Шатун - Ерофей Трофимов

– Не стоит, – мрачно кивнул штабс-капитан. – Как вы собираетесь действовать?

– Ну, прежде всего, мне нужно знать, где они обитают. А дальше проведу разведку и составлю план действий.

– Руслан Владимирович, смею вам напомнить, что все придется сделать очень тихо. Никто ничего не должен заметить. А главное, никто не должен заметить вас. А при ваших размерах сие весьма сложно.

– Оставьте эти мелочи мне, – хмыкнул Руслан. – Просто назовите место их обитания.

– Это еще предстоит выяснить, – вздохнул штабс-капитан.

– Значит, будем выяснять, – кивнул Шатун, вспомнив, что в его комнате дожидается найденыш.

* * *

Появление полицейского ротмистра для господ офицеров не стало неожиданностью. Его приняли в большой гостиной на первом этаже, даже не предложив чаю. Таким образом, штабс-капитан Рязанов выказывал полицейскому свое неудовольствие. Понимая, что ему здесь не рады, ротмистр держался несколько скованно, но твердо. С интересом оглядев сидевшего в кресле Руслана, он расправил тонкие, щегольские усики и, тихо откашлявшись, произнес:

– Признаться, господа, я пребываю в некоторой растерянности. На офицера вашей службы подана жалоба за публичное избиение. Да к тому имеются видаки, утверждающие, что все тот же офицер избил еще троих. Я понимаю, что никто не позволит мне задержать офицера контрразведки, но хотелось бы выслушать вашу версию развития событий.

– Извольте, – повернулся к нему Руслан. – Купец тот, даже узнав, что перед ним офицер, не прекратил браниться, чем нанес мне оскорбление.

– У вас и видаки тому имеются? – тут же отреагировал ротмистр.

– А слова офицера вам уже мало? – не остался Шатун в долгу.

– Гм, вы готовы его дать? – смутившись, уточнил ротмистр.

– Готов. Мне и дела не было до его воплей, пока я не увидел, как он тиранит мальчишку-сироту. К слову сказать, мальчишка тот ничего украсть не успел. Но купец продолжал его бить. Ни за что. Просто так, ради собственного удовольствия. Бить ребенка. Именно это я пытался остановить, вмешавшись. Но он нанес мне оскорбление, а ваши подчиненные, вместо того чтобы привести его в чувство и осадить, попытались меня арестовать, и препроводить в околоток. Меня. Офицера, словно какого-то мелкого шулера, – закончил Руслан так, что полицейский невольно поежился.

– Я вас понял, господин подпоручик, – помолчав, кивнул ротмистр. – А что вы можете сказать по поводу трех убитых?

– Они попытались меня ограбить, – равнодушно пожал плечами Шатун.

– А вы? – подтолкнул его полицейский.

– Я? Я этого не позволил, – зло оскалился Руслан, и от этого оскала ротмистр заметно побледнел.

Шатун знал, что его украшенная шрамами физиономия, вкупе с подобной усмешкой, способна довести до заикания любого, чем и решил воспользоваться. Это было больно, но необходимо. От этого упрямого служаки требовалось избавиться раз и навсегда.

– Врач, осматривавший тела, сказал, что двоим из трех свернули шеи, но прежде сломали челюсти. А третьему проломили ребра. Удар был нанесен с таким расчетом, чтобы он пришелся чуть левее грудной кости. Ребро, сломавшись, пробило сердце. Несчастный умер, даже не успев понять, что произошло. Неужели это было столь необходимо?

– Какое оружие вы нашли рядом с телами? – вместо ответа спросил Руслан.

– Только один кастет.

– Значит, ваши подчиненные опять все проворонили, или, чего хуже, пытались скрыть их преступления, – презрительно скривился Шатун.

– С чего вы это взяли? – насупился ротмистр.

– С того, что там должны были остаться три ножа, два кистеня и один кастет.

– Вы уверены?

– Я это знаю, сударь, – отчеканил Шатун. – Мой казак обыскал тела и бросил все найденное им же на грудь. Даже деньги.

– Денег там тоже не было, – помрачнев еще сильнее, тихо проворчал ротмистр. – Что ж, господа. Мне все понятно. Но должен вас предупредить, что господин полицмейстер весьма огорчен случившимся и требует немедля наказать виновного.

– Ну, пусть попробует, – прошипел Руслан так, что вздрогнул даже внимательно наблюдавший за беседой штабс-капитан.

– Думаю, господину полицмейстеру лучше успокоиться и как следует заняться своими подчиненными. Согласитесь, сударь, что ситуация уже доходит до абсурда. Среди белого дня офицера контрразведки пытаются ограбить какие-то каторжники. Это же ни в какие ворота не лезет. Думаю, я завтра же подам жалобу его высокопревосходительству на действия, а точнее, бездействие полиции. А он, в свою очередь, доведет это до генерал-губернатора. В этом я даже не сомневаюсь.

– Ну, зачем же так круто, граф? – разом вспотев, проворчал ротмистр.

– А что прикажете делать, сударь? – развел Рязанов руками. – На моего офицера, средь бела дня, у самого базара нападают и его же пытаются сделать виноватым. Уж простите, не позволю. Вы взгляните на него, сударь. На нем же живого места нет. А подпоручик продолжает служить и приносить империи пользу. А тут трое каких-то каторжных, от которых никакой пользы, окромя вреда. И ведь как обнаглели?! – в голосе штабс-капитана звучало такое возмущение, что ротмистр невольно подтянулся и кивнул.

– Осмелюсь напомнить, сударь, – между тем продолжал Рязанов, – что в город прибывают на воды люди состоятельные, и ежели их ограбят, то полицмейстеру вашему крепко не поздоровится. Напомните ему об этом.

– Ну, ваша служба тоже не без греха, – опомнился ротмистр. – Одна история с графиней Тишинской чего стоит.

– Ну, мы-то за собой прибираем, – фыркнул Руслан в ответ. – Банда в тот же день была уничтожена, а ее главарь в холодной парится. Чести и имуществу графини урону не нанесено, так что все благополучно разрешилось.

– Да, должен признать, сделано все было лихо, – вздохнул полицейский. – Мы, признаюсь, даже ставки делали, как долго вы их ловить станете.

– Много проиграли? – иронично поинтересовался Руслан.

– Три рубля, – смущенно признался ротмистр.

– В следующий раз ставьте на нас. С прибытком останетесь, – наставительно посоветовал Шатун, едва заметно подмигивая Рязанову.

– Вы так уверены в своих силах? – удивился полицейский.

– Просто вспомните тех трех бандитов, – хмыкнул Шатун.

– Скажите, господин подпоручик, не для протокола, для меня самого. Чем это вы их так? – вдруг спросил ротмистр, глядя ему в глаза.

– Ногами, – чуть улыбнувшись, ответил парень.

– Ногами?! – изумлению полицейского не было предела. – Но простите, как это возможно?

– Главное, знать, как бить, – пожал Руслан плечами.

– И где же, позвольте спросить, подобную науку преподают? – не удержался ротмистр.

– К примеру, в Ханьской империи. Там подобным ухваткам монахов обучают. Им запрещено оружие носить и кровь проливать, вот они и придумали такую науку, – спокойно отозвался Руслан.

– А вам откуда эта наука известна? – не унимался ротмистр. – Уж простите, но на ханьца вы никак