Адское турне - Алексей Сидоров

– Оторвались? – спросил я у Макса.

Тот кивнул.

– Скоро будет первый поворот, – предупредил капитан. В голосе его звенел нескрываемый страх.

– Нормально, ты справишься! – попытался подбодрить я Ожогина, но едва увидел, как дорога резко уходит в бок, за горку, понял, что не все так гладко, как казалось. – Это и есть и тот самый поворот?

– Ага, – напряженно ответил Ожогин, еще сильнее вцепившись в руль.

– Так там же дорога разрушена почти полностью!

– Полтора метра в ширину, – уточнил капитан. – Нашему фургону впритык. Это с учетом того, что асфальт у края осыпаться не будет.

– Так вот почему Индеец этот на «Харлее» гоняет – на другом тут и не проедешь, – догадался Леха, весь побледнев от увиденной трассы.

– Именно так, – кивнул Ожогин. И вдавил педаль газа до упора.

– Ты чего? Ты зачем разгоняешься? – затараторил я, чувствуя, как машину начинает трясти и подбрасывать на ухабах.

– Проскочим на скорости. По-другому никак. Держись!

– Да мы же перевернемся! Ты чего?!

– Не дрейфь!

– Я бы не дрейфил, но там, впереди, обрыв! Мы полетим вниз!

– Не полетим!

– Сбавь скорость!

– Не лезь под руку!

– Ребята, хватить спорить! – подал голос Макс. – Там пикап догоняет! Они стреляют! Ох ты ж е…

Раздался треск и скрежет металла. В боковой двери появилось несколько дырок.

– Все целы? Никого не задело? – спросил я, перебираясь на заднее место.

– Нормально, – выдохнул Юра, вытаращив глаза.

– Леха, не высовывайся! Я сниму их! – крикнул Макс, выворачивая ствол пулемета в нужную сторону. Загрохотал «миниган». Взвизгнули тормоза «Тойоты».

– Получи, засранец! – возликовал Макс.

– Молодец! – крикнул с водительского кресла Ожогин. И добавил газу.

– Капитан! Перевернемся!

– Прорвемся!

– Твою мать!

Машину повело, она опасно промчалась вдоль края дороги. Я только лишь успел увидеть в боковое окно глубокий обрыв, на дне которого текла небольшая речушка. И камни. Острые, пикообразные. Любую железяку разорвет на мелкие кусочки. Капитан чуть сбросил скорость, давая возможность колесам опять войти в сцепку с асфальтом, потом, едва занос прекратился, опять прибавил газ. Наш фургон накренился.

– Ожогин! – только и успел выдохнуть я.

Наверху истошно заголосил Макс.

– Жмись к левому краю! – зарычал капитан, выворачивая руль. – Ты перевешиваешь! Тянешь нас к обрыву!

– Ничего я не тяну! Я вообще дрыщ, вы забыли? Тут дорога слишком узкая! Не проедем!

– Проедем!

Боковая сторона машины, противоположная к обрыву, шкрябнула о камни. В какой-то момент мне показалось, что мы перевернемся, но автомобиль зарычал и резво промчался мимо опасного участка.

Наконец мы преодолели этот проклятый поворот.

– Это только цветочки, – выдохнул Ожогин, отирая лоб от выступившего пота. – Дальше еще сложнее будет.

– Ты шутишь? – Я посмотрел на капитана. – Еще сложнее? Мы едва не улетели в обрыв, и только чудо нам помогло. Что может быть сложнее? Отсутствие дороги?

– А ты откуда знаешь? – выпучил глаза Ожогин.

14

Его долго вели по темным коридорам. Света почти не было – его основным источником служили фосфоресцирующий мох да насекомые, ползающие под самым потолком, и было непонятно, как страж ориентируется в этом мраке. Прибор ночного видения? Или какие-то модифицированные примочки на глаза? А может, страж и вовсе робот? Как знать, может, и так. Теперь ничему не удивишься.

Потом его ввели в огромную комнату, но лишь поддали в бок, указывая, чтобы пленник не останавливался и шел дальше.

Из-за долгого пребывания в тесной камере он отвык от больших помещений и теперь испытывал что-то вроде клаустрофобии, только в обратном виде. Его пугали эти просторные и, казалось, не имеющие окончания бездны черного пространства. Порой он замедлял шаг, чтобы успокоить дыхание. От приступов паники оно начинало сбиваться в судорожные всхлипы.

– Иди, не останавливайся! – сразу же подталкивал его страж. Говорил он каким-то металлическим голосом, не похожим на человеческий. А еще – это шипение.

«Может, это и не был человек вовсе? Киборг? Бездушная машина, ведущая на убой?»

– Куда меня ведут? – прохрипел пленник и ужаснулся собственного голоса – сиплое воронье карканье.

– Там узнаешь, – ответил страж и подтолкнул его в спину.

Он миновали очередной коридор и вышли в просторное помещение, судя по гулкому эху, разлетающемуся далеко вперед от каждого шага.

– Стой! – приказал страж.

Пленник остановился. Не было уже ни страха, ни паники – он готов был ко всему. Что-то подсказывало, что здесь его и убьют. Пустят пулю в затылок.

«Наконец», – облегченно вздохнул пленник. Впервые за эти долгие три года он почувствовал облегчение. Смерть была так желанна. Недолго осталось мучиться.

– Ты-с нужен нам-с, – прогрохотал властный незнакомый голос, такой же механический, но слегка проглатывающий окончания слов.

– Я? – удивился пленник. Усталость навалилась на плечи. Он хотел умереть. Просто умереть. Но понял, что сегодня этого не произойдет.

– Да. После долгих лет-с ожидания цель наконец близка-с. И ты – один из тех, кто-с поможет мне в осуществлении моих грандиозных планов-с.

– Я не хочу. Просто убейте меня. Это все, о чем я прошу! – взмолился пленник.

– Ты хочешь умереть? – даже сквозь механическое лязганье послышались нотки удивления. – А свобода тебя разве-с не интерес-с-сует?

– Свобода?! – какое знакомое слово, о котором он запретил себе думать еще в первый год своего заключения.

– Мы отпус-с-стим тебя и вознаградим-с. Но ты должен сделать вс-с-сего лишь одно-с дело-с. Одно маленькое пус-с-стяковое дело-с. Ты делал это не раз в с-с-своей жизни-с.

– Я обычный инженер, я даже мухи не обидел. Вы хотите, чтобы я кого-то убил? Я не смогу. Есть ведь… Специально обученные для этого люди?

– Никого убивать не надо-с! – рассмеялся незнакомец. – Ты инженер-с. Мы это знаем. Поэтому ты нам и понадобился-с. Твои знания – вот твой пропуск-с на с-с-свободу. Сделать одно дело-с – и будешь свободен.

– Я согласен! – завороженно ответил пленник. И, не сдержавшись, почти гипнотически забормотал: – Я все сделаю! Все-все-все сделаю. Что пожелаете. Все сделаю. Все-все-все. Все сделаю. Все сделаю! Все сделаю!

По комнате раскатился механический смех.

15