Падший 2 - Павел Барчук

— Ого… — Марков многозначительно хохотнул. — Бывшие?

— Ну, выражаясь вашим языком, языком смертных — да. Пару столетий назад у меня была связь, как бы тебе помягче сказать… С вампиршей.

— Подожди… — Марков поднял руку, останавливая мой рассказ. — Ты же шутишь? Вампирша? Вампиры? То есть существа, которые сосут кровь из людей?

— Зашибись, конечно… — Я, недоумевая, развёл руки в стороны и покачал головой. — Напротив тебя стоит Князь Тьмы, Великий Зверь, дьявол во плоти, а ты удивляешься вампирам?

— Знаешь, дьявол — это нечто образное. Такое… — Марков сделал непонятный жест, который я бы и не хотел понимать. Есть подозрение, он слегка неуважительный. — Страшилка, о которой мы слышим с детства. Ад, Рай, все дела. Но вампиры… Это… Черт… Подожди, в смысле была связь? Вы типа…

Степан снова изобразил нечто странное, но, судя по довольной ухмылке патологоанатома, достаточно пошлое.

— Аааа… Нет. Ты имеешь в виду, совокупление… Марков, у нас это происходит иначе. Знаешь, достаточно сложно совокупляться в привычном смертным понятии, если сам находишься в Аду, а твоя дама — среди людей. Но, скажем так… Мы находили кое-какие лазейки. Не в этом суть. Элеонора оказалась крайне ревнива. Ей не понравилось мое внимание к одной ведьме. Она ее выследила и убила. Потом мне пришлось убить Элеонору. Но чертова вампирша всегда была очень умной девочкой. Ненавижу умных мёртвых девочек. Она ухитрилась сдохнуть неокончательно. В последний момент сбежала в Пристанище. Если я туда сунусь, что само по себе уже звучит не очень, ненависть и страх призраков дополнит желание Элеоноры отомстить. А граница… Перейти ее может любой, на самом деле. Даже обычный смертный. Прикол в том, что перейти может любой, возвращаются лишь самые умные. Ну и еще — Говорящие. Ты всего лишь сходишь в Пристанище, найдёшь девку и узнаешь ее имя. Сходишь, это, конечно, образно. Относительно… То есть физически твоё тело останется в мире живых.

— Вот! — Степан выкинул руку вперед и ткнул в меня пальцем. — Я об этом и говорю. Одно дело резать трупы, как ты выражаешься, которые ничего против этого не имеют, и совсем другое, беседовать с призраками. Я даже не знаю, как это нужно делать!

— Вообще ничего сложного. По крайней мере, тебе. Ты — Говорящий. Думаю, то, что случилось в церкви, активировало твои способности. Поэтому, сложностей возникнуть не должно.

— Знаешь, я бы очень хотел, чтоб они, эти способности, активировались обратно. Ты не представляешь, как хреново мне спится по ночам. Я все время жду, когда паук выскочит из… из… Из меня! И сожрет. Тоже меня! Я безумно счастлив, что он исчез.

Марков снова замолчал, потом подался вперед и тихо спросил.

— Его же нет? Ты не видишь? Просто я его только слышал, тогда в церкви. Пока он не превратился в огромную тварь. А последние дни — тишина. Может, он исчез?

— Нету его. — Искренне заявил я Маркову, стараясь не коситься на его плечо.

Ровно в этот момент на плече как раз появился довольный Толик. Метка помахала мне лапой и сделала жест, похожий на: " Т-ш-ш-ш… ". Умный паучок. Понимает, паталогоанатома лучше не нервировать.

— Степан, что ты психуешь? Разве это не круто разобраться в гибели девушек?

— Что я психую⁈ Серьезно⁈ Да потому что, в отличие от тебя, у меня есть жизнь, которую сильно не хочется терять!

— Напиваться — это еще не жизнь. — Возразил я.

— Если хорошо напиваться, то очень даже жизнь. Слушай, ты же Люцифер. — Продолжил Степан. — Ну не ходи никуда, если не хочешь. Просто вызови эту девушку… Тьфу ты… Призрак девушки. Поговори с убитой сам. Погоди-ка…

Марков маленькими шагами приблизился к стулу, сел на него, а потом задал вопрос, который несомненно делает ему честь. Вернее, не столько ему, сколько его соображалке.

— А ты как вообще оказался среди людей? Ты… Черт… Ты же должен быть в Аду, но сидишь здесь. Почему?

Не знаю, сказал бы я правду патологоанатому или нет. Скорее все же нет. Что я отвечу смертному, хоть и Говорящему? Меня обокрали, как последнего тупицу? Да еще совершенно непонятно, кто именно. Ну тоже не очень хорошо выглядит такая история.

Однако, именно в этот момент дверь кабинета открылась и на пороге появилась майор Машурина. Я даже был этому рад. Не самой Марии Семеновне, а тому факту, что она избавила меня от необходимости объясняться со Степаном.

Правда, скажем честно, сама блондинка счастливой отнюдь не выглядела.

— Забелин? Марков? — Она уставилась на нас хмурым взглядом. — Хотела бы сказать, что удивлена, но, наверное, не скажу. Потому что, наверное, не удивлена. Хотя один вопрос все-таки имеется. Забелин, какого черта? Какого черта здесь сидит этот человек?

Майор широким жестом указала в сторону Маркова.

— У нас следственный эксперимент… — Начал я, но тут же получил еще один злой, раздражённый взгляд от блондинки.

— Хватит! — Рявкнула она. — Хватит впаривать мне эту чушь. И…

Майор в два шага оказалась возле стола, на котором лежало раскрытое дело. Сверху папки веером валялись фотографии. Естественно, не нужно быть семи пядей во лбу, чтоб понять, чем мы тут с патологоанатомом занимались.

— А я не поняла… Какого черта? — Мария Семеновна ткнула пальцем в снимки. — Какого черта левый товарищ изучает уголовное, вообще-то, дело?

— Мария Семеновна, а что-то вы плохо выглядите… — Сообщил я блондинке, при этом вложив в свой взгляд максимальную порцию озабоченности. На самом деле, девушка выглядела на удивление хорошо, однако нужно было срочно менять тему. — Вы бы еще отдохнули пару дней. Все-таки сильный стресс, все дела. Кстати, спасибо за ваше понимание, относительно ситуации, которая произошла в церкви. Степан! На выход! Мы, пожалуй, пойдем. А то вы, уж извините, похожи на черепаху с нервным срывом, так вас скрючило. Марков!

Я без остановки бубнил какую-то чушь, и заодно пятился в сторону выхода. Патологоанатом, к счастью, понял, что мы уходим и тоже рванул к двери.

— Стоять! — Майор с подозрением уставилась на нас обоих. — Зачем вы ковырялись в деле Сергеевой?

— Кто ковырялся? Мы? Да вы что! — Я изобразил на лице невинность. — Ни в коем разе. Ни за что. Это, наверное, ваши опера оставили. Валера, например. До свидания, Мария Семеновна.

Не успев договорить фразу до конца, я открыл дверь и выскочил в коридор. Марков, естественно, неся следом за мной.

— Черт… Мне кажется, она что-то подозревает. — Сообщил Степан мне в спину. — Ты говорил, она этот… нефилим. Есть ощущение,