Азм есмь царь - Сим Симович

Его губы были сжаты в строгую линию, а брови были насуплены, словно грозовые тучи над горизонтом. Он не двигался, не говорил, но его взгляд был пронзителен и холодным огнем пронизывал всех, кто посмел вторгнуться в его святая святых.

Портрет не был просто изображением. Он был живым воплощением власти и могущества сановника. В его глазах можно было увидеть весь опыт, все интриги и все смертельные схватки, которые он пережил за свою долгую жизнь. Но Гиперион лишь спокойно прошёл мимо, даже не удосужив портрет своим взором.

Проход, скрытый за книжным шкафом, вел в тайный зал. Он был темным и влажным, а воздух в нем был пропитан запахом сырости и плесени. Стены зала были выложены камнем, а пол был усыпан толстым слоем пыли.

В центре зала стоял огромный алтарь, вырезанный из черного гранита. На алтаре лежали разноцветные камни, которые блестели в тусклом свете факелов.

Стены зала были украшены необычными символами, которые были не похожи ни на одни известные иероглифы. На них были изображены необычные существа, похожие на драконов и грифонов.

В глубине зала была небольшая дверь, которая вела в тайный ход, что уходил глубоко под землю, в катакомбы поместья. В этом зале можно было почувствовать дыхание магии. Он был не просто тайным залом, а истинным храмом, где сановник проводил свои ритуалы и общался с духами предков.

Проникнув глубже, воевода увидел её.

Ещё чуть дальше в тайном зале, освещённом мерцающим светом факелов, стояла госпожа Ланфен. Она была статной блондинкой с волосами, похожими на золотой водопад, и глазами лани, полными мягкости и нежности. Однако её грация напоминала больше тигрицу, готовую вот-вот броситься в атаку.

Девушка была одета в яркое шелковое платье цвета спелой алычи с серебряной вышивкой, что подчеркивала ее стройную фигуру. На шее блондинки висела тонкая цепочка с небольшим кулоном в виде лотоса.

Она двигалась плавно и грациозно, словно была не человеком, а ветром, который легко проходит сквозь травы и деревья. Её голос звучал мягко и мелодично, словно пение птицы.

В её глазах можно было увидеть не только нежность, но и хитрость, ум и властность. Она была не просто красивой женщиной, ибо прекрасная дева знала себе цену. Блондинка стояла перед алтарём, словно жрица, которая готовится к ритуалу. Её руки сложены в молитвенном жесте, а глаза закрыты. Лан являлась не просто женщиной, а настоящей загадкой, что скрывала свою истинную сущность под маской изящества и красоты.

— Госпожа Ланфен, — с почтением произнёс Гиперион, видя свою «посылку». — Вас ждут в столице!

Час тому назад этот же зал и тайный алтарь.

Муженёк тащил меня куда-то словно безвольную вещь, но рабский ошейник, что иногда вешали на преступников, прекрасно блокировал магию, попутно поглощая всю силу. Откуда я знаю? Муженёк не скупился на различные факты и информацию, а раз от меня ничего не скрывали, то финал у таких историй вполне себе банален и прост. Но я так просто не сдамся! Уловив момент, когда муженёк всё же отвлёкся, я больно укусила его за руку и попыталась убежать, но не тут-то было. Вспышка всепожирающей боли мгновенно прошила всё моё тело.

Парализовано застыв на грязной земле, я беспомощно смотрела в эти холодные глаза, в которых читалось лишь превосходство и неприкрытое упоение собственной силой. Как же я ненавижу это ничтожество! По всей видимости, всё же заметив мою ярость, он всё же позволил себе улыбнуться, но это больше походило на усмешку шакала, что не обещала тебе ничего хорошего.

— Ты можешь злиться сколько угодно… — «сладко» прошептал мне на ушко сей проходимец. — Кричать, рыдать или слёзно молить! Тебя никто не услышит. Мои люди полностью заняли всё поместье, так что мешать «молодожёнам» никто не будет. — Брезгливо коснувшись моего подбородка, словно боясь «замараться», он властно произнёс. — Следуй за мной. — волна неестественной магии вновь заполнила разум.

Моргнув пару раз, я уже оказалась в той самой подземной церквушке, где принимала клятву у Кати. Как иронично, не правда ли? Вот ты глава древнего рода, секунда, и теперь лишь рабыня в руках неизвестного, что спокойно разрушает всю твою жизнь!

И вот как оно могло именно в эту степь? Не понимаю…

За что мне всё это? Почему именно я? Разве так много прошу? Лишь немного счастья! Простого женского счастья. Но судьба, словно та ещё стерва, из раза в раз плюёт в душу.

Как же это всё надоело. Интриги, покушения, постоянные дрязги. Меня слишком уж часто пытались убить или похитить. Но где же мой «принц», что спасёт меня в этот раз? Да и будет ли он? А пусть и не принц! Ну же, спасите меня… Или это работает не так?

— Можем начинать, душа моя. — расплылся в хищной улыбке этот прохиндей, но я всё так же не понимала, что от меня хочет. — Наверное, гадаешь, зачем я притащил тебя в это место? — он усмехнулся, как и подобает дешёвому злодею. — Всё очень просто. Раз наш брак закреплён на небесах и я твой законный муж, то вполне себе имею права на главенство рода. А после такой мелочи, как принятие в род, все бюрократические проволочки и вовсе останутся незаметны для нас.

Его глаза вспыхнули от магической силы и теперь излучали фиалковый свет. Быстро что-то отыскав, он уверенно приложил к неприметной иконе ладонь, и она тут же напиталась чужеродной магией. Пару минут ничего не происходило, и муженёк волей-неволей занервничал, но спустя ещё один миг центральный пьедестал внезапно пришёл в движение и открыл проход в какие-то катакомбы.

— Работает! — с неприкрытым злорадством произнёс он. — А теперь ищем семейный алтарь. Ведь мы же супруги. — максимально ядовито произнёс муженёк. — И как глава рода я должен владеть всей вашей магией! — упиваясь каждым словом и своей властью, он вызывал всё больше омерзения, ведь нельзя же быть настолько ничтожным созданием.

Или всё-таки можно? Но ответа я ожидаемо не получила, и ментальный поводок потащил меня вслед за этим ничтожеством. Катакомбы оказались неожиданно глубокими, они пересекались с частью рудника. По всей видимости, здесь и началась разработка, что и позволило нашему дому возвысится. Но зачем ставить алтарь? И откуда про него знает этот прохиндей? Вопросов становилось всё больше, но развить мысль мне не