Предлунные - Анна Каньтох

– Зачем? – спросил Финнен, когда они вошли в каменное здание и начали подниматься по крутой лестнице. Их ждал долгий путь – Магрит, как и подобало человеку-птице, жил на последнем этаже.

– Зачем он их делает? – запыхавшийся Дими оперся о перила. Сверху на него смотрели приваренные к трубам световодов, словно диковинные плоды, маски. Ночью световоды подводили к иностеклам свет луны, уловленный дисками и усиленный. Маски ни для чего не предназначались, лишь странно скалились. – Как он говорит – чтобы увековечить тех, кто остался в прошлом. Он считает, что они этого заслуживают.

– Им куда больше пригодилась бы свежая еда, теплая одежда и лекарства, – буркнул Финнен, хотя, будучи сам художником, понимал Магрита. Однако ему хотелось увидеть удивленную физиономию Дими, который не ожидал от приятеля подобных слов, к тому же, черт побери, в том было немало истины. – Здесь?

Дими кивнул.

Дверь на последнем этаже была приоткрыта, а когда Финнен ее толкнул, она с металлическим скрежетом ушла в сторону.

– Есть тут кто?

Сквозняк швырнул ему в лицо фотопленки, которые, подхваченные ветром, разлетелись, будто стая вспугнутых ворон. Финнен машинально заслонил глаза рукой.

– Закрой дверь! – заорал он Дими.

Пленки лениво оседали на пол, а на подоконнике широко распахнутого окна как раз в этот момент приземлился хозяин. Финнен не сразу сообразил, что ведет себя не слишком вежливо, вытаращившись на него во все глаза.

Годы пользования Крыльями изуродовали фигуру Магрита. У него было широкое бочкообразное туловище и короткие, худые, словно палки, ноги. Он в самом деле напоминал птицу, даже лицо у него было слегка птичье – продолговатое, с крупным носом и большими черными глазами. Глаза эти подозрительно вглядывались в гостей, в то время как пальцы рук ловко манипулировали упряжью, на которой крепились Крылья.

– Привет, – сказал Дими. – Это мой приятель Финнен. У него к тебе дело.

Магрит спустился с подоконника и снял с шеи фотоаппарат, а с запястья – активатор отражающего поля. Затем отцепил Крылья и осторожно поставил их у оклеенной снимками стены. Торс его был обнажен, но впечатления, будто ему холодно, не возникало. Финнен заметил на его плечах и спине десятка полтора гнезд, в которые вставлялись разъемы, подсоединявшие механизм к мышцам. Кожа вокруг них загрубела и давно зарубцевалась.

– Какое? – фотограф взял рубашку, висевшую на ящике виропроектора. На гостей взглянул выпуклый глаз объектива.

– Я ищу мою сестру, которую забрал последний Скачок, – гладко объяснил Финнен. – Проблема в том, что в самом верхнем из отвергнутых миров ее нет, так что она, видимо, спустилась ниже.

– Зачем бы ей это понадобилось? – судя по подозрительному выражению лица Магрита, можно было подумать, будто его каждый день обманывали парни, рассказывавшие о своих пропавших сестрах.

– Наверняка затем, чтобы поскорее умереть и не мучиться, – Финнен впечатляюще шмыгнул носом. Он хотел еще утереть с глаз воображаемые слезы, но решил, что это уже слишком. У него и без того имелся повод гордиться своими актерскими способностями – подозрительность хозяина заметно ослабла.

– И при чем тут я? – осторожно спросил тот.

– Если бы ты разрешил мне просмотреть твои снимки за последние несколько дней, то, может, на каком-нибудь я смог бы ее увидеть.

– Я делаю несколько сотен вирофотографий за день. Ты в самом деле хочешь все их просмотреть?

– Чем больше, тем лучше. Больше шансов, что на какой-то окажется моя сестра.

Магрит перевел взгляд с Финнена на Дими, а потом снова на первого.

– Ты художник?

– Я сочиняю музыку, – невинно улыбнулся Финнен, прекрасно зная, что хозяин подозревает его в некоем замысловатом обмане с целью завладеть ценными снимками. – В вирофотографии я совершенно не разбираюсь.

Неохотно кивнув, Магрит подошел к небольшому шкафчику, топча лежащие на полу пленки – полуфабрикат для создания вирофотографических пластинок, который он, судя по всему, использовать уже не собирался.

Он достал из ящика несколько толстых папок.

– Это вчерашние снимки, а это позавчерашние и еще за несколько дней до того. Я не успел их просмотреть, а большую часть все равно потом выброшу.

Не ожидая приглашения, Финнен сел за столик и открыл первую папку. Дими с любопытством заглядывал ему через плечо, потом тоже пододвинул себе стул. Темные выпуклые глаза Магрита следили за каждым движением гостей.

Финнен перебирал снимки. Женщины с морщинистыми лицами и молодыми глазами чистили от ржавчины кастрюли, стирали и убирались, медленно проигрывая борьбу с энтропией. Пожилые мужчины сидели на пороге и таращились в пустоту – еще дышавшие, но на самом деле уже мертвые. Те, что помоложе, бродили по городу с оружием в руках и ненавистью во взгляде. Какой-то старик рылся в гниющих отбросах на Рынке, старушка волокла по лестнице труп. Кто-то умирал, запутавшись в витках медной проволоки, кто-то другой застрял в механизме Железки среди проржавевшего ульферрума, а шестерни медленно сдирали кожу с его лица. Кто-то умер, облаченный в звероподобные доспехи, и металл вгрызался в распухшее от газов тело.

Люди болели, мерзли, голодали, убегали от огня – и, судя по их широко раскрытым ртам, громко, очень громко кричали.

Множество отвергнутых миров – от самых низших, где жизнь почти полностью вымерла, до наивысшего, все еще немногим отличавшегося от обычной реальности. Множество миров и еще больше лиц.

Финнен все быстрее перелистывал снимки. Он с облегчением вздохнул, наткнувшись на один-единственный, на котором не было ни одного человека, и лишь потому остановил на нем взгляд – просто чтобы немного отдохнуть. На то, что было изображено на снимке, он сперва вообще не обратил внимания.

– Это самый старый из отвергнутых миров, – поспешил объяснить Магрит. – Я редко туда спускаюсь, предпочитаю фотографировать людей или здания, но в последнее время поддался искушению. И не жалею – мне удалось увидеть нечто исключительное. Это нечто прилетело с неба, представляете? Может, внутри даже кто-то был. Или, – усмехнулся он, – что-то было.

Финнен сосредоточенно разглядывал фотографию.

– Ты видел, как оно прилетело?

– Да, но я тогда был далеко и не успел сделать снимок. Только потом, когда оказался ближе. Тогда оно стояло перед Архивом, пустое.

– Оно все еще там?

– Наверняка, но к этому времени превратилось в кучу металлолома. Напоминаю – это самый старый из миров. А вот второй снимок этой… штуки.

На втором снимке находился не только летающий механоид, но и человек с развевающимися волосами, бежавший в сторону Архива.

– Секунду, – Магрит взглянул на написанный карандашом номер, затем достал коробку с вирофотографиями и нашел соответствующую пластинку. Вставив ее в проектор, он предложил гостю наклониться над объективом. В глубине аппарата Финнен увидел тот же снимок. Видимый со спины мужчина со всех ног бежал в сторону Архива, и ветер развевал его волосы.

А потом, по мере того как Магрит манипулировал настройками, фотография начала меняться. Тот же мужчина, только ближе. И дальше. Слегка сбоку или только выше пояса.

Наконец Финнен