Две столицы - Андрей Готлибович Шопперт

Блин. Извините, Александр Павлович опять понесло. Сейчас важно, как можно быстрее, поговорить вам с послами и князьями, что со мной приехали. И я не знал, что они приедут, но это тоже важно: встретиться вам с иерархами грузинской и армянской церквей, что приехали на вашу коронацию.

– Да. Я вас понимаю, Пётр Христианович. Долг Государя превыше всего. Спасибо, что напомнили. Завтра в двенадцать я устрою здесь приём для ваших абреков. А вы подойдите к одиннадцати, расскажете мне, как с кем себя вести. Что-то ещё?

– Нет. Спасибо, Александр Павлович.

– Постойте князь. Давайте-ка знаете, что сделаем. Я возьму на время орден Святого апостола Андрея Первозванного у Елизаветы, и вручу его вам на ленте в присутствии послов и князей ваших. Пусть видят, что Мы вас ценим. Потом закажите у ювелиров придворных и вернёте орден императрице.

– Это вы здорово придумали, Александр Павлович. Очень правильный ход. Осмелюсь только предложить и послов с князьями наградить. Не таким высоким орденом, но Владимиром первой степени хотя бы.

– Кхм. Вы же знаете, что мой отец реформировал наградную систему, и исключил за время правления ордена Святого Георгия и Святого Владимира из числа императорских орденов. Мне советовали вернуть их. Решено, сегодня же я издам манифест «О восстановлении орденов Святого Георгия и Святого Владимира во всей их силе…».

Домой Брехт добрался уже после обеда, замахал руками на женщин, решивших в хозяек поиграть, и дал команду готовиться к балу. В последний момент вспомнил про бал. Александр отправил его домой и сказал, что три билета ему привезут. До танцев этих оставалось ещё несколько часов, и Брехт решил пройтись по модным салонам, если они открылись и заказать Ваньке форму, раз он теперь целый сержант гвардии. Посчастливилось сразу, несмотря на праздники мастерская была открыта, и зелёное и красное сукно было. Минус был один. Срок готовности две недели. Всё равно заказали. А заодно и Брехту новый ментик с доломаном синего, наконец, а не голубого цвета. Поинтересовался мастер и орденами. Есть же у генерала?

Брехт фалеристикой не занимался и попав сюда с удивлением обнаружил, что параллельно существует два типа орденов. Одни настоящие из серебра, золота и бриллиантов, а вторые, которых гораздо больше – это просто вышитые на тряпочке. Ну, есть смысл. В атаку бежать с настоящими орденами опасно, оторвутся, а стоят они сейчас как годовое жалование и их нужно заказывать за свой счёт. Тот же орден Святого апостола Андрея Первозванного стоит в придворной мастерской изготовить 500 рублей, а это равносильно генеральской зарплате. Потому металлические ордена надевали только на парады и балы, а так все орденские звезды были вышитыми. А ещё у металлических орденов заколки страшно ненадёжные. До винтовых ещё не додумались. Сейчас это два ушка на ордене, в которые вставляется булавка типа гвоздя. Потерять – раз плюнуть. Так что Брехт согласился на вышитые звёзды к своим новым орденам.

Событие двадцать четвёртое

Не скрещивай шпаги с тем, у кого её нет!

Станислав Ежи Лец

В России две беды – это маленькие танцевальные залы и дураки, которые навыдавали туда огромное количество пригласительных билетов. Как потом напишет Иван Алексеевич Второв, который здесь где-то сейчас мельтешит: «Я был на двух балах и толпился в тесноте между блестящего общества кавалеров и дам. Кто успел приехать прежде, тот и прав, а опоздавшие не могли продраться, кроме самых знаменитых вельмож. Вся императорская фамилия была тут, иностранные посланники и проч. Между прочих обращали внимание многих магометанской религии муфтий с двумя жёнами своими, покрытыми с головы до ног тонкими прозрачными покрывалами. Величина Грановитой палаты не соответствовала многочисленному собранию, и едва могли раздвинуть узкую дорожку для польского танца, в коем танцевал в первой паре император с супругою».

Ничего не добавить, не убавить. Антуанетте и Стеше повезло. Их пропустили, так как они были с Петром Христиановичем. Но и всё, везение на этом закончилось. Танцами это назвать было нельзя. Просто давились, обливаясь потом и слезами люди набитые в залу, как шпроты. Брехт всё время опасался, как бы кто не раздавил его спутниц.

– Может, ну его, домой пойдём? – прокричал он дамам, но услышан не был. Музыку слушали и глазели. В это время преображенские офицеры всё же смогли, в центре зала, раздвинуть дорожку шириной около трёх метров, и император с Елизаветою в самом деле прошлись в польском танце. Брехт уже было хотел пойти с Антуанеттою тоже сбацать чего похожее. Дарьюшка Бенкендорф в перерывах между скачками занималась с графом плясками. Смеясь над неуклюжестью медведика. Немного научился этим изящным танцам. Хотел. Только настроился, как неизвестно откуда, из толпы, вынырнул молодой человек в штатском платье и, толкнув Антуанетту, наступил Брехту на ногу. Даже не наступил, а умышленно топнул по ней. И ведь целился гад, попал каблуком по мизинцу. И стоит рожи корчит. Скривился в презрительный такой ухмылке. Потом уже, анализируя ситуацию, Брехт понял, чего этот рыжий кривится. Он ждал, что оскорблённый граф фон Витгенштейн его на дуэль вызовет. Только вот Брехт – это не аристократ с манерами. Потому, на автомате, как учили, без большого замаха в кривящиеся губы и рыжие усики впечатал Пётр Христианович правой, костяшками пальцев. Губу порвал, зубы штуки три выбил и костяшки пальцев об остальные, только обломанные, зубы в кровь изодрал.

Рыжий вылетел на дорожку, к счастью не на танцующих, подскочил, размазал кровь по лицу и бросился к Брехту.

– Вы подлец, сударь, я вызываю вас на дуэль! – и сразу два похожих субъекта рядом образовалось. Один так вообще брат, наверное.

Так хотелось оплеуху засветить этому рыжему. И французский какой-то странный. Шипящий.

– Пётр Христианович? – вынырнул, блистая золотом мундира и голубой Андреевской лентой, граф Шереметев сбоку откуда-то. – Что-то случилось?

– Я вызвал графа на дуэль! – прошипел рыжий.

– Пётр Христианович? – Нда. Брехт передумал оплеухи развешивать. Больно много народу.

– Николай Петрович, будете моим секундантом? Этот невежда толкнул умышленно мою жену.

– Вы лжец, сударь! – шепелявя взвизгнул рыжий, и размазал, умышленно же гад эдакий, кровь по лицу. – За вами выбор оружия, я надеюсь вы выберете оружие дворянина – шпагу.

Вона чё? То есть этот хмырь рыжий специально ждал, чтобы граф его вызвал на дуэль и тот выбрал, как вызываемая сторона, шпагу. Хрен тебе за воротник, родной.

– Хорошо. Я выбираю ножи. Я их с собой