Побег - Бекс Хоган

– Вы ведь не с Четвертого?

Я не отрицаю. В чем подвох?

– А что, заметно?

– Вы бы не стали бродить одна, если бы были здешней, – грустно объясняет он и тем самым лишь подтверждает мои опасения.

Что же тут произошло?

Хотя мне не терпится спросить, я подозреваю, что Йорен не из тех, кто выложит все первому встречному, а потому не тороплю события, и мы покидаем поле и входим в соседний лесок.

– Нам вот сюда, – говорит Йорен, и я понимаю, о чем он.

В самом сердце природы, возле журчащего ручья примостился самый хорошенький домик из всех, что я когда-либо видела.

Хозяин ведет меня внутрь, и аромат свежего хлеба заставляет мой желудок приплясывать от возбуждения.

– Клара? У нас гости!

Йорен подбадривает меня улыбкой, и тут торопливо входит его жена, она не в силах скрыть неприязнь.

– Йорен? – дрожит в нерешительности ее голос.

– Нашел на верхнем поле. Чуть было не застрелил.

– Простите за вторжение, сударыня, – говорю я, надеясь развеять ее опасения. – Я Марианна.

– Вы не одна из тех бандитов, что воруют у нас последнее? – Клара подбоченивается. Явно сердится.

– Нет! Погодите, у вас что, бандиты есть?

Как и мой отец, бандиты обычно не интересуются Четвертым. Что тут можно умыкнуть, кроме букета цветов?

Клара и Йорен переглядываются.

– Наверное, лучше перейдем к ужину, – спохватывается он. – Всегда лучше беседовать на сытый желудок.

Клара соглашается не сразу, ее взгляд задерживается на ожоге запястья, но в итоге кивает.

– Присаживайтесь, – приглашает она, продолжая хмуриться. – Томас! Еда готова!

Йорен проводит меня на кухню, и когда я уже готова сесть за прочно сколоченный деревянный стол, меня мельком задевает что-то маленькое. Я опускаю взгляд и вижу два больших карих глаза, наблюдающих за мной из-под челки, такой же рыжей, как у матери. Судя по росту, я заключаю, что он пережил не более семи зим.

– Ты кто такая? – В вопросе нет злого умысла, только детское любопытство.

Я отвечаю улыбкой.

– Я Марианна. А ты Томас?

Его глазенки расширяются, будто я волшебница.

– Ты знаешь мое имя?

– Горе ты мое луковое! Девушка слышала, как я тебя зову, – объясняет Клара и нежно проталкивает его дальше, на место, подальше от меня. – Ничего в этом нет интересного.

Однако здравый смысл на Томаса не действует. Я понимаю, что у меня появился дружок на всю жизнь.

Угощение оказывается вкуснее всего, что я когда-либо ела, хотя обильным его назвать нельзя.

Свежий хлеб сопровождают только что выдернутые из земли овощи, поджаренные до сладкой корочки, и блюдо картофельного пюре. Голод, о котором я даже не подозревала, так и норовит вырваться наружу, однако правила приличия заставляют меня не спешить, класть на тарелку немного, а в рот – еще меньше. Орлиный взгляд Клары не отпускает меня ни на секунду, я чувствую, что у них с Йореном накопилось ко мне немало вопросов и они просто дожидаются, когда их сынулька выйдет из-за стола.

Когда тарелки пустеют и стол снова чист, Йорен предлагает Томасу пойти на улицу погулять.

– А Марианна может пойти со мной?

Йорен целует сына в макушку:

– Попозже, может быть. Мы с мамой хотим с ней сначала поговорить.

Томас оглядывается и смотрит на меня сочувственно.

– Не волнуйся, я все время безобразничаю, но они продолжают меня любить.

Я смеюсь, как ни странно, успокоенная малышом.

Как только он уходит, Йорен откидывается на спинку стула и рассматривает меня, а жена ставит перед ним кружку эля.

– Итак, Марианна, мы уже установили, что ты не с этого острова, но тогда откуда же?

Клара делает вид, будто игнорирует нас, возясь у раковины, но ловит при этом каждое слово. Я отвечаю не сразу, стараясь подобрать наиболее безопасный вариант. Для себя и для них.

– Вы были ко мне так добры, что я не хочу вас обманывать. Я не могу вам сказать, откуда я. Поверьте, вам этого лучше не знать.

Йорен хмурится, поэтому я продолжаю:

– Но могу вас заверить в том, что у меня нет никакого злого умысла. Мне просто нужно начать все заново. Я ищу тихой заводи.

– Тогда вам не стоило сюда приходить, – говорит Клара, позабыв, что вообще-то нас не слушает.

– Почему бы тебе к нам не присоединиться? – зовет ее Йорен с улыбкой.

Клара откладывает посуду и садится напротив меня.

– Отчего же не стоило? – спрашиваю я ее, пытаясь понять, почему она настолько против моего присутствия. – Мне этот остров всегда казался таким мирным.

– Давно уже нет, – резко отвечает Клара.

Я смотрю на Йорена, ожидая услышать подробности.

Он делает большой глоток эля.

– Вы ведь с корабля, не так ли? Морячка? Торговка, наверное?

Я киваю. Мне кажется, что с него такой правды будет достаточно. Он внимательно наблюдает за мной.

– В море часто кролики попадаются?

Я открываю рот, уличенная в прежней лжи, но замечаю, что Йорен улыбается, и выдыхаю. Он не сердится. Просто хочет дать понять, что мне не удалось его одурачить. Я примирительно наклоняю голову, что он принимает, и вопрос исчерпан.

– Похоже на то, – говорит он, продолжая рассуждать о начатом. – Полагаю, в таком случае вы могли не знать о том, что происходит. Бедность и голод усиливаются не только тут, но на каждом из шести островов. Все эти происшествия на Скалистом острове означают, что тамошняя добыча просто-напросто встала. Без хрусталя они не могут торговать с другими островами. Ростовщики запаниковали, закрыли свои погреба на Первом, и теперь вся экономика островов сыплется, как домино. Бандиты распоясались, никто их не трогает, и страх перед ними загоняет людей в глубь острова, где ресурсов еще меньше. А король по этому поводу палец о палец не ударяет.

Я думаю о том замечательном ужине, который у нас только что был.

– Но здесь-то вы в безопасности?

Йорен вздыхает.

– Мы справляемся получше многих, главным образом потому, что сами растим себе еду и далеко от хищных глаз. Но со временем нас тоже найдут, и все, что у нас сегодня есть, будет отобрано. Даже если мы в итоге выживем – я развожу цветы. Если торговцы перестанут приходить за цветами для Первого, в конце концов у меня закончатся монеты.

– А король не прислал свой флот?

Вид мертвеца на палубе «Девы» сам вспыхивает в моей памяти.

– Никого он не прислал. – Глаза Клары темны от грусти. – Из-за бандитов я уже потеряла одного сына и не хочу потерять второго.