Грата - Кристиан Бэд

— Так по месту локации. Сейчас к вам постучится ноунейм, а вы его подтвердите, — он развернул над браслетом поле сообщений. — Ага, вот так. Видите меня теперь? Больше не потеряемся.

— Я допишу отчёт, и маякну, — согласился Ченич. — Скоро начнётся орбитальное торможение, не забредай далеко. И приключений ищи умеренно.

— Да ладно вам! — фыркнул Рэм.

Все-то начинают его опекать, что за грата у него такая?

И выскользнул из каюты.

Творческая группа всё ещё тусовалась в ресторане, но певца и Галки там уже не было.

Рэм выругался про себя: ну и где теперь искать эту девчонку? Или она ушла в свою каюту, и тогда адрес не выцепить, или…

Парень огляделся прицельно — коридоры, переборки, люки, лифты, радиальные спуски… Он знал все технические особенности корабля, все укромные местечки.

Если Галка забилась куда-то со своим певцом, чтобы объясниться, то подходящих мест возле ресторана немного. Подсобное помещение у аварийного блока доступа на вторую палубу, две каюты слева от ресторана, они всегда для уборщиков, там хранятся машины для мойки пола и стен. Двери, правда, закрыты на магнитный ключ, но снести такой замок — дело пяти минут.

Ну или… Или любимое место для поцелуев, в закутке между лифтом и пожарной лестницей!

Рэм решил начать поиск с технических помещений, а потом пройти к лифтам. На первой палубе их было восемь. Многовато, но вопрос с Галкой нужно было как-то решать.

Не предупредить её Рэм не мог. Надо было рассказать блондинке, что Ченич подозревает её в отравлении официанта. Но рассказать так, чтобы сдать самого юриста. Нехорошо это, передавать то, что тебе рассказали приватно.

С намёками и иносказаниями у Рэма было туго. Оставалось затащить Галку в укромный угол и спросить в лоб: «Это ты поменяла официанту баллончики? Это к нему тебя певец ревновал? А карманы чего так торчат?

Если она пошлёт Рэма — будет предупреждена, что её подозревают.

А если признается?

Хэд… А что же тогда делать?

Она же явно не со зла, дура ж набитая, как и все девчонки.

Но ведь ей и не пять лет. Она рисковала жизнями совершенно невинных пассажиров. А если бы дети?

Хотя… Детям коньяк не покупают.

Но всё равно это не шуточки! Хорошо, что попался Рэм со своим браслетом. А если бы нет?

Парень прижал браслет к мембране технической каюты — ни звука. Обшарил закутки возле двух лифтов.

Он боялся, что пассажиры начнут на него оглядываться и пальцами тыкать, но очень много народу — это так же, как никого.

Его огибали, когда он попадал в особо заполненные коридоры. Даже ругали сквозь зубы, но не спрашивали, зачем он открыл люк в заглушке лифтовой ниши и засунулся туда по пояс.

Галки нигде не было. Наверное, она с певцом ушла ругаться в каюту. Поди, и помирились уже, ташипы!

Рэм был у дальнего от своей каюты, третьего по счёту лифта, когда по стенам побежало предупреждение о торможении, а следом машина повторила его противным скрипучим голосом.

Корт входил в зону гравитационного захвата Диты, звезды, вокруг которой вращалась курортная Питайя. Полагалось срочно занять своё место в каюте и ждать, пока корт ляжет на устойчивую орбиту.

Потом часть пассажиров покинет его, новых не возьмут из-за ЧП с официантом.

Красота! Сюда же явно летели все эти шумные пассажиры с детьми. К морю, на песочек… Без них будет свободнее.

Коридоры начали стремительно пустеть. Приказы в космосе — это строго.

«Просим пассажиров занять каюты! Корт приступает к торможению!» — зудело механическое оповещение.

Рэм решил послушаться и повернул в боковое ответвление коридора, чтобы срезать путь.

И тут же увидел Галку. Опухшую и заплаканную.

Парень затормозил на полном ходу, не понимая, что делать. У него оставалось ровно пять минут, чтобы занять своё место, а тут девчонка. Не бросишь же!

Рэм в один прыжок подлетел к блондинке и прижал её к себе.

— Слушай, если певец тебя обижает!..

— Уйди, — Галка оттолкнула Рэма. — Ты же меня послал!

— Я тебя не послал, — нахмурился тот. — Ты мне очень нравишься, но я не хочу обманывать Амаль. Ты сама подумай, а если бы ты была на её месте?

— Её Амаль зовут? — всхлипнула Галка.

Рэм кивнул.

— И ты вот прямо так сильно её любишь?

— Я не знаю, — смутился он. — Это, наверное, уже не любовь даже. Она просто какая-то часть меня самого. Как приросла.

— Ну и уйди тогда! — крикнула Галка, отталкивая его. — Все вы одинаковые! Все!

И разревелась навзрыд.

«Просим пассажиров занять каюты! Через пять минут наш корт приступает к торможению!»

— Пойдём, я тебя в каюту провожу? — Рэм покрепче обнял Галку. — Надо места занять. Оштрафуют, и служба охраны примчится. Ну, пожалуйста?

— Я… — тыкалась в него Галка. — Мне… Мне надо тебе сказать важное! Очень важное!

— Хорошо, закончится торможение, и я приду. Мне тебе тоже надо сказать важное. — Рэм потащил девушку по коридору. — Тебе туда? Прямо бегом приду. Тут толкотня начнётся на высадку, но я прорвусь, ты не бойся.

Утешая, он довёл Галку до каюты.

— Я постучу, вот так — он стукнул в дверь сигналом «СОС», любимый прикол Лившица. — Откроешь мне, и поговорим. И если этот певец, скотина… Я его просто прибью! Ты не бойся, ладно?

Галка всхлипнула и скрылась за дверью. А Рэм рысью понёсся к себе в каюту.

Коридоры уже опустели, и он развил всю возможную скорость. И даже успел влететь к себе прямо с сигналом начала торможения.

Дверная мембрана за его спиной всхлипнула, переходя в режим блокировки. Уж такие на кортах порядки. Лучший способ дисциплинировать пассажиров.

Ченич был занят, он лихорадочно дописывал отчёт, и Рэм подремал почти всё торможение.

Потом дэп юриста брякнул, отправляя сообщение, и Рэма тоже кольнуло в запястье.

Он активировал дэп-подключение и увидел в архиве письмо от Дерена.

Видимо, старший отправил его ещё утром, но связи не было, и архив письма ждал Рэма на ближнем маяке.

И вот письмо просочилось.

Рэм задумался: открывать при Чениче или нет?

Мотнул сам себе головой, мало ли, что написал Дерен? Вдруг приказ пришёл по крейсеру? И активировал звук через наушник. На всякий пожарный.

Сообщение было коротким: «Свяжись со мной, как только корт ляжет на орбиту».

Рэм шёпотом выругался. Как только ляжет — ещё надо до Галки добежать. Ну, вот не разорваться же ему?