Сигиец - Александр Dьюк

— И за минуту он успел напугать тебя до дрожи, так? — догадался отчего-то повеселевший чародей.

— Да, майнхэрр, — кивнул «Поль». — Это был очень неприятный и страшный человек. Я пытался объяснить ему, что мы не разглашаем сведения о наших постояльцах, но он так смотрел, что я…

— Понятно, — небрежно отмахнулся ван Геер.

— Не беспокойтесь, мусье, — засуетился управляющий. — Отто и Поль уже получили строгий выговор. Больше этого не повторится.

— Конечно, — снисходительно кивнул ван Геер и вдруг мрачно усмехнулся: — Ну что ж, это многое объясняет. Майнхэрр Людвиг?

— Да, мусье? — с готовностью прислушался тот.

— Снимите бронь с номера Хуго Финстера.

— Почему, мусье? — опешил управляющий, переглянувшись с «Полем».

Чародей тихо рассмеялся, нездорово блестя глазами:

— Есть все основания считать, что гражданин Финстер уже не приедет.

* * *

Маэстро влетел в ту самую забегаловку, расположенную в полуподвале высотного здания, в прохладный полумрак, пропитанный запахом табака, жареной свинины со специями и паров кирша и травяных ликеров. Бухнулся на ближайшую лавку, резную, с вытертым частыми посетителями лаковым покрытием, за стол, стилизованный под старину. Бруно слегка трясло, в боку покалывало. Он не бежал, но быстрая ходьба в неудобных туфлях вымотала сильнее любой беготни, обычного способа перемещения анрийских детей и подростков и экстренного для профессиональных нищих. Натертые ноги не успели толком пройти, что вызывало лишние мучения при каждом шаге и крайне раздражало и злило Бруно, поэтому в кабак, который наверняка назывался как-нибудь по-глупому «кафе», «ресторация» или «бистро», он влетел не в лучшем расположении духа.

Рядом возник официант — молодой парень в белом фартуке, вроде бы тот же самый, которого Бруно видел во всех забегаловках Имперского, где ему довелось побывать. За пару дней в заведениях «для приличных людей» Маэстро уже успел немного привыкнуть, что обслуга появляется словно из-под земли чуть ли не до того, как успеешь приземлить задницу. Бруно смутно догадывался, отчего халдеи настолько расторопны, но раздражать это не прекращало.

— Пива, — коротко бросил он, не дав официанту раскрыть рот.

— В наших погребах собраны десять сортов лучшего…

— Холодного, — бесцеремонно прервал его Бруно. — И поживее!

Официант выразительно поднял бровь, окидывая Маэстро долгим оценивающим взглядом. Бруно молча хлопнул о стол кошельком и вызывающе уставился на халдея. Тот, в свою очередь, покосился на портмоне. Стоически удержался от ехидной ухмылки, учтиво поклонился и удалился.

Бруно выдохнул, поднес к лицу дрожащую руку.

Неожиданная встреча с ожившим портретом напугала, и он не мог понять, почему. Обширная лысина скрывалась под модным цилиндром, однако бакенбарды были заметно жиже и короче. Лицо было гораздо шире, на нем прибавилось морщин, но по-прежнему оставалось аристократически благородным, с волевым подбородком, острыми скулами и тонкогубым ртом. Бруно узнал его, едва ван Геер вышел из кареты. В первый момент Маэстро несказанно обрадовался, ведь, как известно, дуракам везет. Ему даже захотелось испытать свою удачу еще больше. Однако Бруно изменил свое решение, едва столкнулся с ван Геером нос к носу, и захотел бежать как можно дальше от этого человека. В тот момент даже сигиец со всеми своими странностями и ненормальностью показался не таким уж жутким и отталкивающим типом.

Но что именно так пугало в ван Геере, Бруно объяснить не мог. И это пугало еще больше.

Поставленный на стол стеклянный бокал вайсбира с пышной пенной шапкой вырвал Маэстро из размышлений.

— Майнхэрр желает еще что-нибудь?

Бруно энергично помотал головой. Официант учтиво поклонился и отошел от стола. Маэстро жадно схватился за бокал и сделал большой глоток мутного содержимого.

Холодного.

Свежего.

Удивительно вкусного.

Бруно выдул полбокала зараз.

Стукнув донышком о стол, он отдышался, тихо срыгнул в сторону и простецки утер рукавом рот. Пиво, прохладой опускающееся в желудок, принесло успокоение и немного привело мысли в порядок. Бруно даже мельком подумал, что на Имперском все-таки есть свои прелести, от которых можно получать удовольствие.

Маэстро повертелся по сторонам и только сейчас заметил, что находится в кабачке практически один. В эркере напротив плотно завтракал упитанный господин, скорее всего, банковский клерк. Пара работников заведения тихо занималась утренней уборкой в полумраке. Скучающий за стойкой бармен делал вид, что занят чем-то очень важным. Из кухни доносился звон посуды и обрывки приглушенной женской трескотни.

Бруно вздохнул, глотнул еще пива и уставился в окно на проходящие по тротуару юбки и брюки с дорогими туфлями. Стекло было поразительно чистым, Бруно и не думал, что в кабаках бывают настолько прозрачные окна. Ему всегда казалось, что подозрительные разводы и слой грязи толщиной в палец это необходимое условие, чтобы никто снаружи не пялился и не догадывался, что происходит внутри. Единственное, что мешало обзору, это два слова, которые Бруно прочитал с большим трудом. Первое — «reiB» и второе, расположенное над первым полукругом, — «trebuH». Читать Маэстро с горем пополам выучился на флоте, но не считал чтение выдающимся своим талантом, поэтому не стал задумываться над бессмыслицей.

Проследив за чьей-то пышной юбкой и попытавшись представить, что под ней, Бруно коротко усмехнулся, повернул голову, чтобы отхлебнуть еще пива, и…

— Блядь! — сдавленно вскрикнул он, подскакивая на лавке и плеская пивом на стол. — С-сука! Хватит так делать!

— Как? — спросил сидящий напротив сигиец.

— Да вот так! — огрызнулся Бруно, крепко вцепившись в бокал. — К-как ты здесь оказался?

— Через дверь.

Бруно мученически застонал. Запоздало оглянулся по сторонам. Судя по всему, в пивной никому ни до кого дела не было. Даже упитанный господин в эркере не счел нужным отвлекаться от плотного завтрака. Может, причина крылась в магии выложенного на стол кошелька. Бруно взял его со стола и сунул в карман сюртука.

— А как ты меня нашел-то? — продолжил негодовать Маэстро. — У тебя что, шпионы кругом? Следят, как я твою тайную миссию выполняю? Тогда зачем я-то тебе понадобился?

— Нет шпионов, — сказал сигиец.

— Тогда как? — не унимался Бруно. — Как ты каждый раз меня находишь?

— Запомнил.

Бруно осознал ответ сигийца с некоторым запозданием и только и смог щелкнуть зубами, закрыв рот. Чутье подсказывало, что более подробных объяснений он не дождется.

— Чего майнхэрр изволит? — обратился выросший из-под земли официант.

Маэстро подпрыгнул на лавке от неожиданности. Очень захотелось выругаться, но он сдержался.

Сигиец равнодушно взглянул на официанта. Вежливая, ничего не значащая халдейская улыбка быстро сползла у того с губ.

— Принеси того же, что и мне, — раздраженно бросил Бруно, махнув рукой.

Официант кивнул, как показалось Маэстро, с благодарностью, и практически сбежал выполнять заказ. Бруно пару раз вдохнул-выдохнул, отхлебнул пива.

— Скажи, ты специально это сделал? — немного успокоив нервы, спросил Бруно. — Ты знал, что так будет?

Сигиец, прекратив блуждать глазами по затемненному помещению, сосредоточил на Маэстро взгляд.

— Что?

Бруно подался вперед, понизил голос:

— Твой Геер, или как его там, только что приперся в эту сраную «Империю». Я с ним у самого входа поцелуями обменялся!

Сигиец ощутимо напрягся, приподнялся на лавке, опираясь руками о стол, и сосредоточенно уставился куда-то за левое ухо Бруно. Прищуренные глаза заволокло серебряной пленкой. Маэстро решил не останавливаться.

— Ты как знаешь, а я к этому уроду даже близко больше не подступлюсь, — навязчиво сетовал он. — Мне одного раза хватило. Ей-богу, думал, он меня там и закопает!..

— Маловероятно, — сказал сигиец, опустившись на скамью. — Слишком долго разбирать мостовую.

Голова Бруно бессильно склонилась к груди. Если бы он не убедился, что сигиец начисто лишен воображения и воспринимает все буквально, решил бы, что тот издевается над ним самым наглым образом.

Маэстро шмыгнул носом и запил бессильную злобу большим глотком пива.

— Я имел в виду, что он так на меня зенками своими паршивыми посмотрел, что не прикончил меня только потому, что дорогие шмотки пачкать не захотел, — постарался разъяснить Бруно.

— Он бы тебя не убил, — возразил сигиец. — Ему не нужны