Инверсии - Иэн Бэнкс

— Нет, там что-то вроде бумажных перегородок, — сказал РуЛойн. — Он, вероятно, прятался за одной из них.

— Нет, он прятался под потолком, я вам говорю. Вы сами подумайте — там лучшее место. Чуть что — и вот вам пожалуйста. Сверху вниз. Да хоть камень на него, на этого злоумышленника, сверху сбрось. На самом деле ничего тут такого сложного и нет. Любой осел смог бы это сделать.

— Ерунда. Я вам говорю — стены.

— ЗеСпиоле должен знать, — сказал ЙетАмидус, прерывая спор РуЛойна и Сималга. — ЗеСпиоле, что скажете?

— Меня там не было, — сказал ЗеСпиоле, размахивая кубком. — А пока я был главным телохранителем, расписанная палата ни разу не использовалась.

— Но вы все равно должны знать, — сказал ЙетАми-Дус.

— Конечно, я знаю о ней, — сказал ЗеСпиоле. Он прекратил размахивать кубком ровно на столько времени, чтобы проходящий мимо слуга наполнил его. — Знают о ней многие, вот только никто туда не заходит.

— Так как же ДеВару удалось остановить этого убийцу из морской компании? — спросил Сималг. У герцога были обширные владения на востоке, но он одним из первых среди старой знати принял сторону УрЛейна во время войны за наследство. Это был высокий, вечно усталый человек с прямыми и длинными каштановыми волосами. — С потолка, верно, ЗеСпиоле? Скажите, что я прав.

— Из стены, — сказал РуЛойн. — Через картину — портрет, в котором вырезаны глаза!

— Не могу сказать.

— Но мы ведь ждем! — возразил Сималг.

— Это тайна.

— Правда?

— Да.

— Ну вот, — сказал ЙетАмидус. — Оказывается, это тайна.

— Это протектор сказал или его самодовольный спаситель? — спросил Ралбут. Герцог Ралбут, плотный, но мускулистый, был еще одним из тех, кто рано принял сторону УрЛейна.

— Вы имеете в виду ДеВара? — спросил ЗеСпиоле.

— Разве он вам не кажется самодовольным? — спросил Ралбут, отпив из своего кубка.

— Да, самодовольный, — сказал доктор БреДелл. — И чересчур умный. И не только это.

— И увертливый, — добавил Ралбут, слегка распуская на своем огромном теле одеяние и стряхивая с него крошки.

— Попробуйте соблазнить его, — предложил Сималг.

— Я соблазню вас, — ответил Ралбут Сималгу.

— У вас ничего не получится.

— А вы думаете, ДеВар имеет виды на протектора? — спросил ЙетАмидус. — Вы и вправду считаете, что он любитель мужчин? Или это только слухи?

— Вы никогда не видели его в гареме, — сказал РуЛойн.

— А ему разрешено там появляться? — спросил БреДелл. Врачу дворца позволялось приходить в гарем только по вызовам, когда мамка гарема не могла справиться.

— Главный телохранитель? — спросил ЗеСпиоле. — Да. Ему разрешено выбирать из наложниц-служанок. Из тех, что одеты в синее.

— Вот как, — сказал ЙетАмидус, погладив под подбородком темноволосую девушку, сидящую рядом с ним. — Наложницы-служанки. На ступеньку ниже моей малютки Йалде.

— Думаю, ДеВар не пользуется этой привилегией, — заметил Ралбут.

— Говорят, что он особенно близок с наложницей Перрунд, — сказал РуЛейн.

— Это та, у которой высохшая рука, — добавил ЙетАмидус.

— Я тоже об этом слышал, — согласился БреДелл.

— Одна из личных наложниц УрЛейна? — ужаснулся Сималг. — Но вы же не хотите сказать, что он спит с ней? О боги! Пусть бы протектор оставил его в гареме навсегда — в качестве евнуха.

— Не могу поверить, что ДеВар настолько глуп или несдержан, — сказал БреДелл. — Это, видимо, только рыцарская любовь.

— А может, они что-то замышляют, а? — предположил Сималг.

— Я слышал, что он посещает один дом в городе, хотя и не очень часто, — сказал РуЛейн.

— Дом с девицами? — спросил ЙетАмидус. — Не с мальчиками?

— С девицами, — подтвердил РуЛейн.

— Если бы я был девицей, вынужденной принимать такого типа, то запросил бы двойную плату, — сказал Сималг. — От него пахнет какой-то дрянью. Разве вы не замечали?

— У вас, наверное, нюх на такие вещи, — сказал доктор БреДелл.

— Может быть, у ДеВара есть особое разрешение от протектора? — сказал Ралбут. — Тайное разрешение укладывать Перрунд в постель.

— Она же калека! — воскликнул ЙетАмидус.

— Но все равно красива, — сказал Сималг.

— Нужно сказать, некоторых привлекают разные калечества, — добавил доктор БреДелл.

— Возлечь с королевской дамой Перрунд. Кажется, вы пользовались этой привилегией, ЗеСпиоле? — спросил Ралбут.

— К сожалению, нет, — отозвался ЗеСпиоле. — И не думаю, что ею пользуется ДеВар. Полагаю, между ними существует притяжение умов, а не тел.

— Что-то уж слишком заумное, — пробормотал Сималг, давая знак слуге налить еще вина.

— А каких привилегий вам больше всего не хватает, из тех, что связаны с постом главного телохранителя? — спросил Ралбут, разглядывая плод, с которого он снимал кожицу. Он оттолкнул слугу, который попытался было сделать это за него.

— Мне не хватает ежедневного общества протектора, больше ничего. Это выматывающая работа. Для молодого человека. Мои нынешние обязанности довольно интересны, хотя мне и не приходится иметь дела с послами-убийцами.

— Бросьте, ЗеСпиоле, — сказал Ралбут, откусывая кусок очищенного плода. Потом он выплюнул косточки, откусил еще и проглотил. Он вытер губы. — Вы ненавидите ДеВара, верно? Он прогнал вас с вашей должности.

ЗеСпиоле помолчал несколько мгновений.

— Такое нередко случается, и правильно — вы так не считаете, герцог? — Он обвел взглядом других. — Разве мы все вместе не выгнали старого короля? Но это же было необходимо.

— Абсолютно, — сказал ЙетАмидус.

— Угу, — пробормотал БреДелл, засунувший в рот конфету.

Ралбут кивнул. Сималг вздохнул.

— Это в первую очередь заслуга нашего протектора, — сказал он. — Остальные только помогали ему.

— И мы гордимся этим, — сказал ЙетАмидус, хлопнув ладонью по краю ложа.

— Значит, вы не питаете к нему ненависти? — спросил Ралбут у ЗеСпиоле. — Тогда вы и в самом деле баловень Провидения. — Он покачал головой и ногтем надрезал кожуру еще одного плода.

— Я ненавижу его не больше, чем вы должны ненавидеть протектора, — сказал ЗеСпиоле.

Ралбут перестал есть.

— Почему это я должен ненавидеть протектора? — спросил он. — Я чту УрЛейна и то, что он совершил.

— Включая и то, что он поместил нас в этот дворец, — сказал Сималг. — Если бы не его милости, мы бы до сих пор ходили среди младших придворных. Мы обязаны великому эдилу не меньше, чем купец, который домогается его подписи на документе… Как это у них называется — на документе о льготах. Чтобы потом повесить эту бумажку к себе на стену, и повыше.