Живой проект - Дарья Еремина

Когда кто-то за спиной усмехнулся, Григорий обернулся и встретил взгляд главы корпорации. Только увидев его уставшие, впалые, а потому казавшиеся еще более темными и неприветливыми глаза, начальник СБ понял, что ответил ему поисковик LSS LPI, но голосом не Липы, а Вики — индивидуальной надстройки поисковой системы Королева.

— Липа, а ты могла бы вывезти Михаила и доставить в клинику LPC сама?

— Конечно, Григорий.

Григорий озадаченно смотрел на шефа. Почему ты не сделал это сам? — спрашивал его взгляд. Если Липа действительно могла с уверенностью отконтролировать весь процесс, а теперь Григорий и сам понимал, что с обилием кукол, которые LSS LPI колола как орешки, с подключением к любой электронике, доступом ко всей необходимой информации, Липа действительно не нуждалась в людях для решения каких-либо задач. Он не понимал, что двигало Михаилом и что останавливало подчиняющуюся ему LSS.

* * *

Запись с камер наблюдения медицинского центра распространилась и размножилась в мановение ока и следящие за новостями LPI люди с тревогой и негодованием зажужжали в сети. Меланхолично размешивая синтетическое повидло в настое трав, Глеб Саныч хмыкнул и обернулся на хлопнувшую за спиной дверь.

— Глеб Саныч, вы это видели?

— Ты все же поставил себе эти экраны в глаза? Не споткнись о реальность, дружок.

— Пока временные линзы. В клинике сказали, в таком возрасте к ним надо долго привыкать, чтобы не натыкаться, да, и чтобы не потерять зрение.

— Или чтобы вытащить из тебя побольше денег за частое обслуживание.

— Или так, — добродушно согласился Шурик, стягивая куртку и вешая на гвоздь у двери.

— Ты голодный?

— В офисе поел. Так вы видели? Видели, как вывозили Королева?

— Видел. Как ты любишь подмечать: температура шкалы социального негодования вошла в красную зону. Сейчас твои матричные тролли повыскакивают из нор и засветятся всеми своими праведными радугами, позволяя негодующим наблюдателям, похрустывая попкорном, поддержать себя лайками. Сколько рейтингов взлетит и упадет в эту ночь!

— Всегда вы вот так, Глеб Саныч…

— Как Саша?

— Я его почти не вижу.

— Что, на землю больше не спускается?

Шурик хотел обидеться, но засмеялся:

— По чайку?

— Я вот уже. Присоединяйся, — Глеб Саныч радушно указал на табурет по другую сторону столика.

— Глеб Саныч, вы ведь были женаты. Ну, прямо по-настоящему.

Старик тихо засмеялся, вытер губы и попытался сделать серьезное лицо.

— Вот Санек тоже живет с одной женщиной. С Ритой. И Королев жил…  когда-то. И тоже с одной. Я думал, что теперь так не бывает, а тут…

— Я тоже так думал…  — заметил старик на полном серьезе, — и, кстати, интересные у тебя ориентиры для подражания, я замечу!

— Ну, я не о том. В офисе столько женщин! В смысле настоящих, реальных, натуральных! Мне кажется, президент недолюбливает андрогинов…  и там президентская надбавка за личную явку. Не знаю, правда, зачем, но я так много людей в одном месте даже на вокзале не помню. Я пытался понять…

— Женщин?! — перебил Глеб Саныч, но тут же жестом извинился.

— Мой начальник, Максимов…  вообще его зовут Роман, но почему-то все зовут его Максимов…  так вот, он считает, что к женщинам надо относиться как к компьютерам: каждый раз тебе нужна лишь минута, чтобы понять, что в ней сломано, пол часика, чтобы починить, и вся оставшаяся жизнь — на обслуживание системы…  до замены.

— А ты как считаешь?

— Я хотел у вас спросить, Глеб Саныч.

— Хотел у меня спросить, как тебе считать? — старик презрительно крякнул.

— Ну, не совсем. Я просто…

— …  издалека начал.

— Да.

— Тогда начни ближе.

— Всю программную диагностику и наладку проводит Липа, но если нужно посмотреть что-то руками…  ну, вы поняли…  можно отвезти модуль в сервисный центр, так и делаем чаще всего, ставя новый сразу, а нерабочий складируя для последующего обмена…  опять издалека…

— Пожалуй, — Глеб Саныч скрыл улыбку за поднятой чашкой отвара.

— У нее всегда все ломается! — выпалил Шурик в сердцах.

— Всегда и все?

— Да! Максимов предложил ей сидеть дома и доплачивать за «неявку» из своего кармана, лишь бы она не появлялась в офисе!

— А до твоего появления у нее тоже всегда и все ломалось?

— Откуда я знаю?! — возмутился парень, — меня же там не было!

— А, действительно. Ну, и?

— Ну что, и? Это же моя работа! А она смотрит на меня так, будто это я виноват. Ее соседка подтрунивает…  постоянно. Будто я всякий хлам сую, чтобы побыстрее сломалось и мне снова пришлось менять. А у меня же испытательный срок! Как они могут обвинять меня в этом?

Старик молча ждал продолжения.

— Вот я и хочу понять, за что они на меня так взъелись, ведь я не виноват!

— То есть вариант диверсии ты не рассматриваешь?

— Чего?

— То, что эта…  девушка, как я понял, так хочет тебя видеть, что у нее всегда и все ломается?

— Да нет, что вы, Глеб Саныч, блоки опечатываются, Липа контролирует.

— Знаешь, дружок, даже я никогда не разберусь, что нужно в этом Кощеевом яйце сломать, чтобы оно перестало работать! — Глеб Саныч демонстративно бросил мобильный модуль, действительно имеющий форму яйца, об пол. — Я даже как открывается эта штука не знаю!

— Ну, там сложнее…  — нахмурился Шурик.

Поднявшись за модулем, он бережно вернул яйцо в держатель на столе.

— Там весь офис интерактивный, все равно, что в супермаркете…  и кресла с колпаками, и стены, окна, двери…  буквально все! Ленка же, как электромагнитное торнадо! LPC действительно будет дешевле доплачивать ей «явку» за неявку!

— Это ты сам придумал? Про электромагнитное торнадо?

— Ага, — засветился Шурик белозубо, — вам нравится?

— Мне нравится, что ты светишься все равно, что твой супермаркет, — добродушно заметил старик. — И никакая Ленка не способна превратиться в электромагнитное торнадо, уж не важно, естественного или искусственного происхождения, без веской на то причины.

— Я вообще не понимаю, что мне делать. Если бы Максимов не проверил мою работу пару раз, то тоже считал бы, что я специально так делаю!

— Пригласи ее в кино.

— Куда?!

— Ох…  куда сейчас ходит молодежь?

— В смысле в реале? Ногами?

— Да, ешкин кот, ногами!

— Не знаю, Глеб Саныч, я ж…  — Шурик смутился и перед тем как продолжить, отвел взгляд, — я ж помоечный…