Расплата - Вячеслав Бец

– С этим есть какие-то проблемы? Тебе не нравится фамилия?

– Вообще никаких проблем, – Аня снова подняла голову и посмотрела на отца.

– Так и думал. Итак. Он будет знать, что ты едешь. Официальная причина – внеплановая проверка работы узла из-за военных действий. Веди себя заносчиво, делай, что хочешь, ходи где хочешь, задавай любые вопросы, которые покажутся тебе уместными: глупые, каверзные, неудобные. Делай вид, что ищешь, к чему придраться. Ты у меня в этом плане хороша, поэтому я и решил доверить это тебе. Выбеси Гауфмана, выведи из зоны комфорта, можешь свести всё к тому, что ты – моя любовница, или Штерна… Да, лучше – Штерна. Короче, важная особа, поэтому такая высокомерная и заносчивая. Потом дай ему понять, что Штерн тебя в последнее время страшно бесит и как будто игнорирует. И ты уверена, что он завёл себе новую пассию, а тебя специально отряжает куда подальше. Намекни Гауфману, что ты страстно желаешь отомстить Генриху, но не можешь придумать как. После – поужинай с ним и проведи вечер, сделай вид, что напилась и веди себя фривольно…

– Это как? Ты намекаешь, что я должна с ним переспать, что ли?! – не скрывая возмущения воскликнула Аня.

Владов бесстрастно выдержал её напор и негодование, не изменив ни позы, ни взгляда, ни выражения лица.

– Я сказал то, что сказал. Про секс речи не было, но если тебе захочется…

– Не захочется, – зло отрезала Аня.

– Ну-у, сама для себя решишь, ты девочка взрослая. А Гауфман вроде как пользуется у женщин популярностью, может, ты и сама будешь не против.

Аня покраснела. Никогда ещё она не слышала от отца ничего подобного. Даже наоборот, раньше он ревностно оберегал её и грозил страшными карами всем, кто осмелится дотронуться до его дочурки, из-за чего у неё даже развалились несколько намечавшихся отношений. Как только потенциальные ухажёры узнавали её фамилию ‒ сразу исчезали в неизвестном направлении.

– Знаешь, отец, всё это так звучит, будто я шлюха какая-то…

– Ещё раз – я тебя ни к чему не принуждаю, ‒ жёстко осадил её отец. ‒ Ты уже взрослая, а секс – одна и базовых потребностей, необходимость, простая человеческая физиология, такая же, как сон или еда. И мне всё равно, как ты в итоге поступишь – ты сама вольна выбирать.

– А раньше ты за меня трясся, – с обидой вырвалось у Ани.

Была небольшая, чуть заметная пауза перед ответом отца. Аня готова была поклясться, что он запнулся.

– Неправда. Я, как ты выразилась, трясся, только в случаях, когда всякие ублюдки пускали на тебя слюни, и у меня было сомнение, что они будут держать себя в руках. Всё, что ты захочешь сделать сама… твоё право.

Впервые он сбился с заранее очерченной тропы и отвёл взгляд.

Нет, это циничный, откровенный обман. Он всегда оберегал её, прятал от жизни, ограждал от людей. То, что он говорил сейчас – это будто не он. Будто не её отец. Не тот деспот, которого она знала столько лет.

– К тому же некоторые события показали мне, что ты уже взрослая и мне больше нет нужды тебя опекать, – закончил он вскоре.

А-а, вот оно что. Наконец, Ане кое-что стало понятно. Впрочем, нечего удивляться, что после тех событий его отношение к ней изменилось. Сама виновата.

– Мы отклонились, – холодным тоном продолжил Владов. – Итак, я хочу, чтобы Гауфман поверил, что ты очень обижена на Штерна и хочешь ему насолить. Намекни, что ты знаешь кое-что об очень секретной организации – Штерн сболтнул как-то после секса. После этого будет два варианта. Первый – Гауфман заинтересуется и попробует так или иначе склонить тебя на свою сторону. Действуй по обстоятельствам, но будь очень, очень осторожна – с этого момента ты ступишь на опаснейшую стезю. Второй – Гауфман испугается, начнёт горячиться и попытается тебя допросить. Впрочем, в первом варианте такое тоже возможно. Именно поэтому через некоторое время вслед за тобой приедет группа спецов, которая тебя прикроет. Они свяжутся с тобой, как только прибудут. До этого просто занимайся всякой ерундой и полощи Гауфману мозги. Но и потом всё равно не наглей – они не панацея, а у Гауфмана там целая армия, которая понятия не имеет, что он, возможно, играет против неё и нас. Есть вопросы?

– Да. Какова моя цель? Чего конкретно я должна добиться?

– Я же сказал ещё в самом начале? – с лёгким недовольством ответил Владов.

– Нет, я не о том. Что он должен мне рассказать? Указать на каких-то конкретных лиц, или рассказать о своих планах?

– В идеале – раскрыть свою мотивацию и посвятить в детали. Попытайся сделать так, чтобы он захотел превратить тебя в союзника, всё равно каким способом.

Аня снова почувствовала намёк на постель и нахмурилась. Этим отец раз за разом оскорблял её.

– Чем больше ты сможешь собрать информации – тем лучше для нас всех.

– Ясно, – вздохнув, сказал Аня.

Владов был сух, тороплив и чем-то недоволен. Он почти не делал пауз и не отвлекался. Чисто рабочее состояние.

– Это твоё первое задание, но сразу довольно рискованное и серьёзное. Просто так совпало, что ты хорошо для него подходишь, а больше мне сейчас послать особо некого. На всякий случай, если спецов нейтрализуют, а тебе будет грозить большая беда, то используй последнее оружие – скажи, что я намеренно подослал тебя, а ты сама – моя дочь. При таком раскладе задание будет полностью проваленным, но у тебя будут наибольшие шансы остаться целой. Возможно, на тебя будет торг.

‒ Возможно?

У Ани появилось неприятное ощущение, что отец перестал ею дорожить. Он постоянно говорил о том, насколько опасно то, что она должна сделать, насколько серьёзны риски, но всё равно посылал её на это задание, хотя раньше сдувал с неё пыль.

‒ Возможно, ‒ сухо повторил за ней Владов.

– Папа… это нормально, что ты поручаешь мне такое опасное задание? Тут ведь риск…

«Что же тебя удивляет, дорогуша? Когда ты предавала меня, то не думала ни об опасностях, ни о последствиях», – подумал Владов.

– Ты хотела работать со мной? Сама просила? – строго спросил он. – Вот тебе работа.

Аня стояла в растерянности, сбитая с толку его ответом.

– Риски… – продолжил он. – Я занимаюсь этим уже десять лет. Десять лет, дочь, я постоянно рискую жизнью, пытаясь не дать развалиться всему этому. То же самое делала и твоя мать. Если ты хочешь заниматься чем-то иным – могу доверить тебе бухгалтерию. Будешь цифры считать. Там рисков почти нет. Но тогда ты никогда не сможешь занять моё место. Потому что этот мир кровав и жесток. И невозможно работать с людьми, требуя от них быть жёсткими с партнерами и жестокими с врагами, если сам не знаешь, что это такое.

– Я всё поняла, – твёрдо ответила Аня, отложив в сторону свою обиду, но плохо её скрыв. – Спасибо за доверие, отец.

– Кстати, раз уж ты об этом заговорила… Помни, Аня – я доверяю людям только один раз. Но поскольку ты моя дочь, то ты единственный человек в этом мире, кому я дал второй шанс. Докажи мне, что я не ошибся.