– Людей очень беспокоит усиление его банды. Меня попросили узнать у вас, как все обстоит на самом деле.

Эрик довольно неприлично фыркнул:

– Лейтенант, вы не находите это смешным? Они боятся Отто, поэтому хотят узнать у меня о его планах. Но они также боятся меня, поэтому посылают на разговор вас.

Со стороны Фреи послышалось недовольное сопение, но на девушку никто не обратил внимания.

– Это обычные гражданские, – спокойно ответил авалонец. – Они не преступники, как Отто и его бандиты. И они не военные, как мы с вами. Просто обычные люди, которые опасаются за свое будущее.

– Вы слишком тепло относитесь к этим людям. Особенно учитывая ваш недавний замысел.

– Я хотел нанести удар по Федерации, но к ее гражданам у меня нет никаких претензий. Вдобавок прямо здесь нет ни одного подданного Федерации.

– Занятная у вас логика, – он удивленно покачал головой. – Но это не мое дело. Хорошо, слушайте…

Через пару дней после этого разговора к чернокожему лидеру присоединилось еще несколько человек. А за столиком Эрика появилась отчаянно смущавшаяся Тина.

– Простите что обращаюсь, господин Орсен… можно мы с Алишей будем обедать вместе с вами?

Основания для подобной просьбы были очевидны.

– Кто-то начал приставать?

Девушка покраснела и молча кивнула.

– Побудь здесь.

Наблюдатель поднялся с места и направился в сторону Отто, чувствуя, что на него пялятся чуть ли не все подряд.

– Ты куда собрался?

– Не твоего ума дело.

– Пусти его, Джейсон.

Скоротечный разговор наглядно отразил чуть ли не все нюансы взаимоотношений полезного, но подозрительного одиночки с организованной группой под предводительством сильного командира. Как по учебнику.

Успев вскользь об этом подумать, наблюдатель оказался рядом с предводителем бандитов и спокойно уселся напротив него.

– Ты впервые пришел к нам, Эрик, – усмехнулся чернокожий. – Что послужило поводом для такого события?

– А ты впервые перешел на «ты», – отметил Орсен. – Но я не против. Я против того, чтобы кто-то из твоих ребят лез к Тине. Если это произойдет, мы с тобой поссоримся.

Позади раздался, но тут же затих чей-то смешок.