Перевал - Виктор Климов

Боец "Академии", явно ошарашенный всем происходящим (стоит признать, не меньше, чем Алексей), был по прежнему привязан как собачонка к полковнику и плëлся за ним, рассматривая окружающий мир через тактические очки, и вдыхая возможно отравленный воздух через намотанную на голову и лицо арафатку.

Глава 9. Города, дороги и… люди

Люди живут в городах.

Постепенно силуэт города на фоне лилово-серого неба становился всё отчётливее и больше, вырастая на глазах, но идти до него было ещё довольно много. Горы же, наоборот, остались позади, как и трудный спуск на главную, если можно так сказать, применительно к текущим условиям, трассу.

Путь пролегал по долине, по обе стороны от которой пролегали поля, а на горизонте возвышались горные хребты. Но сначала надо было спустить с того плато, на котором они оказались, покинув душный Афганистан. И если кто думает, что спускаться с горы всегда легче, чем подниматься в неё, то он сильно ошибается. Хотя, конечно, всё зависит от угла наклона.

Как-то пару лет назад, будучи в отпуске, Алесей с компанией друзей поехал в Абхазию, так как уже тогда военным было не так-то просто выехать за рубеж. Собственно, как и полицейским, а один из его приятелей таковым и являлся. Хотя для Алексея это было немного странно, учитывая, что географически он переместился не так чтобы уж очень далеко от места прохождения службы.

И вот поехали они погулять в Новый Афон и решили взобраться на Иверскую гору, чтобы сделать несколько красивых фотографий с вершины, к тому же, как оказалось, там есть старая средневековая крепость, а Алексей любил такие памятники истории.

Он тогда сразу предложил доехать наверх на автомобиле, а потом так же спуститься вниз, но москвич, оказавшийся в их компании, решил, что триста метров по вертикали это не так уж и много и переплачивать ушлым таксистам нет ни малейшей причины. При этом нашёл поддержку у женской части их компании, которые хотели быть красивыми, чтобы сделать красивые фото, но при этом тоже почему-то пожалели денег на авто.

Алексей с его приятелем-полицейским тогда только пожали плечами, мол, ладно, поднимемся на своих двоих, тем более, Плетнёву-то было не впервой бегать по горам, к этому он был привычен, да и опер тоже был в хорошей физической форме.

Триста метров. Всего. Обманчивая цифра, если учесть, что речь идёт о вертикали, а не о горизонтальном перемещении. Ну что, все, кто тогда голосовал за пеший подъём, сильно об этом пожалели, особенно девушки, которые к окончанию подъёма растеряли всю ту красоту, которую хотели продемонстрировать на фотосессии.

Пытаться изобразить что-то более-менее приемлемое, будучи задыхающимися, вспотевшими до состояния мокрых мочалок, с растекающимся макияжем, они не захотели. Ну, оно и понятно.

— А теперь будем спускаться, — постарался максимально загадочно тогда сказать Алексей.

Казалось бы, стоит прислушаться к человеку, знакомому с горами не понаслышке, но и здесь к нему не прислушались.

Но, как ощутили в скором времени на себе городские жители, спускаться по дороге (не по лестнице!) под углом в тридцать-сорок градусов оказалось немногим легче спуска, в конце которого ноги дрожали и отказывались держать их владельцев.

В общем, как-то так. Триста метров по горизонтали и триста метров по вертикали, это две большие разницы, как говорят в Одессе.

Сейчас же дорога была довольно пологой, по причине чего идти было относительно легко, так как, в отличие от того же Афганистана, их путь пролегал по вполне себе ровной асфальтированной поверхности. Хотя чем дальше, тем было больше сомнений, что это асфальт в классическом смысле слова, тот, к которому Алексей привык с детства.

Не оставляло ощущение, что полотно дороги было сделано из некоего полимера, уж как-то необычно, как ему казалось, оно пружинило при каждом шаге. Хотя — Алексей про себя пожал плечами — может быть, те, кто строил дорогу, просто добавили в асфальт много использованных покрышек. Он слышал, что так делают где-то на Западе, или в Японии.

Но вокруг была не Австралия. И уж точно не Япония.

Если бы не скудность естественного освещения, он бы, конечно, попытался разглядеть окружающий мир, как можно подробнее, во всех деталях, доступных человеческому глазу. К тому же этому мешала маска, которая заставляла дышать с большим усилием, чем обычно.

Но пока что приходилось довольствоваться необычной разметкой на дороге, которая, проглядывала из-под вездесущей пыли, смешанной с наносами песка, да чудными дорожными знаками, одни из которых стояли, как и положено, прямо, а другие уже успели покоситься.

В них вроде как угадывались знакомые символы, но таковыми они лишь казались, и при ближайшем рассмотрении, приходилось признавать, что ты понятия не имеешь, что они означают. Даже всем известный «человечек» (а он здесь был!) был изображён не привычным образом.

Кстати, знаки хоть и выглядели старыми, но, во-первых, не все, а во-вторых, таких потрёпанных жизнью указателей можно было с лихвой найти на любой Российской трассе.

Люди живут в городах.

Почему-то в нашей природе заложено собираться в большие поселения. И в принципе, этим мы не сильно отличаемся от многих животных. Правда, стоит отметить, что большинство хищников — одиночки по своей природе, которые если живут группой, то достаточно небольшой.

Это, конечно, если считать, что человек — хищник, а не кормовая база для других, высших животных. Ведь, если подумать, человек вне социума, вне своей стаи достаточно жалкое зрелище: ни клыков, ни когтей, ни стрекательных клеток, которыми можно парализовать жертву… ничего. И даже более-менее крупная собака может представлять для него смертельную опасность.

Но при этом мы всё-таки научились употреблять в пищу мясо других животных и по этой причине стали относить себя к верхушке пищевой пирамиды. Зазнавшиеся поедатели плодов и корешков, возомнившие себя высшими хищниками.

Кто-то возразит и скажет, что, вот же, есть пример волчьей стаи, которые размером достигают нескольких десятков особей, а значит, человек не так уж сильно отличается от других хищников.

Не знаю, не знаю. Природой так устроено, что хищников всегда