Чехов - Гоблин MeXXanik

— Красивые девки сразу же к деньгам тянуться, — продолжил мой помощник и тут же сменил тему, — во дворе какой-то тип ошивается. Его впустить или выгнать взашей?

— Никого выгонять не надо, — распорядился я. — А счет для оплаты и впрямь нужен.

Я вынул из кармана портмоне и отсчитал несколько купюр, чтобы положить на стол секретарши.

— Пока оплатите наличными. И возьмите из суммы те деньги, что потратили из своих. Негоже, чтобы вы обеспечивали агентство нужными вещами из своего кошелька.

— Так она ваша секретарша? — смущенно спросил здоровяк. — Извините, барышня.

— Будьте знакомы, — я указала на парня, — это Фома Питерский, мой персональный помощник. Он как раз таки хороший человек в нашей конторе. Надеюсь, вы сможете поладить, так как нам придется работать вместе.

— Хорошо, — улыбнулась девушка. — Мы наверняка найдем общий язык.

Фома кивнул и вышел из приемной.

— Не держите на него обиду. Парень немного смущается общества красивых девушек.

— Ясно, — Арина едва заметно покраснела. — Что дальше по плану работы?

— Сейчас палата рассортирует заявки, направит их по кабинетам, — ответил я. — А дальше…

— Можно войти, барин?

Мы обернулись. В дверях, переминаясь с ноги на ногу, стоял парень в застиранном рабочем костюме и тяжёлых ботинках. В руках гость мял объемную кепку.

— А вот и первый посетитель, — улыбнулся я и встал с дивана. — Арина Родионовна, оформите, пожалуйста, обращение, а я не стану вам мешать и пойду в кабинет.

Девушка кивнула, вынула из стопки чистый лист.

— Прошу, присаживайтесь, — произнесла она мужчине и указала на кресло. — Как вас зовут?

— Феофан, — неуверенно ответил посетитель, и девушка принялась записывать:

— Давайте ордер, — не отвлекаясь от своего занятия, попросила она, и на широком простом лице парня отразилось непонимание.

— Бумагу от палаты, — перефразировала девушка. — Там, где адрес кабинета дали. Вам должны были вручить листок.

— А, да, было такое, — кивнул парень.

Он полез в карман, вытащил сложенный вдвое листок. Положил его на стол:

— Вот.

Я вошёл в кабинет, сел за стол. А через минуту из приемной послышалось:

— Подождите, я передам вашу карточку мастеру Чехову.

Арина Родионовна открыла дверь, вошла в кабинет и положила на стол карточку:

— Феофан Селиванов. Сделки с недвижимостью.

Я кивнул:

— Пусть войдёт.

Арина подошла к порогу и попросила:

— Прошу.

Парень остановился у входа, словно бы не решаясь.

–Да проходите, не бойтесь, — успокоил его я. — Присаживайтесь. Чем быстрее вы изложите суть дела, тем быстрее я постараюсь вам помочь.

Мужик опасливо вошёл в кабинет, сел на краешек кресла, и сбивчиво начал излагать

— Ну, это… в общем была у меня дражайшая тётушка, да преставилась три месяца назад. Так вот, я с ней жил последние дни. Ухаживал за старушкой, помогал ей. А она обещала мне квартирку оставить. Да не успела завещание написать. Померла. А пару дней назад, ко мне люди из управы пожаловали. С требованием квартирку освободить. До выяснения личности и проверки степени родства.

Я вздохнул. По закону чиновники проверяли дальних родственников на предмет общей крови. Такая проверка могла длиться до полугода, и как правило, заканчивалась тем, что степени родства не обнаруживалось. А имущество признавали бесхозным и продавали с торгов Имперского Аукциона.

Покосился на парня. Тот сидел в кресле и все так же мял несчастную кепку. И с надеждой смотрел на меня:

— Я сюда из области приехал полгода тому. Тетушка на работу пристроила. На мануфактуру. А дома заняться нечем, спиваться только.

Полгода — это очень плохо. Если паренек прожил в квартире хотя б пять лет — доказать, что он из родни было проще. Хоть скорее всего и через суд.

— Кем тетушка работала?

— Учетчицей на мануфактуре, куда меня пристроила.

— А родители подтвердить могут, что тетка им родней близкой приходится?

Парень замотал головой:

— Не. Умерли они год тому.

— Соседи могут подтвердить, что вы у тетки полгода жили?

Паренёк немного подумал, затем покачал головой:

— Не. Злые они. Не сошлись мы в общении. Мы с теткой котов двоих дома приваживаем. А соседи против этих самых котов. Нехорошие, в общем. люди. Ненормально, что люди котов не любят.

— Не поспоришь, — вынужден был согласиться я.

Осталось последнее, и я тяжело вздохнул. К этому методу мне прибегать не хотелось. Но видимо других вариантов нет.

— Как тетку звали?

— Тихомирова Елена Анатольевна.

— Отлично. Сидите здесь, никуда не уходите, — попросил я и указал в угол кабинета, где тут же появились два зубастых пня с горящими красным огнём глазами.

Парень со страхом покосился на них, но к его чести не вскочил и не бросился прочь. Я же откинулся на спинку кресла и сложил ладони в молитвенном жесте. Закрыл глаза.

Послышались шепотки. Сперва слабые, едва различимые. Они усиливались, становились громче. Воздух вдруг стал холодным, по коже пробежали мурашки, и я поёжился от сильного озноба. Но холод говорил, что я попал в нужное место. Глубоко вздохнул и открыл глаза. Мир вокруг меня сменил декорации.

Я стоял на балкончике, а подо мной был огромный зал, словно бы вокзальный, заполненный людьми разного возраста. Толпа мерцала, будто растворяясь в мешанине других людей, и потом появлялась вновь. Призраки стояли и смотрели на большие табло, на котором беззвучно менялись имена. Шепот становился почти невыносимым для слуха, а потом смолкал. Казалось, будто огромная ленивая волна набегала на берег, перебирала мелкие камни, перетирая их между собой, а потом уходила прочь.

— Мне нужна Елена Анатольевна Тихомирова. Место смерти — город Петроград, мир Фронтира, — сказал я, обращаясь к толпе. И тысячи глаз уставились на меня.

— Есть здесь такая?

Несколько секунд в зале ничего не происходило. А затем, из толпы вышла пожилая женщина в черном платье:

— Я, — тихо произнесла она.

— Петроград, Фронтир? — уточнил я, и гражданка кивнула.

— Идёмте со мной, — произнес я, приготовив знак подчинения. Но женщина покорно подошла ко мне, взяла меня под локоть, и кожу обожгло ледяным холодом.

Я провёл свободной рукой в воздухе, образуя портал, в котором показался адвокатский кабинет. Шагнул в него, утягивая женщину за собой. И в тот же момент резко открыл глаза. Шумно втянул воздух, словно только