Аудиториум. Часть 2 - Алекс Хай

– При всем уважении это не вашего ума дело, Михаил, – отрезал Забелло.

– Боюсь, это не так. Ронцов – мой сосед. Поэтому если вы улучили его в чем-то недостойном, я буду признателен за информацию.

– О да, кое в чем недостойном он действительно уличен, – желчно ответила княжна. – В недостойном происхождении.

Я рассмеялся.

– Я знаю, что он бастард. И все знают. Только отчего-то это смущает лишь вас. Еще причины?

– Михаил, – обратился ко мне Забелло, – Пожалуйста, идите трапезничать. И друга своего прихватите. А Сергея оставьте нам. У нас с ним старые счеты, еще со школы. И на вашем месте я бы поразмыслил о том, как репутация вашего рода отразится на вашем пребывании в этом учреждении. Аудиториум – место для истинной аристократии. И если вы продолжите лезть в наши с Сергеем дела, боюсь, вам здесь тоже будут не рады. И даже родовая сила перестанет служить вам защитой.

– Это угроза? – холодно улыбнулся я.

Ну давай. Давай, лощеный урод. Просто дай мне повод.

– Дружеский совет, конечно же, – растянул губы в улыбке Казимир Забелло. – Я бы предпочел, чтобы мы не враждовали. Это в ваших же интересах. Не стоит ссориться с князьями.

– Я не вижу здесь ни одного князя.

– О, мы им станем.

– Мне интересно другое, – я повернулся, позволяя Сперанскому увести Сергея к столам. Афанасьев последовал за ними, прикрывая тыл. – Если объект вашей ненависти все же получит титул и унаследует все состояние Воронцовых, что вы будете чувствовать? И сможет ли он забыть то зло, что вы ему причинили?

Не дождавшись ответа, я проследовал к столу, где едва успели расположиться мои соседи. Княжья троица метнула на нас гневные взгляды, но за нами не поплелась. Перовская развернулась на каблуках и стремительно направилась в противоположную сторону.

– А теперь объясните, что это было и что все это значит? – менталист Афанасьев уставился на меня и с силой воткнул вилку в шницель. – И какого рожна трое княжичей охотятся на этого мелкого заморыша?

Я вздохнул и с сожалением взглянул на совершенно холодный обед.

– Долгая история. Пусть Ронцов расскажет все сам.

Но не успел Сергей рассказать менталисту обо всех перипетиях своей судьбы, как его оборвал Коля.

– Глядите, – прошипел он и указал на дальний стол. – Нет, ну они серьезно? Говно к говну липнет, вот воистину!

Я осторожно обернулся и едва не заржал в голос.

Естественно, эта троица уселась за один стол с Денисовым и его шайкой.

Ну как же могло быть иначе?

* * *

– Душ свободен! Ну что, готовимся к нападению? – Афанасьев вышел из уборной и, повесив полотенце на батарею, оглядел комнату. – Можно забаррикадировать дверь, чтобы не смогли вломиться. Или подвесить ведро с водой, чтобы пролилось на первого вошедшего… Или приделать звоночек, чтобы зазвенел, если кто-то войдет…

– Не придут они сегодня, – ответил Сперанский. Сбросив обувь, он вкручивал новую лампочку в свой светильник. – Еще недостаточно организовались. Они придут, обязательно придут. Но позже.

Заставляя себя не засыпать, я сидел на кровати и ждал сигнала к отбою. Нужно было дождаться, пока все мои соседи крепко отрубятся, и попытаться затолкать книгу с ручкой в тайник. Здесь оказалось куда меньше вариантов, чем я ожидал, и щель в деревянных панелях выглядела самой надежной.

Кажется, Афанасьев спрятал сигареты под подоконником – несовершеннолетним курить было запрещено, но парень явно шалил с никотином. Сперанский притащил из дома бутыль коньяка и держал ее в кладовке за швабрами и вениками.

Но мои тайны следовало охранять с особой осторожностью.

– Хуже всего, что они объединятся против нас. Мы теперь их общие враги, – отозвался я. – На нас с Колей точит зуб Денисов. На Серегу – княжичи. И у них куда больше вариантов напакостить, чем просто устроить нам «темную».

– Значит, нужно придумать, как обеспечить им теплый прием, – заключил Афанасьев. – Понятия не имею, как вы умудрились разжиться вражинами лютыми так быстро, но от драки бежать не буду. Это весело.

Восторгов нашего менталиста я не разделял, но решил не портить ему настроение. Вместо этого я повернулся к Ронцову.

– Сереж, завтра подумай, что из артефактов можешь сделать на предупреждение об атаке. Нужно подобие сигнализации в комнате. Желательно – с распознаванием своих. Сдюжишь такое?

Ронцов почесал лохматую макушку. Он уже залез под одеяло, да и Сперанский забрался в кровать.

– Своих можно распознавать по слепку силы или по крови. Это просто – я придумал, как такое сделать. А вот чтоб прямо сигнализацию… Такого я еще не придумывал.

– Ну, время у тебя будет, хотя и немного. И еще нужно согласовать это заклинание с комендантом. А то прилетит по башке, – ответил я. – Ладно, народ, спим.

Афанасьев наконец-то угомонился, залез под одеяло и через некоторое время мерно засопел. Я прошелся по комнате, выключил лампы, но оставил шторы не задернутыми – лунного света должно было хватить, да и небольшой фонарик из дома я прихватил.

Сколько я лежал, не знаю, но когда Сперанский начал похрапывать, приступил к делу.

Первым делом хотел повесить непроницаемый купол, но вовремя спохватился – применение Благодати без разрешения в жилых комнатах было запрещено. Да, слишком уж я привык полагаться на силу. Сейчас предстояло почувствовать себя обычным человеком.

Осторожно спустившись с кровати, я сунул ноги в тапки и бесшумно обошел свое ложе. На ощупь нашарил отошедшую доску и пальцами нащупал ту самую щель. Блин, лишь бы влезла и не застряла – не хватало еще порвать книгу. Тогда Корф меня точно по головке не погладит.

Света чертовски не хватало. Пришлось почти всем корпусом залезть под кровать, и сделать это бесшумно оказалось той еще задачей. Стараясь возиться как можно тише, я зажал в зубах маленький фонарик и зажег свет.

Так… Вот она, нужная досочка. Лак отошел – красили давно. Плинтус тоже был старый и, к счастью, его не прибивали гвоздями наглухо. А халтурный ремонтик-то, как оказалось на поверку… И уж больно хорошо доска отходила, словно я был не первым, кто додумался там что-нибудь припрятать. Правда, больше пачки сигарет туда было трудно что-то впихнуть.

Я отодвинул доску и посветил внутрь. Так и думал – места оказалось мало. Мне в нос попал ком пыли, и пришлось зажать ноздри, чтобы не чихнуть. От этого действия заложило уши. Мерзкое ощущение.

Придерживая доску, я запихнул в тайник книгу, но ручка не помещалась. Проклятье. Ладно, ее спрятать будет проще. Вернув доску на место, я с