Антагонист всего сущего - BesPis

Джинн же стояла рядом, прислонившись к башне штаба в тенёчке, и смиренно ждала назначенного времени, при этом скрестив руки. Волновалась, наверняка волновалась, из-за чего из-за нетерпения напомнила мне очевидное:

— Скоро стукнет десять.

— Да. Думаю, можем начать сразу, — я пошёл навстречу, глянув на Джинн. — Спасибо тебе за день, мне было весело. Я давно так не расслаблялся, если честно.

Ей было неловко отвечать на мои чувства тем же, потому просто молчаливо кивнула. Кажется, внутри неё зародилась надежда.

— Ты раскрылась мне как человек, и я признателен тебе. Ты удивительна и сильна. Я ожидал меньшего.

— Ты тоже раскрылась…раскрылся. Ты закрытый, но наши разговоры помогли мне понять тебя.

— Что ж, это правда, — я малозаметно улыбнулся и снова глянул на солнце. — Но это не меняет моего отношения. Мне нужен город и его окрестности, а ты чисто из принципа не позволишь мне его взять. Война неизбежна.

Надежда рухнула, и она с сожалением вновь согласилась со мной, но уже голосом.

— Однако я готов пойти на уступки. Но это потом. Сначала мне следует представиться. Я Нокс, представитель Ноксгвардии — организации, которая стремится к собственному порядку. Не стоит называть меня главой, хорошо? Я режиссёр, который в подходящий для себя момент оставит сформированные силы фракции и пойдёт дальше.

Я помнил о скором открытии портала. Я не должен полностью уходить вниманием на Тейват. Пока мне неизвестно, каким образом фракция станет более-менее автономной от меня, но в планах такое действительно есть. Саливан это знает.

— Ты идеалистка, я идеалист. У тебя свои цели, у меня тоже свои. У тебя проблемы, у меня проблемы. Мы разные, тем мир невозможен. Теперь о насущном. Я хочу устроить генеральное сражение, — я поднял палец, мол, это первое предложение с моей стороны. — Штурм крепости, типа.

— Нападёшь на город в лоб? — довела мысль Джинн.

— Да. Защитники и атакующие — всё просто. Победитель определяется принадлежностью Мондштадта к той или иной стороне в результате битвы. Мы решим всё одним столкновением, — после я показал уже два пальца. — Я дам тебе сорок восемь часов на эвакуацию мирных жителей из города в Ли Юэ. Советую сунуть к ним и временное правительство Ордо Фавониус с охраной, иначе в случае вашего поражения вдруг появятся лица без гражданства или новые граждане Ли Юэ. Плохо для моднштадтцев, почитающие свободу, не так ли?

— Я разберусь, — махнула рукой девушка.

— В общем, ты поняла. Сорок восемь часов временного мира. Ноксвардия не будет мешать вашей колонне. Ты вправе даже приказать полностью оставить город, но ты этого не сделаешь. В начале третьего дня где-то часов шесть утра моя армия подойдёт к городу, и штурм начнётся. Любое моё отступление к изначальным позициям равносильно поражению — тогда-то я прекращу притязать на ваши территории. Думаю, это ты уяснила.

Я спрыгнул с зубца и подбежал к Джинн, с широкой улыбкой на лице заключив:

— Давай повеселимся! Ты, я, твоя армия, моя армия. Один бой!

Я в предвкушении. Наконец-то серьёзное испытание! Я был готов сразиться со всеми силами города, даже с Двалином и Венти, оттого появившиеся возможность заставляла меня заводиться куда сильнее. Однако не одна только победа над Мондштадтом меня радовала. Я хотел разбить Джинн. Я знал, что можно сделать, дабы подавить магистра. Да, она стойкая, но в то же время крайне уязвимая. Если я одержу победу и получу её живой, я… кхм, лучше об этом пока не думать.

— Значит, мы увидимся в следующий раз уже на поле боя, — подытожила Джинн. — Я принимаю твоё предложение.

— Что, даже не подвергнешь мои слова сомнению? Вдруг вру!

— Не врёшь, я знаю.

— Ладно уж. Ещё раз спасибо тебе.

Я отбежал в сторону, прокрутился в лёгком танце и спародировал движение Барбары с применением гидро-стихии, чтобы потом запросто отделиться от тела девушки и показаться перед Джинн в своём настоящем обличии. Она посмотрела на меня с осторожностью, но затем быстро подбежала к сестре и поймала её бессознательную на руку.

— Она безумно устала, будет недолго болеть. Позаботься, — напоследок сказал я и крайне быстро улетел прочь по стенам города, не встречая сопротивления.

Скоро всё решится.

Глава 1. Эпизод 7. Штурм Мондштадта. Часть 1

Два дня с лишним до генерального сражения. Я не волновался, но банально не мог найти себе места в связи с неясным возбуждением. В самом деле, меня переполняла жажда разрушить слабую систему, подчинить её остатки и показать, что тейватский уклад жизни ничтожен. Вновь я вернулся к своему фанатичному влечению, которая мешала мне держаться гармоничного состояния. Я не могу без этого. Это зависимость, очевидная натуральная зависимость от собственного идеализма. Я обязан создать свою сильную систему, убрав с дороги всякие прочие. Единство при многообразии — как же прийти к этому? Над формированием собственной идеологии я думал практически весь последующий день, когда Саливан готовил имеющиеся войска к будущему бою. Мы понимали, что битва принесёт катастрофические потери, однако поспорить насчёт веселья никто не хотел, оттого подготовка шла с неким воодушевлением. Понтифик уместно замечал, что наше главное преимущество — послушная армия, не подверженная страху, панике и тому подобному, что свойственно обычной человеческой. Несмотря на то, что в наших рядах были хиличурлы, которые сквозь зависимость от Осквернённого пламени требовали нормального обеспечения в еде, воде и тепле, Ноксгвардия не могла переживать над мотивацией войск и их адаптации в действующую культуру… которой нет. Все беспрекословно слушались командира, который слушался более высокого начальника, а тот, в свою очередь, подчинялся Понтифику, являющийся верной игрушкой уже меня. Чёткая понятная иерархия. Проанализировав нашу сильную сторону, я помаленьку начал приходить к конкретным постулатам нашей идеологии.

В общем, дума у меня великая, так что меня никто не беспокоил почём зря; изредка, конечно, по просьбам создавал необходимое оружие, в единичные случаи — материалы и существ, но в большинстве своём именно Саливан занимался всеми делами, стараясь поменьше вовлекать меня в процесс. Он крайне умён, хитёр и опытен, так что ему можно доверить штурм города, а он, кстати, далеко не простой орешек: расколоть одним укусом не получится. Даже далёкому понятно, насколько Мондштадт был стратегически правильно расположен. Единственная дорога, высокие стены, компактное устройство, окружающее озеро — прекрасные преимущества для обороны. Именно поэтому Саливан отдал