Вспомнить всё - Филип Киндред Дик

Неподвижный в глубинах тета-камеры, он услышал слабый тон, а следом синтоголос.

– Пять минут.

– Хорошо, – ответил он и принялся выкарабкиваться из глубокого сна. Есть пять минут, чтобы скорректировать курс корабля – что-то пошло не так с системой управления. Его ошибка? Маловероятно, он никогда не совершал ошибок. Джейсон Бедфорд не ошибается.

Неуверенно пробираясь в рулевую рубку, Бедфорд заметил, что Норман, которого отправили с ним для компании, тоже бодрствует. Кот медленно плавал в воздухе кругами, пытаясь поймать почему-то оказавшуюся не принайтовленной авторучку. Странно.

– А я-то думал, ты без сознания, как и я.

Бедфорд проверил курс корабля. Невозможно! Отклонение на одну пятую парсека по направлению к Сириусу. Лишняя неделя полета. С мрачной решимостью он перенастроил курс и послал предупредительный сигнал в точку назначения, на Мекнос-3.

– Проблемы? – поинтересовался диспетчер-мекносиец.

Голос его был сухим и холодным, и выверенная монотонность вызвала в воображении Бедфорда что-то змеиное.

Он объяснил ситуацию.

– Вакцина нам нужна, – сказал мекносиец. – Постарайтесь не отклоняться от курса.

Кот по имени Норман величественно вплыл в рулевую рубку, вытянул лапу, пытаясь за что-нибудь ухватиться… Пискнули две активированные кнопки, и корабль изменил курс.

– Так вот кто сделал это, – проговорил Бедфорд. – Ты унизил меня в глазах инопланетянина. Выставил меня идиотом перед инопланетным разумом.

Он схватил кота. И сжал его изо всех сил.

– Что это за странный звук? – спросил мекносиец. – Как будто стон.

– Здесь больше некому стонать, – спокойно проговорил Бедфорд. – Забудьте.

Он отключил связь, отнес трупик кота в мусорный сфинктер и катапультировал в пространство. Не мешкая, вернулся в тета-камеру и вновь погрузился в дрему. Бедфорд спал сном младенца – теперь никто не тронет его приборы.

Когда корабль пришвартовался на Мекносе-3, старший медицинской команды чужаков приветствовал его странным вопросом.

– Мы хотели бы взглянуть на ваше домашнее животное.

– У меня нет домашнего животного, – честно сказал Бедфорд.

– В соответствии с декларацией груза…

– Не ваше дело, – оборвал его Бедфорд. – Вы получили свою вакцину, а я могу отправляться домой.

– Безопасность любой формы жизни как раз наше дело, – ответил мекносиец. – Мы проверим ваш корабль.

– На предмет кота, которого не существует, – хмыкнул Бедфорд.

Поиски ни к чему не привели. Бедфорд нетерпеливо наблюдал, как инопланетные создания скрупулезно проверяют грузовые и пассажирские отсеки судна. К его досаде, мекносийцы нашли десять мешков сухого кошачьего корма. Между ними возникла длинная дискуссия на неизвестном ему языке.

– Мне разрешено вернуться на Землю? – сухо поинтересовался Бедфорд. – У меня плотный график.

Его не волновало, что думают или говорят инопланетяне; он хотел лишь вернуться в тихую тета-камеру и погрузиться в глубокий сон.

– Вы должны пройти дезинфекцию, – сообщил старший медик мекносийцев, – чтобы ни одна спора или вирус…

– Ясно, – кивнул Бедфорд. – Давайте не будем мешкать.

Позже, когда дезинфекция была завершена и он в рубке уже собирался запускать двигатель, ожило радио. Говорил один из мекносийцев – для Бедфорда они все были на одно лицо.

– Как звали кота? – спросил мекносиец.

– Норман, – ответил Бедфорд, включил зажигание, и корабль рванулся вперед.

Бедфорд улыбался.

Он уже не улыбался, когда обнаружил, что питание тета-камеры не включается. Не улыбался, когда не нашел запасного тета-модуля. Неужели забыл взять? – спрашивал он себя. Да нет, он не мог забыть. Они взяли его.

Пройдет два года, прежде чем он достигнет Земли. Два года в полном сознании, лишенный тета-сна; два года сидя за приборной доской, плавая в воздухе или – как он не раз видел в учебных фильмах – в совершенно обезумевшем состоянии свернувшись калачиком в углу.

Бедфорд послал радиозапрос на возвращение на Мекнос-3. Ответа не было.

Сидя в рубке, он нажал кнопку маленького бортового компьютера и сказал:

– Моя тета-камера не работает, ее вывели из строя. Что мне делать целых два года?

– ДЛЯ ЭТОГО ЕСТЬ ЭКСТРЕННЫЕ РАЗВЛЕКАТЕЛЬНЫЕ ПЛЕНКИ.

– Точно! – Как же он мог забыть. – Спасибо!

Бедфорд нажал кнопку, и открылся отсек для пленок.

Никаких пленок там не было. Только кошачья игрушка – миниатюрная боксерская груша, которая прилагалась к Норману и которую он так ни разу и не удосужился ему дать. И все.

Чуждый разум, подумал Бедфорд. Загадочный и коварный.

Включив корабельный аудиорекордер, он проговорил со всем спокойствием, на которое был способен:

– Чем я займусь в следующие два года, чтобы скрасить ежедневную рутину. Во-первых, есть еда. Я стану проводить как можно больше времени за планированием, готовкой и едой, наслаждаясь самыми изысканными блюдами. За эти два года я попробую все возможные комбинации сочетаний продуктов…

Осекшись, Бедфорд поспешил в трюм.

Стоя перед плотно набитым грузовым отсеком – набитым уставленными в ряд мешками с одинаковой маркировкой, – он подумал, что вряд ли можно рассчитывать на какое-то разнообразие, имея на руках двухлетний запас сухого кошачьего корма. А если корм во всех мешках одинаков на вкус?..

Корм во всех мешках был одинаков на вкус.