Александра - Олег Ростов

— Настучат… Ну ты иногда, как скажешь, что не сразу и понятно. Зачем они тебе? Особенно убивцы?

— Убивцы убивцам рознь. Там иногда очень интересные кадры бывают.

— Что за слово такое, кадры?

— То есть люди, которые представляют определённый интерес. И которых в перспективе можно использовать для дела.

— Для какого дела ты хочешь использовать мошенников и душегубов? По ним плаха плачет и дыба.

— Вот именно. И они это очень хорошо знают. А значит для искупления своей вины будут служить не за страх, хотя за страх тоже, но и за совесть.

— У татей разве есть совесть?

— У всех она есть. Нужно только уметь разбудить её. Плюс желание не просто жить, а жить хорошо и никого не опасаться, особенно ката с топором. А для какого дела, для дела защиты твоих интересов.

— Моих интересов? Руками татей и душегубов? Александра⁈

— Василий давай прямо говорить. Государственные дела, в большинстве своём не делают, как говорят в белых перчатках. И часто приходиться обагрять руки кровью. Увы, но таков этот мир. И для защиты интересов Русского Государства, если это необходимо, то можно использовать все средства. Ибо цель их оправдывает. А некоторые дела лучше всего могут сделать именно мошенники и душегубы, как ты сказал. Конечно, проще казнить или изуродовать. Но может лучше использовать их к выгоде своей? Тем более, я же не всех подряд беру. А выбираю тех, кто может пригодиться.

— Ладно, я не буду вмешиваться. Посмотрю, что у тебя получится.

Я как раз хлебала уху из стерляди. Очень вкусная, язык проглотишь. Кивнула князю.

— Спасибо, Василий. Я тут хочу папскому легату письмо одно показать. Тамплиерами писанное.

— Что за письмо?

— В нём говорится, что они собираются сделать с папством. А так же с некоторыми государями Европы, королями, владетельными князьями, герцогами, курфюрстами и их правом на власть. Особенно это касается Французской королевской династии.

— И что они хотят сделать?

— Папство хотят полностью ликвидировать. Вместо него создать некий капитул, который будет находится под их жёстким контролем. А монархии в некоторых государствах полностью уничтожить, вместе с династиями. Взамен создать республики по образцу итальянских республик, таких, как во Флоренции, Генуи, Венеции. В остальных королевствах и княжествах, власть монарха сделать номинальной. То есть, он не будет иметь реальной власти, а вся власть будет находится в руках парламентов, которые они, то есть тамплиеры, так же будут контролировать.

Василий сидел и, буквально, таращился на меня.

— И ты молчала, Александра? А что в отношении меня они задумали?

— Тебя убить, пока не родился твой наследник мужского пола. Как, впрочем, и остальных претендентов на Московский престол. Твою дочь выкрасть и воспитать в преданности Ордену. А после, возможно, возвести её на престол или сделать Русь тоже республикой.

— Что? Откуда у тебя это письмо?

Я как раз доела уху. Вытерла губы полотенцем. Встала и обойдя стол, мы сидели по разные его стороны, чтобы смотреть друг на друга, села на лавку рядом с ним. Зашептала ему на ухо:

— Ты уверен, что нас точно никто не слушает?

— Уверен. — Так же прошептал он. — Все слуховые окна, которые нашли, заделаны уже.

— Но всё-таки, бережёного бог бережёт. Василий, я письмо сама такое написала. Подожди. — Остановила его, когда он дёрнулся встать, обняв за шею и продолжая нашептывать. — Дослушай меня. И папа, и владетельные государи Европы начнут искать усиленно тамплиеров. Носом землю рыть. А заодно начнут разборки с Британией. Ведь как известно, тамплиеры, бежав с континента, осели на Британских островах. Об этом даже наш Владыко знает. Мы с ним о тамплиерах не так давно говорили. Наша церковь, как и Ватикан умеют хранить свои тайны. И пока они все заняты этим, мы спокойно порешаем свои дела. Понимаешь?

Некоторое время Василий молчал, глядя на меня. Потом проговорил:

— М-да, Александра. У меня слов нет. — Это он сказал уже вслух. Так же вслух я спросила его:

— Я сама об этом узнала совсем недавно. Вот и пришла заодно спросить твоего разрешения, можно ли показывать письмо папскому легату? На всё твоя воля.

Василий опять помолчал, обдумывая мои слова. Потом кивнул.

— Покажи. Скверное это дело, когда божьих помазанников, пусть они и латиняне, будут резать, как скот, да травить. То против бога идти.

— Я тоже думаю так же. Не гоже это. Скажи, дознание по Вельяминову идёт?

— Идёт. Повисел вор такой на дыбе, сознался, что за мзду устроил людишек в Кремль. Завтра его четвертуют. Всё его имущество с землями в казну я забрал. Ещё двое его братьев и зять в приказ взяты, в цепи. Жену его и детей отправил в дальнее село, что им принадлежит. В немилости они теперь до конца жизни. Пусть там сидят, а то и их кату отдам.

— Вельяминов дурак. Тамплиеры воспользовались его заоблачным самомнением и чванством. Плюс деньжат ему подкинули. Без этого никак, да ещё не мало поди?

— Не мало. Двадцать гривен серебром отвалили. Теперь всё это в моей казне.

— Вот, тамплиеры любят таких глупцов и используют их в тёмную. Про тамплиеров он что-то сказал?

— Нет. Он думал просто помогает продвинуться боярским отпрыскам.

Я встала с лавки и вернулась на своё место. Взяла себе куриное крылышко и положила в серебряную тарелку себе каши. Стала его аккуратно обгладывать. Заедала кашей. Василий наблюдал за мной, потом усмехнулся. Я вопросительно посмотрела на него. Что, мол, смешного?

— Ты даже ешь как-то… Не знаю, но как истинная, природная Царевна. С некоей грацией, красиво. И при этом очень аппетитно.

Выпили с ним немного вина.

— Саша, ты какие-то чертежи новых пушек дала Бориске своему и Петру Фрязину?

— Дала. Это корабельные орудия. Они только для флота хороши.

— Корабельные? А зачем? У нас и кораблей то нет. Кроме купеческих ладей, что по реках ходят. В море, уже корабли в Ганзе нанимают, в складчину.

— Корабли будут.

— Откуда им взяться? Да и где они плавать будут? У нас и порта то нет нигде.

— Корабли будут, Василий. Это я тебе обещаю. А порт… Есть Михайло-Архангельский монастырь на Северной Двине, так ведь?

— Есть такой. Сто лет назад мурманы его разорили. Но монастырь опосля заново отстроили.

— Вот и хорошо. Вот там и надо будет основать город-порт. И крепость поставить, чтобы никто больше зорить не мог. И именно там мы первые боевые корабли построим и испытаем их с новыми пушками. А дальше посмотрим.

— Ох, Саша. Неугомонная ты.

— Такая уж уродилась, Вась.

— Ладно. Ты где ночевать то будешь? Здесь или к Вяземским на подворье поедешь?

— Здесь хочу. С детьми побуду.

— Побудь.

Глава 28

Мы разворошили всех баронов

Чтоб чтили русскую корону.

Чтоб выгоду искали там

Где будет прибыльно и нам.

Под нашу руку чтоб пошли.

И чтоб черговичи, татары

Защиту твёрдую нашли.

Чтоб удивился мир подлунный

И покорился новым гунам.

Смотрели чтоб разинув рот.

И ёптыть карамболь мамашу.

Себе ни хрена матерь вашу.

Вот это дело очень смело.

Сказал себе бы наш народ.

Zay…

За четыре дня до венчания, я тогда сказала всем, чтобы меня не трогали, так как я готовилась к свадьбе, я находилась в своей светлице в тереме Вяземских. Ленка тоже забила на работу и суетилась вокруг меня.

— Сань, платье классное.

— Ты думаешь?

— Вообще хорошо на тебе сидит. — Я прошлась по комнате. Крутанулась вокруг своей оси.

— Знаешь, Лен, главное, что оно не такое тяжёлое. При этом всё закрыто, но мою фигуру подчёркивает.

— Сань, смотри. — Сказала Ленка и задрала подол своего платья. На ней были вязанные чулки. Я подошла и присела на корточки. Чулки были связаны из тонкой нити. Ажурные, очень красиво. — Классно да Сань? И держаться на вязках на поясе. Всё как в секс-шопе и в свадебном салоне.

— Я вижу. А почему они красные?

— Я нитки у одного немца купила. У него одного оказалась именно такая нить, которая мне была нужна. Но только красного и белого цвета. Белого цвета нитки хватила на одну пару, красного на другую. Я посчитала, что белые чулки тебе лучше подойдут. Ты же невеста. А мне и красные в путь.

— Ты их показывала на себе кому-нибудь?

— Показала, Васе.

— И что?

— Ему понравилось. Он прямо там, у нас в горнице, начал раздеваться, хотя должен был ехать в Корпус,