Лоло - Лина Кербер

— Раз в двадцать пять лет приходят спасители! Круто придумано! — с нескрываемой иронией произнес Марк. — А почаще-то нельзя было? Может давно уже прикончили бы эту бабочку?

— Я знаю об этом не больше вашего, Марк, — медленно произнес акридец, — Кто-то захотел, чтобы так оно было, и нас не спросил.

Богдан подался вперед, в его зеленых глазах горели тревожные огоньки. До сих пор, повинуясь внутреннему голосу, он почти безоговорочно верил старику, но после рассказа о «чужеземцах» в сердце его начали расти сомнения. «Одни не поверили, другие переругались, — в смятении думал он, — а что в итоге? Все погибли! А может, Ден был прав, и нам просто лапшу на уши вешают?»

— А кто-нибудь из иноземцев видел королеву? — спросил Богдан, наблюдая за реакцией акридца.

Тот покачал головой и спокойно ответил:

— Нет, сынок. Каждый раз получалось, что — дева или сирфы — кто-то был в спячке. Хотя один отряд пришел зимой, а второй — весной. Но так уж совпало.

— А сейчас-то у вас какое время года? Лето? — спросил Костя. — В этих джунглях не поймешь.

— Сейчас осень, друг мой. Хотя у нас тут и зимой тепло, только ночами прохладно бывает.

— Значит, королева не спит, — подала голос Сашка. — Ну а сирфы, они-то где?

— Они ушли в спячку два месяца назад, — печально сказал Гавран. — В любой момент могут пробудиться. Мы не покинем этот дом во время лёта сирфов, это верная смерть.

— То есть, это нам одним так не повезло? И королева не спит, и сирфы вот-вот прилетят… — Сашка подвела невеселый итог.

— Повезло или нет… Как знать? Вы — третий отряд, и, думается мне, последний. Ведь еще четверть века наш остров просто не выдержит, недолго ему осталось.

Вот какая ситуация на сегодняшний день. Солнечный Стан и Вертоград, которые в центре острова, обезлюдели. На севере близ Василисковых гор, давно никто не живет. На юге есть две большие деревни, земли неплодородные, бедные, но раньше в тех местах добывали ценный камень. Сирфы туда не летают, но с пропитанием туго приходится, на всех не хватает. Может, там уже и нет никого. Восток — территория хищных зверей, людей там никогда не было. Основная часть населения жила на западном побережье, рядом с торговыми портами. Говорят, там еще кто-то остался. Но это я слышал уже давно от одного путника, который шел на юг, надеясь спастись.

— Значит, нам некому помочь? Придется идти к королеве одним? — спросил Богдан.

— Я пойду с вами, — твердо ответил старик. — Два предыдущих похода судьба благоволила ко мне. Значит, не сделал еще главного дела в своей жизни. Хоть и стар я стал, да есть еще сила в этих руках! — Он стукнул кулаком по столу. — Уж много лет минуло с тех пор, как Лоло забрала мою жену, а несколько месяцев тому назад в лесу пропала невестка вместе с внучками. Баско, сын, пошел за ними и тоже не воротился. Но я не теряю надежды, что они живы. Я все еще жду их.

Старик улыбнулся, и, оглядев сонных игроков, сказал:

— Моя история подошла к концу. Вам надо отдохнуть, друзья.

Усталые путники, наскоро умывшись водой из большой дубовой бочки, устроились на ночлег в уютном и теплом доме. Все вопросы о своей дальнейшей судьбе они оставили на завтра, когда будет новый день и новые силы для их решения.

Глава 8. Арсенал

Богдан открыл глаза и непонимающим сонным взглядом уставился на потолок. Припомнив все последние события, парень встал и огляделся. Гладкие стены из серого шлифованного камня, открытые окна, впускающие яркий солнечный свет. Из мебели — две широкие лавки, на одной из которых похрапывал, натянув одеяло до ушей, Костя; большой комод и несколько полок с расставленными на них поделками из дерева и нехитрыми детскими игрушками. На полу, покрытом циновками и двойным слоем матрасов, нос к носу, мирно спали Ден и Марк.

Заглянув в соседнюю комнату, Богдан обнаружил там Анжелику и Сашку. Стоя у окна, девушки вполголоса что-то обсуждали.

— Ну наконец-то! — воскликнула Лика, оглянувшись на звук открываемой двери. — Я думала, вы весь день проспите. Нам тут как-то не очень, а выходить еще страшнее.

— Мне кажется, в этом доме нечего бояться, — сказал Богдан и добавил, нахмурившись, — по крайней мере, пока.

— Вот именно — пока! — тут же подхватила Лика, и, бросив настороженный взгляд в сторону лестницы, добавила громким шепотом, — этому Гаврану нельзя доверять, я так думаю.

И тут же сбросив с лица маску серьезности, она томно вздохнула, закинула длинные волосы за спину, расправила плечи и танцующей походкой пошла по комнате. Марка поблизости не было, но девушка решила, что Богдан тоже вполне годится на роль зрителя.

— А ты не думай, сестра, — в комнату вошел сонный растрепанный Ден, — тебе это вредно.

Лика остановилась и посмотрела на брата уничтожающим взглядом.

— Отвали, пока не получил!

— Всем привет! — на пороге появился жизнерадостный улыбающийся Марк.

— А где Костя? — спросила Сашка, выглядывая в коридор.

Марк, тем временем приступивший к зарядке в виде отжиманий, заливисто расхохотался.

— Буди его сама, Сашка, — сказал он, поднимая и опуская сильное тело над полом, — у меня не получилось.

— Да пусть спит человек, — пожала плечами Сашка. — Мы же пока никуда не уходим. Или как? — она вопросительно посмотрела на Богдана.

— Если и пойдем, то не сразу — Марк взял инициативу в свои руки, — сначала надо выпить кофе, поесть. Никто хозяина не видел?

Не дожидаясь ответа, он быстро покинул комнату и стал спускаться по лестнице, перескакивая через одну ступеньку. Товарищи последовали за ним.

Гавран в это время отсутствовал — у него была намечена рыбалка, и еще кое-какие дела в лесу. Едва за окном рассвело, он уже отправился к реке, захватив с собой снасти. На столе путешественники нашли нехитрый завтрак, оставленный для них хозяином — вяленое мясо, несколько ломтей белого хлеба, мед и большое блюдо со свежими фруктами. Не забыл акридец и о кофе — в специальную посудину на очаге он насыпал ароматных молотых зерен. Немного помучившись с разжиганием огня, молодые люди все же сумели приготовить бодрящий напиток. И как только они стали разливать его по чашкам, на лестнице показался заспанный Костя.

— Ага! Пришел на запах! — засмеялся Марк.

— А где Гаврил? — поинтересовался Костя, присаживаясь к столу.

— Не Гаврил, — а Гаврон! Что, так трудно